Готовый перевод Divorce with the Zerg General / После развода с генералом инсектоидов: Глава 7

Две самки жуков были в равной степени потрясены.

— Я только что зафиксировал на поверхности планеты Тор красную глину, — произнес Вэй Мяо. Он переслал таблицу с обработанными данными одному из исследователей, и выражение его лица стало загадочным. — Сделай детальный анализ. Этого не должно быть на планете Тор.

Ситуация внезапно усложнилась, чего никто не мог предвидеть.

Вэй Мяо пристально смотрел на обугленную пустоту, появившуюся на огромном оптическом экране. Честно говоря, тот факт, что на месте происшествия не нашли тел коллег, был не самым плохим известием. Это хоть немного, но оставляло надежду, что они могли выжить.

Он натянул новый защитный костюм, сохраняя серьезное выражение лица, и спросил Карло:

— Сколько подчиненных вы привели с собой?

Самец жуков, продолжая одеваться прямо перед ним, отвел взгляд и отрывисто ответил:

— Вместе с тыловыми службами и военными врачами — всего шестьсот офицеров.

— Кому из них можно доверять?

Голос Карло звучал сухо, и лишь спустя некоторое время он ответил:

— Мои сослуживцы достойны моего доверия.

Ему казалось, что голова кружится, и он отвечал на вопросы, не задумываясь.

Вэй Мяо, однако, было не до чувств Карло. Введя отпечаток пальца в свой оптический компьютер и подтвердив права доступа, он оперативно открыл секретные данные Научно-исследовательского института по планете Тор. Сразу после этого он заблокировал чертежи изысканий, загруженные в базу данных два дня назад, удалил резервные копии и ограничил доступ, оставив их видимыми только для себя.

Услышав ответ Карло, Вэй Мяо перевел взгляд и потер виски:

— ...Восхищаюсь вашей преданностью.

Следом Вэй Мяо добавил:

— Найдите военного врача для генерал-майора Карло. У него сотрясение мозга, требуется лечение.

Почему Армия повстанцев нацелилась на планету Тор?

Эта звездная система не знала покоя: бедность, запустение и пламя войны. Из-за чрезмерной добычи ресурсов планету годами преследовали экстремальные климатические условия, и в эпоху высоких межзвездных технологий уровень смертности здесь оставался пугающе высоким. Даже в трущобах Планеты Брюка или других подконтрольных Федерация систем жизнь не была настолько нестабильной.

Но, судя по недавним результатам разведки, поверхность планеты Тор не подходила для проживания расы жуков, природные ресурсы стремились к нулю. Эта планета не представляла никакой ценности, за которую стоило бы сражаться. Какова же была цель создания кризиса?

Демонстрация силы перед Федерацией?

Изначально предполагалось, что это будет рядовое геологическое исследование. После составления отчета сотрудники Научно-исследовательского института должны были покинуть планету через пару дней, но вместо этого их без причины втянули в эту заваруху.

Вэй Мяо нахмурился. Как ни крути, ситуация была непростой. Подкрепление от Ли И вряд ли прибудет оперативно, а если верить прогнозам, следующая волна атаки начнется совсем скоро. Обеспечить здесь полную безопасность было практически невозможно.

Вэй Мяо вышел из командного пункта.

Он обвел взглядом многочисленных патрулирующих самок-военных. База легиона не была скрыта, а из-за большого количества людей оставалась весьма приметной. Будь он на месте врага, внедрить сюда пару лазутчиков было бы несложно. В конце концов, это не тщательно охраняемая, неприступная твердыня Федерации. В отряде из нескольких сотен офицеров и тысяч самок-военных затесаться паре шпионов не составило бы труда.

Через три минуты коллега поспешно привел военного врача для лечения генерал-майора Карло, находящегося в командном пункте. Вэй Мяо посторонился, пропуская их внутрь.

— Старший брат, вы куда? — спросил коллега. — Вы же сами только что говорили, что здесь...

Военный врач тоже бросил на него любопытный взгляд.

Столь плотный защитный костюм выглядел вызывающе в армейском лагере. Обычные самки жуков редко укутывались в такую защиту, считая это проявлением изнеженности. Только избалованные научные сотрудники, которых берегли за огромные деньги, могли себе такое позволить.

Выяснили что-то важное? — с насмешкой подумал про себя врач.

Голос Вэй Мяо из-под шлема защитного костюма прозвучал глухо:

— Вернусь через три минуты.

***

Оланд вышел из просторного кабинета.

Коридор был широким и светлым, напоминая огромный двусторонний выставочный зал. Пол был выполнен из особого одностороннего стекла: казалось, это тонкий слой, возвышающийся на тридцать метров, откуда открывался панорамный вид на тренировочную площадку, в то время как снизу были видны лишь черные стены.

Он вошел на личную кухню Военного ведомства.

Нарезанные фрукты и свежие кусочки мяса лежали на вакуумной столешнице. Сок для фруктов и салатная заправка были готовы, оставалось только перемешать. Мясо еще не успели обжарить, зато уксус, порошок чили и сладкий соус уже были расставлены в изысканных маленьких блюдцах.

Оланд наслаждался процессом приготовления ужина. Ему нравилось смотреть, как господин-самец сидит за столом, сыто щурит глаза и выглядит совершенно довольным — зрелище, редкое в их повседневной жизни. Тот часто касался его ушей, целовал в шею или щеки, ведя себя с ним, как с домашним котом, — с легким налетом интимности. Однако после появления на свет Детеныша частота этих проявлений нежности заметно снизилась, став скорее исключением, чем правилом.

Оланд отогнал лишние мысли.

Теперь эти продукты на столе явно потеряли всякую ценность. Он невозмутимо отправил ингредиенты в мусорное ведро. В этот момент на оптический компьютер пришло короткое сообщение с геопозицией господина-самца.

Командировка на планету Тор?

...Как господин-самец мог туда отправиться?

Лицо Оланда помрачнело. Сдвинув брови, он напрямую позвонил Ли И.

Спустя секунду Ли И ответил.

— Господин Боббс, — раздался голос на том конце, — приношу глубочайшие извинения, я не был в курсе этой ситуации.

— Я тоже приношу свои извинения, — Оланд опустил руку в раковину, вода с шумом заструилась из крана. — За потерянное вами место в Совете Федерации. Ваши заслуги всегда были очевидны всем.

На другом конце линии воцарилось долгое молчание.

— Некоторые элементарные вещи, похоже, даются вам с трудом, — Оланд плотно закрутил кран. — Мне помочь вам развеяться, Ли И?

Ли И ответил:

— Можете быть спокойны, я защищу каждого гражданина Федерации на планете Тор.

Оланд промолчал.

Он привел себя в порядок перед зеркалом в ванной комнате, затем вошел в лифт, спрятанный в перегородке, и неторопливо произнес:

— Это мое первое и последнее предупреждение.

Низший слой населения подобен крысе. Даже если у нее выдающиеся навыки лазания, она все равно остается крысой, особенно если на спине у нее мешок риса тяжелее ее собственного тела. Высшие круги Федерации должны создавать пример для бедняков, демонстрируя свою широту души. Оланд не возражал, крысы тоже имеют право на жизнь, при условии, что у этого примера чистые руки.

Лифт пошел вниз, а затем — вверх, к личному звездолету на верхнем уровне.

Ли И что-то еще обещал, но Оланд уже не слушал. Сбросив вызов, он вошел в кабину пилота. Справа на панели лежала небольшая гипсовая фигурка медвежонка, раскрашенная в розовый цвет — господин-самец раскрасил ее собственноручно, называя медвежонком Клубничкой.

На самом деле его немного озадачивало, чем этот толстый, простоватый на вид медведь похож на клубнику?

— ...Потому что он так называется — медвежонок Клубничка. Если не нравится, в следующий раз раскрашу Куроми, он потоньше, — тогда его господин-самец потер подбородок и добавил: — М-м... или Усаги? Один тебе, другой Вейну.

***

Геологи — народ небогатый, а учеба в магистратуре делает их еще беднее. Они либо пробираются через заросли, либо уже идут туда, чтобы пробираться. Самый важный урок, который Вэй Мяо извлек из этой специальности в прошлой жизни — умение адаптироваться к природной среде.

Он работал учителем, учился выпечке в частной кондитерской, пел в барах — за плечами была куча разноплановых подработок. А раскрашивание гипсовых фигурок он освоил, когда сопровождал свою первую девушку.

После их расставания Вэй Мяо сохранил контакты. Каждый день он видел, как она постит фотографии разных моделей, а иногда присылала ему в личку девять снимков подряд с вопросом: бывший, как думаешь, кто из них самый красивый?

Даже думать не нужно было, чтобы понять, чем она занимается. Он даже не открывал фото, просто отвечал: все красивые.

Печенька-Клубничка: Я фотографировала их с разных ракурсов, но никто из них не красивее тебя [сердечко.jpg].

Вэй Мяо: Спасибо.

Печенька-Клубничка: Не за что, это очевидный факт. Может, тоже подработаешь? Танец — 300, кажется, это лучше, чем по выходным мучиться, преподавая географию.

В то время Вэй Мяо устанавливал палатку в дикой местности. Под квадратным светодиодным фонарем кружили мухи, и он не рискнул перечитывать сообщение второй раз, боясь, что всерьез загорится этой идеей.

В основном они ограничивались лайками, Вэй Мяо изредка отмечал ее чересчур активные посты. Это были его первые отношения и единственная девушка, с которой он состоял в официальных отношениях в этой и прошлой жизни.

Тогда Вэй Мяо не понимал, нормален ли такой стиль общения — или, точнее, правилен ли он, но за тот долгий год он поневоле усвоил немало секретов свиданий.

Как делать сюрпризы, как лестью хвалить наряд дамы, как снимать фото под нужным углом, как при прогулках по магазинам носить сумки, ждать и, заодно, оплачивать покупки.

Большинство людей строят свои модели отношений на первом опыте, и Вэй Мяо не был исключением. Не имея других примеров, он искренне полагал, что все так и встречаются, а остаться друзьями после разрыва — вполне естественный исход.

Однако его супруг-самка оказался полной противоположностью его первой любви, их трудно было сравнивать. Это разделение на самцов и самок звучало немного сюрреалистично: если смотреть только на внешность, все они были мужчинами.

Вэй Мяо было трудно убедить себя в том, что этот красивый, элегантный аристократ в костюме — самка. До этого он всегда представлял себе самок как этаких знойных роковых женщин с пышными формами, как в компьютерных играх про рой.

А в большинстве человеческих игр раса жуков всегда была антагонистом.

Все старые знания оказались бесполезны, но именно встретив его, Вэй Мяо наконец осознал, что такое по-настоящему влюбиться.

Если бы Оланд был женщиной, Вэй Мяо чувствовал, что погряз бы в этом еще глубже. Но хорошо, что это не так. Его разум сдерживал лишние, сбившиеся с пути эмоции, и, переваривая их в одиночку, прощупывая путь шаг за шагом, он наконец нашел безопасную дистанцию, комфортную для обоих.

http://bllate.org/book/36140/4483271