Готовый перевод The Distance to the Villainess / Дистанция между нами: Исповедь злодейки: Глава 5

Взглянув еще раз на молодых людей, которых заставляли повсюду натягивать улыбки, Си Юэ почувствовала нечто вроде жалости — такие, какими они были, мало чем отличались от нее нынешней.

— Она не подходит, не нужно.

Юнь Жань отклонила приглашение за Си Юэ и перевела взгляд на сцену.

Ведущий пригласил на сцену молодого актера для интерактивного выступления, и стоило раздаться его голосу, как спина Си Юэ мгновенно окостенела.

Этот голос...

Чистый и звонкий, с едва уловимой, сбивающейся от нервозности ноткой.

Си Юэ, не будь всегда одна, после уроков я буду ждать тебя, чтобы пойти домой вместе.

Си Юэ помимо воли в упор уставилась на человека на сцене. Изгиб его профиля, то, как он улыбался — все это сливалось воедино с образами из памяти, которую она уже почти позабыла.

— Красиво?

Голос Юнь Жань резко выдернул ее обратно в реальность. В этом голосе больше не было прежней расслабленности — теперь от него везло леденящей остротой.

Си Юэ в панике отвела взгляд, ее лицо побледнело.

— Всего лишь похожая оболочка, — холодно произнесла Юнь Жань. — Неужели она стоит твоего оцепенения?

Сердце Си Юэ пропустило удар, желудок внезапно судорожно сжался, дышать стало трудно, и она, через силу удерживая тело, направилась к выходу из банкетного зала.

Юнь Жань помолчала несколько секунд, бросила пару указаний стоявшему рядом человеку и бросилась следом.

— Стоять!

Си Юэ, в обычное время отличавшаяся едва ли не чрезмерной осторожностью, сейчас была настолько одурманена бешеным стуком собственного сердца, что волна упрямства гнала ее вперед, заставляя полностью игнорировать слова Юнь Жань. Будь у нее хоть немного сил, она, пожалуй, побежала бы прочь из этого места.

Юнь Жань в несколько шагов настигла ее, рыком развернула к себе и затолкала на пассажирское сиденье.

— Не думай, что раз ты болеешь, то я ничего не смогу тебе сделать.

Си Юэ горько усмехнулась про себя: слова Юнь Жань звучали так, словно Си Юэ была ее домашней собачонкой, которая вздумала взбрыкнуть, а Юнь Жань находила это даже забавным, полным своеобразного характера.

— Кроме того мужчины, у тебя не нашлось других слов для меня? — неожиданно заговорила Юнь Жань. — Благотворительность, выставленная на торги и воздвигнутая подобно арке целомудрия на досках почета этих людей, ставшая подспорьем в их карьере — неужели у тебя нет никаких чувств по этому поводу?

Си Юэ крепко сжала кулаки, долго раздумывая над ответом.

— По крайней мере, они действительно пожертвовали деньги.

— Ты уверена? Тебе нужно разложить по полочкам, куда уходили средства, собранные на благотворительных проектах за прошлые годы? Из двадцати пяти миллионов, собранных на последнем благотворительном вечере Города Белой Башни по восстановлению зоны бедствия, до пострадавших дошло лишь...

— Хватит.

Си Юэ прервала Юнь Жань.

— Что ты пытаешься мне доказать? Что в этом мире не бывает бескорыстной добровольной помощи? Ты снова хочешь сказать, что я лицемерка. Если в следующий раз захочешь меня отчитать, говори прямо.

— Ты думаешь, это ругань? Как забавно. Разве мои слова неправда?

Машина остановилась, Юнь Жань вышла, открыла пассажирскую дверь и вытащила Си Юэ наружу.

— В этом мире просто не существует доброты как таковой. То, что ты по наивности считаешь благом для одного человека, для другого оборачивается злом. Неужели ты до сих пор этого не понимаешь?

Каждое слово Юнь Жань звучало невероятно тяжело, не давая Си Юэ вздохнуть. Ей нечем было возразить. Юнь Жань всегда точно знала, куда вонзить нож, чтобы было больнее.

Войдя в холл и увидев там нервно переминающегося с ноги на ногу молодого актера, Си Юэ почувствовала себя донельзя уставшей.

Она ведь с самого начала знала, что так просто это не закончится.

Юнь Жань толкнула ее прямо к тому человеку.

— А теперь присмотрись хорошенько.

— На что я должна смотреть?

— Присмотрись, не Юй Чэнхао ли это!

Впервые в жизни Си Юэ практически сорвалась на крик, закричав на Юнь Жань:

— Я знаю, что это не он! Ты что, обязательно должна доводить все до такого абсурда?

— До какого такого? — Юнь Жань мертвой хваткой вцепилась в запястье Си Юэ и рявкнула: — Ты правда знаешь, что не он?

Юнь Жань извлекла из внутреннего кармана пальто прямой меч, вложила его в руку Си Юэ и понизила голос:

— Докажи.

Леденящее прикосновение рукояти слилось с холодом металла из воспоминаний, а испуганное лицо актера наложилось на угасающие глаза умирающего Юй Чэнхао.

— Нет...

Си Юэ бросило в дрожь, ее руки обмякли, и она попятилась назад.

Актер от ужаса шарахнулся в сторону, собираясь бежать.

В следующее мгновение мелькнул холодный свет, и Юнь Жань вонзила меч ему в грудь.

Актер застыл, опустив взгляд на собственную грудь, затем снова поднял глаза на Юнь Жань — на его лице читались полнейшее недоумение и неверие в происходящее, после чего он ру навзничь, издавая глухой стук при падении.

Мир погрузился в тишину.

Си Юэ смотрела на быстро расплывающуюся по полу темную лужицу, на лицо, столь похожее на лицо ее близкого друга, и в ее голове образовалась абсолютная пустота. Подняв взгляд на Юнь Жань, она дрожащим голосом произнесла:

— Что ты делаешь...

Юнь Жань не шелохнулась. Спустя мгновение она лишь стряхнула с пальцев воображаемую пыль и повернулась лицом к Си Юэ. Выражение ее лица было беспристрастным, а взгляд — таким спокойным, словно она просто небрежно опрокинула мешок с песком.

— Не смей снова упрекать меня своими промытыми добродетелью мозгами: твоя доброта запятнана с того самого момента, как ты собственными руками нажала на спусковой крючок и убила Юй Чэнхао. К тому же, я не верю в саму концепцию доброты.

Словно те люди, что посещают благотворительные вечера — они просто платят за то, чтобы возвести мосты для дальнейшего сотрудничества, а суммы пожертвований в конечном счете все равно вернутся к ним в карман. Благотворительность — не более чем вывеска над воротами.

Так называемая доброта — лишь маска. Именно такой ярлык Юнь Жань навесила на Си Юэ.

— Не смей произносить его имя! Ты не заслуживаешь!

Юй Чэнхао был незаживающей душевной раной Си Юэ, и никто не смел бередить ее на ее глазах — особенно Юнь Жань.

Прежний страх, отвращение, ненависть — она могла позволить себе терзать себя из-за них, но стоило коснуться имени Юй Чэнхао, как она теряла рассудок даже быстрее, чем Юнь Жань.

— Это ты, — Си Юэ в ярости вцепилась в воротник одежды Юнь Жань, с покрасневшими глазами глядя на нее в упор и чеканя каждое слово: — Это ты убила его.

— Это ты нажала на курок, Си Юэ.

Эти слова обрушились на Си Юэ еще одним сокрушительным ударом. Она больше не могла с гордо поднятой головой предъявлять Юнь Жань претензии. Руки ее опустились, в глазах потемнело.

Из-за Юй Чэнхао Юнь Жань была человеком, которого она ненавидела больше всего на свете. Из-за Юй Чэнхао Си Юэ была вторым человеком в мире, которого она ненавидела сильнее всего.

— Твои руки в крови точно так же, как и мои, ты ничуть не чище меня.

Звучная пощечина — громкий хлопок эхом пронесся по комнате.

Си Юэ вся затряслась, глядя на собственную покрасневшую ладонь, словно только что сообразила, что натворила. Но на сей раз она не отступила назад — напротив, она изо всех сил выкрикнула то, что рвалось из ее груди:

— Проваливай! Я не хочу тебя видеть!

В голове гулко зазвенело, и Си Юэ исчерпала последние остатки сил.

В панике появившийся исследователь стал свидетелем этой сцены войны. Переведя взгляд то на лежащего на полу человека с торчащим из груди клинком, то на осевшую на руки Юнь Жань безвольно повисшую Си Юэ, он какое-то время не мог сообразить, что хуже и на что следует обратить внимание в первую очередь.

— Спасайте того, кто на полу! — раздраженно бросила Юнь Жань. — Выбросьте его подальше, чтобы он больше никогда не попадался мне на глаза.

В кабинете Юнь Жань помощник Шэнь Цзэань докладывал о финансовых показателях двадцати одного города Белой Башни за новый квартал. Стоило дойти до анализа прибыли города Юньдин, занимающего второе место по экономическим показателям, как Юнь Жань прервала доклад.

— Падение экономики города Юньдин слишком очевидно, уровень этого города ну никак не может быть столь низким.

— Да, вы правы. Старики из города Юньдин на этот раз слишком уж много нагрели рук на взятках.

С момента вступления Юнь Жань в должность прошло меньше года, и в глазах старой знати Системы Белой башни ее положение казалось шатким. К тому же она была еще молода, и эти люди вечно недооценивали ее способности, считая простофилей, а потому регулярно устраивали мелкие провокации в таких незначительных вопросах, проверяя границы ее дозволенного.

Тем не менее, Юнь Жань прекрасно была осведомлена о положении дел в каждом из городов. Взять хотя бы Юньдин: основываясь на объемах ежемесячного производства, ежемесячных доходах, расходах, себестоимости и том, какой должна быть итоговая прибыль, Юнь Жань имела общее представление; за вычетом суммы, которую она молчаливо позволяла городу присваивать в частном порядке, у нее была примерная расчетная цифра.

В отчетах за последние три квартала прибыль города Юньдин падала по прямой линии год к году, причем каждый раз сумма присвоенного втайне балансировала на самом краю установленного Юнь Жань верхнего предела. Должно быть, тот старый хрыч, архонт города Юньдин, так и не усвоил правило трех раз, подумала про себя Юнь Жань — этот вопрос еще предстояло решить.

Впрочем, в последнее время Юнь Жань не горела желанием затевать масштабные перетряски. Во-первых, она уже сменила слишком многих архонтов внутри Системы Белой башни, так что следовало взять паузу, чтобы позволить остальным, пока еще устраивающим ее архонтам, немного расслабиться и перестать быть начеку. Чрезмерная поспешность могла посеять зерна сомнения в сердцах тех, кто был ей предан. Во-вторых, последнее время она была занята множеством мелочей, времени катастрофически не хватало, двадцати четырех часов в сутки оказывалось мало, и ей требовалась какая-нибудь несложная работа, чтобы хоть немного расслабиться, так что дела города Юньдин пока можно было отложить.

Упомянув о прежних мелочах, Шэнь Цзэань продолжил доклад.

— Лаборатория, за которой вы велели мне приглядывать, прошлой ночью подала признаки аномальной активности, но наши люди обнаружили лишь один оброненный документ, больше ничего найти не удалось. Учитывая специфику лаборатории, я предполагаю, что скрытая тайная комната в том месте может находиться как раз там, где была уронена эта страница, и уже направил туда профильных специалистов для проведения изысканий.

Помощник положил документ перед Юнь Жань.

— Не желаете взглянуть лично?

Юнь Жань опустила взгляд на документ и, пробежавшись по нему глазами, не выказала ни малейшего удивления — казалось, о существовании этой бумаги ей было известно заранее.

— Люди наверху...

Шэнь Цзэань попытался что-то сказать, но стоило Юнь Жань поднять глаза, как он благоразумно замолчал.

— Выберите ближайшее свободное окно, я поеду туда одна.

— Слушаюсь.

Шэнь Цзэань слегка склонил голову и вышел из кабинета.

Юнь Жань снова перевела взгляд на лежащую на столе бумагу, постучала указательным пальцем по фотографии в правом верхнем углу, вспомнив неприятные вещи, и, протянув руку, коснулась лица — ей все еще чудилась призрачная боль от недавней пощечины.

Тем временем в особняке Си Юэ осматривала внутреннее устройство дома, ей все казалось подозрительной та стена между лестницей на первый вход и гостиной, густо покрытая краской — слишком толстая, совершенно не симметричная стене по другую сторону гостиной.

Неужели колонну сделали такой широкой просто ради того, чтобы целиком разместить на ней картину?

— Си Юэ?

Исследователь, пришедший с плановым визитом к пациентке, заметил, что его больная застыла напротив стены, погруженная в раздумья, и тоже заинтересовался.

— На что ты смотришь?

Си Юэ приложила ладонь к поверхности стены, тщательно прощупывая каждый сантиметр в надежде отыскать хоть что-нибудь странное.

http://bllate.org/book/36125/4481304