Готовый перевод Hooked Up with My Nemesis / Переспал со своим заклятым врагом: Глава 13

Когда Ли Шуан уселся за стол, Чжао Ихэ только тогда обратил внимание на прохладное выражение лица Цзяо Цинюя. Подвинувшись к нему, он шепотом поинтересовался:

— Брат Юй, ты чего?

Цзяо Цинюй искоса взглянул на сияющего от глупости Чжао Ихэ, проглотил готовые сорваться слова и вытащил телефон, уткнувшись в экран:

— Ничего. Не обращай внимания.

С другой стороны стола Ли Шуан неспешно вытирал руки влажной салфеткой. Тщательно очистив каждый сустав, он только после этого взял меню.

Глянув на цены, где ни одно блюдо не стоило дороже пятнадцати юаней, он мысленно хмыкнул: «До чего же дёшево». В Шанхае за подобное просили не меньше пятидесяти.

— Что заказали? — спросил он, подняв глаза на Чжао Ихэ.

— Взяли «Голову льва» и креветки в кисло-сладком соусе — это тут фирменное. Ещё жареную свиную печень. Брат Юй выбрал жареную лапшу, а наш малыш — пирожное из маша, — Чжао Ихэ отчеканил названия с ловкостью официанта, выпаливающего меню наизусть. — А ты что будешь?

— Пожалуй, жареный шпинат, — Ли Шуан захлопнул меню.

— Зелень? — Чжао Ихэ удивлённо почесал затылок. — Не думал, что ты закажешь что-то настолько постное.

— Добавим немного зелени для здоровья, — улыбнулся Ли Шуан. Скользнув взглядом в сторону, он заметил прислонённые к стене сачки с налипшими травинками. — Только что с прогулки?

— Ага, ходили жуков ловить! — Чжао Ихэ мгновенно оживился и потянулся к пластиковой коробке под стулом. — Сейчас покажу!

Опасаясь, что тот и впрямь вытащит свою добычу на стол, Ли Шуан замахал руками:

— Нет-нет, спасибо, я, пожалуй, воздержусь.

Чжао Ихэ выпрямился, недоумённо уставившись на него:

— Ты чего? Насекомых боишься?

— Не то чтобы боюсь, просто... — Ли Шуан запнулся. — В общем, не надо.

— Ну ладно, — Чжао Ихэ надул губы. Намерившись сказать что-то ещё, он увидел подбегающего Ли Фэнъюэ и радостно окликнул его: — Иди сюда! Познакомлю с новым старшим братом.

Ли Шуан проследил за его взглядом и сразу узнал знакомую мордашку.

«Разве это не тот мальчуган, что потерял воланчик?»

Натянув самую доброжелательную улыбку, Ли Шуан помахал ему:

— Привет! Снова виделись.

Малыш подбежал к столу, пару секунд пристально всматривался в Ли Шуана, а затем его глаза вспыхнули радостью. Он восторженно ткнул в него пальцем:

— Б-братик!

Цзяо Цинюй поднял голову. Переведя взгляд с Ли Шуана на Ли Фэнъюэ и обратно, он спросил у мальчика:

— Так ты про него тогда рассказывал?

— Да! — Ли Фэнъюэ энергично закивал и, задрав голову, уставился на Ли Шуана с нетерпением: — В э-этот раз ты скажешь, как тебя з-зовут?

— Ли Шуан, — Ли Шуан подмигнул ему. — Учил «Мысли тихой ночью»? Вот тот самый «иней» из стихотворения.

Малыш гордо задрал подбородок:

— К-конечно учил!

Еле сдерживая смех, Ли Шуан мягко спросил:

— А тебя как звать?

Ли Фэнъюэ инстинктивно взглянул на Цзяо Цинюя. Тот едва заметно кивнул, подбадривая его.

Только после этого мальчик набрал полную грудь воздуха, спрятал ручонки за спину и чеканно выговорил:

— М-меня зовут Ли Фэнъюэ. Потому ч-что я родился в октябре, а это м-месяц богатого урожая. Вот меня и н-назвали Фэнъюэ.

Едва он закончил, все трое за столом дружно зааплодировали.

— Какая прелесть, — похвалил Ли Шуан. — Выдал такую длинную фразу!

Ли Фэнъюэ тут же выпятил грудь и с гордостью выдохнул:

— Э-это всё брат Сяо Юй меня научил.

Ли Шуан искоса посмотрел на Цзяо Цинюя. Тот невозмутимо попивал воду из стакана, даже не подняв глаз, будто происходящее его совершенно не касалось.

Тут Ли Шуана осенило. Указав на Цзяо Цинюя, он переспросил у ребенка:

— Так старший брат, который учит тебя заниматься, — это он?

Значит, тот парень, что стрижёт бесплатно, — Цзяо Цинюй?

Ли Фэнъюэ кивнул.

Помолчав пару секунд, Ли Шуан с самым серьёзным видом уточнил:

— Фэнъюэ, скажи, а на ваше заведение клиенты никогда не жаловались?

Малыш склонил голову набок, а Ли Шуан выразительно ткнул пальцем в сторону Цзяо Цинюя.

Не успел Цзяо Цинюй и рта открыть, как Чжао Ихэ — преданный клиент парикмахерской — тут же заступился:

— Тётушка тут ни при чём! — Чжао Ихэ обнял Ли Фэнъюэ за плечи. — Чёлку он сам себе откромсал!

Ли Шуан недоверчиво перевёл взгляд на виновника. Тот сохранял абсолютное спокойствие:

— Утром проснулся, вижу — чёлка длинная. Взял ножницы и подрезал.

Ли Шуан хранил молчание. Вполне в духе Цзяо Цинюя.

Чжао Ихэ подлил масла в огонь:

— Ты бы видел, что там сначала было! Он когда на уроки пришёл, весь класс целый час угарал. То, что сейчас, — это тётушка уже поправила.

Ли Шуан посмотрел на Цзяо Цинюя с глубоким сочувствием:

— У тётушки золотые руки.

Цзяо Цинюй промолчал, но взгляд его говорил о многом.

Цзяо Цинюй хотел было огрызнуться, но подоспевший официант поставил на стол блюда, и разговор утих.

Все взялись за палочки.

«Голова льва» и впрямь оказалась выше всяких похвал: мясо разварилось до идеальной мягкости, а внутри приятно похрустывали кусочки водяного каштана.

Попробовав кусочек, Ли Шуан мгновенно пришёл в восторг и рассыпался в похвалах.

Сидевший напротив Чжао Ихэ то и дело бросал на него любопытствующие взгляды.

Ему ещё никогда не приходилось видеть, чтобы кто-то ел настолько аккуратно. Даже его сестра Чжао Тан так не церемонилась за едой.

Каждый раз, беря еду общими палочками, Ли Шуан подставлял снизу пиалу, в тарелке разделял кусок на маленькие ломтики, отправлял в рот, а в левой руке постоянно держал салфетку, готовый в любой момент подтереть случайную каплю соуса.

Естественно, из-за этой манеры ел он крайне медленно.

Когда остальные уже перешли к десерту — пирожным из маша, — у Ли Шуана в тарелке всё ещё оставалась пара ложек риса.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Ли Шуан опустил палочки и с улыбкой спросил:

— Что-то не так?

Чжао Ихэ долго подбирал слова, прежде чем спросить:

— Тебя родители строго воспитывали?

— М-м? — Ли Шуан задумался. — Да вроде нет.

— А если ты что-то делаешь не так, они тебя бивали?

— С чего бы? Мама на меня пальцем никогда не поднимала, — Ли Шуан поставил пиалу, искренне не понимая подоплёки. — А почему ты спрашиваешь?

Чжао Ихэ смущённо почесал подбородок:

— Да так... Просто ты ешь так чинно. Я думал, если дома вести себя за столом неидеально, за это обычно попадает.

Сидевший рядом Ли Фэнъюэ с пирожным в руках со знающим видом кивнул.

Один только Цзяо Цинюй никак не отреагировал, продолжая молча строчить кому-то сообщения в телефоне.

— Ха-ха, у нас дома как раз наоборот. Мама вечно торопит, чтобы я ел быстрее, а мне просто нравится смаковать, — усмехнулся Ли Шуан. — В школе на обед даётся полчаса, я как раз успеваю тютелька в тютельку. К тому же здесь так вкусно приготовлено, хочется съесть побольше, вот и затягивается.

— Похоже, в вашей школьной столовой кормили так себе, — закинул удочку Чжао Ихэ.

— Не то слово, — согласился Ли Шуан.

— Ничего, какими бы помоями там ни кормили, продержаться надо всего три года. Скоро этот кошмар закончится! — утешил его Чжао Ихэ.

Ли Шуан ухмыльнулся:

— Я остался на второй год, так что мне терпеть на год дольше вашего.

Чжао Ихэ обомлел. Посчитав Ли Шуана таким же двоечником, как и он сам, он не удержался от смешка:

— Надо же! А с виду такой умный. Оказывается, учишься ещё хуже меня!

В этот момент Цзяо Цинюй отложил телефон, поднял голову и произнёс:

— Давайте расплачиваться. Делим на всех.

Ли Шуан бросил на него быстрый взгляд. Выражение лица Цзяо Цинюя оставалось совершенно невозмутимым, будто он только что закончил переписку.

Чжао Ихэ тут же переключился на новую тему и кивнул в сторону Ли Фэнъюэ:

— А мелкого-то зачем в счёт включать? Раскидаем на троих.

— Нет! — громко запротестовал Ли Фэнъюэ. — Мама с-сказала, я не д-должен есть за чужой счёт!

С этими словами он вытащил из своего карманчика красный пластиковый пакетик и с треском шлёпнул его на стол.

Пакетик был развязан, и из него выглядывали аккуратно сложенные пятиюаневые купюры и несколько блестящих монеток.

Цзяо Цинюй и Чжао Ихэ к этому зрелищу уже привыкли, а вот Ли Шуан, наблюдавший такое впервые, наклонился ближе и со смешком заметил:

— А у тебя оригинальный кошелёк.

— М-мама сказала, так н-никто не догадается, что внутри д-деньги. Очень б-безопасно! — гордо объяснил Ли Фэнъюэ, пересчитывая меблишку.

Раз уж малыш так упорствовал, настаивая на своей доле, отказываться было неловко.

Однако старшие пошли на хитрый ход. По предложению Ли Шуана, Цзяо Цинюй задавал Ли Фэнъюэ математические задачки: решит правильно — платит вдвое меньше.

Это позволяло сберечь деньги ребёнка и при этом не задеть его детскую гордость.

В итоге Ли Фэнъюэ, разумеется, справился на отлично и добился "скидки", сияя от счастья так, будто выиграл в лотерею.

Выйдя из заведения, Ли Шуан собрался попрощаться.

Но Ли Фэнъюэ никак не хотел его отпускать и сделал шаг вперёд, надеясь ещё немного поболтать.

Однако стоило ребенку шагнуть к Ли Шуану, как тот моментально отступил назад, а затем и вовсе спрятался за спину Цзяо Цинюя, используя того в качестве живого щита.

Цзяо Цинюй замер от подобной дерзости.

Недоумевая, Цзяо Цинюй шагнул влево — Ли Шуан юркнул следом; шагнул вправо — Ли Шуан снова увязался за ним.

Цзяо Цинюй насупился, обернулся и раздражённо цокнул языком.

Ли Шуан уставился в небо с самым невинным видом, будто его это не касалось.

Пока они обменивались выразительными взглядами, Чжао Ихэ объяснил мальчику:

— Он не потому, что ты ему не нравишься. Он просто жуков боится.

— О-а... — Ли Фэнъюэ расставаться со своей добычей не хотел, поэтому попрощался с Ли Шуаном через плечо Цзяо Цинюя: — Т-тогда... мы с б-братом Ли ещё поиграем потом?

Ли Шуан слегка наклонился и с улыбкой ответил:

— Пока идут летние каникулы — запросто. А потом мне придётся вернуться к учёбе.

— Хорошо! — обрадовался Ли Фэнъюэ. — А на народное гулянье ты п-придёшь?

— Приду, — кивнул Ли Шуан. — До встречи!

— Ладно, пошли, — Чжао Ихэ взял малыша за руку и увёл.

Когда они остались одни, Цзяо Цинюй, проходя мимо Ли Шуана, процедил сквозь зубы:

— О том, что сегодня было, — ни гу-гу.

Ли Шуан прищурил миндалевидные глаза и с лукавой ухмылкой переспросил:

— А если я расскажу только то, о чём говорить можно?

— Делай что хочешь, — Цзяо Цинюй смерил его холодным взглядом и быстрым шагом догнал Чжао Ихэ, больше не обращая на него внимания.

Проводив Ли Фэнъюэ домой, Чжао Ихэ утащил Цзяо Цинюя к себе.

В гостиной у Чжао Ихэ стоял огромный стеклянный террариум, по центру которого красовалась трухлявая коряга, притащенная с горы. Чжао Ихэ выпустил туда пойманных насекомых и с воодушевлением принялся расписывать Цзяо Цинюю свои планы на поездку в Юньнань.

В этот момент без приглашения заявилась Чжао Тан.

Чжао Ихэ мысленно застонал: дело дрянь.

В их троице существовало негласное правило.

Если они собирались вместе и возникал спор между учёбой и отдыхом, всё решалось голосованием, и принятое решение обжалованию не подлежало.

А то, что у Цзяо Цинюя была патологическая тяга к учёбе, а Чжао Тан являлась настоящим маньяком зубрёжки, знали все. В итоге бедному Чжао Ихэ не оставалось ничего другого, кроме как смириться с судьбой и усесться за летние задания прямо в гостиной.

Чжао Тан с размаху опустила ему на макушку свёрнутую в трубу распечатку:

— Кого это ты назвал маньячкой?! Совсем страх потерял?!

Чжао Ихэ ухватился за голову с самым несчастным видом:

— Ой, я что, вслух это сказал?

— Ещё и бедной деточкой себя величает, тьфу! — Чжао Тан тыкнула пальцем в абсолютно чистую тетрадь Чжао Ихэ. — Мы пытаемся заставить тебя взяться за ум! Если сейчас всё забросишь, к началу одиннадцатого класса опять съедешь в самый хвост списка! Мечтаешь остаться на второй год?!

Чжао Ихэ упрямо задрал подбородок:

— А что такого в повторном обучении? Ли Шуан тоже перепроходит год, и выглядит вполне довольным жизнью! В этом нет ничего постыдного!

Чжао Тан обомлела и перевела взгляд на Цзяо Цинюя:

— На второй год?

Сидевший рядом Цзяо Цинюй даже головы не поднял, бросив лишь короткое:

— Его пересдача к тебе никакого отношения не имеет.

Опомнившись, Чжао Тан поняла, что брат пытается увести разговор в сторону, и вновь взобралась на пьедестал морали:

— Вот именно! Какое тебе дело до его пересдачи? Он, может, пересдаёт, потому что сотню баллов до идеала не добрал, а ты если и останешься, то только ради колледжа! Мне за тебя стыдно, а ему за себя — нет!

— Заткнись, заткнись, перестань читать нотации! — Чжао Ихэ зажал уши. — Пишу я, пишу, отвяжись!

Кое-как пересилив себя, Чжао Ихэ заскрипел ручкой.

Вернувшись с работы, его отец, сорокапятилетний Дядя Чжао, опешил прямо на пороге: сын, которого обычно палкой не заставишь сесть за уроки, прилежно скребёт по бумаге. Сердце отца затрепетало от умиления.

Он тут же поймал во дворе чёрную шелковистую курицу, достал из запасов дорогие снадобья и поставил вариться насыщенный бульон. Наварил на славу — каждому досталось по огромному куриному окорочку.

Дядя Чжао держал ресторан больше десяти лет, и его кулинарные таланты гремели на весь посёлок.

Цзяо Цинюй собирался уйти пораньше, но, втянув носом восхитительный аромат куриного бульона, застрял на месте и в итоге остался на ужин.

После ужина на горизонте ещё теплились золотистые полосы заката.

Цзяо Цинюй неспешно брёл домой по широкому переулку. Мимо то и дело проезжали мотороллеры с закрывающихся лотков, из кузовов которых пахло свежими овощами и влажной землёй.

На перекрёстке возле него неожиданно затормозил серебристый седан.

Цзяо Цинюй моментально узнал машину Тётушки Фан.

И точно: опустилось пассажирское стекло, выявив улыбающееся лицо Фан Цинь. На её голове красовались бигуди-зажимы, придававшие ей домашний, немного растрёпанный вид:

— Издалека тебя приметила! И правда Сяо Юй!

— Здравствуйте, Тётушка Фан, — поздоровался Цзяо Цинюй, чувствуя, как внутри всё сжалось.

Если Тётушка Фан сидит на пассажирском, значит, за рулём...

Он инстинктивно наклонился, заглядывая в салон.

Ну конечно. Ли Шуан.

Тот держал руль одной рукой и, чуть повернув голову, смотрел на него с легкой, сдержанно-уверенной ухмылкой:

— Какая встреча.

Цзяо Цинюй промолчал.

Фан Цинь, понятия не имевшая, что они сегодня уже виделись, спросила:

— Ты ведь никуда не торопишься? Поехали с нами в супермаркет?

— Я, пожалуй...

Не успел Цзяо Цинюй отказаться, как Ли Шуан бросил ровным тоном:

— Быстрее садись, а то движение задерживаем.

Сбитый с толку Цзяо Цинюй плюхнулся на заднее сиденье. Оглянувшись назад, он увидел абсолютно пустую улицу — ни единой машины.

Опять провели!

Поджав губы, Цзяо Цинюй пристегнул ремень.

«Как у него получается врать не моргая? Хоть одно слово правды из его рта вылетает?»

Он уже начал сомневаться, не выдумал ли Ли Шуан и свою историю с повторным годом.

Машина плавно тронулась. Из колонок тихим потоком лилась нежная кантонская песня.

Оба сидевших впереди были в прекрасном расположении духа и негромко подпевали исполнителю, точно попадая в ноты.

Цзяо Цинюй хмуро уставился в зеркало заднего вида и, дождавшись, пока авто выедет из переулка, спросил:

— Ты умеешь водить?

Ли Шуан не стал отвечать прямо, лишь задорно вскинул бровь:

— Красиво, да?

Цзяо Цинюю нечего было ответить.

Зато Фан Цинь обернулась и с гордостью пояснила:

— Наш Лили соображает на лету! За две недели все права получил.

Цзяо Цинюй прикинул в уме сроки и вновь посмотрел в зеркало:

— Пошёл в автошколу сразу после экзаменов?

От этих слов Фан Цинь удивлённо замерла и перевела взгляд на Ли Шуана:

— Ты уже рассказал ему про пересдачу?

Взгляд Ли Шуана в зеркале заднего вида пересекся со взглядом Цзяо Цинюя.

Заходящее солнце просачивалось сквозь стекла, затапливая салон теплым янтарным светом и падая на их лица.

Ли Шуан чуть сощурился, и в его голосе прозвучала едва уловимая смешинка:

— Не переживай. Ему — можно.

http://bllate.org/book/36141/4633603