Готовый перевод This Tutor Can't Go On / Больше не могу быть репетитором: Глава 13

Эту сцену случайно заприметила Линь Имей, сидевшая за рулем и смотревшая в их сторону. В ее голосе прозвучало немного примирительных ноток:

— Ладно-ладно, я виновата. Давай будем считать, что я просто пошутила, не принимай близко к сердцу. Я знаю, что тебе не нравится Шэнь Сиюй. Она добивалась тебя два года, но ты так и не согласилась, а теперь и подавно не станешь ее любить.

Вэнь Ман изначально не испытывала злости, но, услышав эти слова, невольно усмехнулась от подступившего раздражения. Очень серьезно, произнося каждое слово по отдельности, она ответила:

— Мы можем в течение ближайшего времени больше вообще не упоминать это имя?

— Хорошо-хорошо, как скажешь. — Линь Имей, с опозданием что-то сообразив, снова спросила: — А ты оплатила стоимость операции? Операции вроде шунтирования сердца стоят недешево. У меня один дядя пару лет назад делал в Штатах, так ушло несколько сотен тысяч баксов. Я сегодня как раз взяла с собой карту, если не хватит, сперва расплатись моей.

— В нашей стране не так дорого, но тоже около ста тысяч.

Помедлив, Вэнь Ман смущенно произнесла:

— За операцию Шэнь Сиюй заплатила.

— Ой! — внезапно всплеснула руками Линь Имей.

Вэнь Ман тут же поспешила объясниться:

— Она отдала свою карту кассиру, всё произошло так быстро, что я просто не успела среагировать...

Однако Линь Имей заметила:

— На этот раз имя первой назвала ты, так что я тут ни при чем, меня это не касается.

Вэнь Ман: «...»

Одарив Линь Имей выразительным молчанием и закатив глаза, Вэнь Ман была вынуждена ответить на следующий вопрос:

— Так ты собираешься возвращать ей эти деньги?

— Конечно, собираюсь вернуть, — помедлив, добавила Вэнь Ман. — Только сто тысяч — это все-таки немалая сумма, придется отдавать понемногу, частями. Я перебрала в голове множество вариантов работы, и единственный способ рассчитаться побыстрее — пойти репетитором к племяннику Шэнь Сиюй.

— Если тебе действительно совсем не хочется браться за эту работу, я могу одолжить тебе денег, и ты сразу вернешь ей долг, не нужно себя так мучить, — Линь Имей видела, как она колеблется.

Вэнь Ман тихонько рассмеялась, перевела взгляд на сидевшую за рулем женщину и произнесла:

— Если я займу у тебя, отдавать все равно придется тебе, а с той зарплатой, что платят на подработках, неизвестно, до каких веков я буду расплачиваться.

— Можешь и не возвращать, я не против, — бросила Линь Имей.

— Пожалуй, я все-таки пойду в репетиторы. Если всё пойдет хорошо, максимум за два с половиной месяца смогу закрыть этот долг, — похоже, Вэнь Ман уже приняла окончательное решение.

— Ну тогда тебе еще какое-то время не отделаться от нее, — Линь Имей со смешком подмигнула, ее тон был полон злорадства.

Когда они прибыли в больницу, мать Вэнь Ман уже перевели в общую палату. Хотя палата была трехместной, две другие койки пока пустовали.

Стоило Пэй Сисюэ увидеть дочь, как ее глаза мгновенно покраснели.

Сжавшись от жалости, Вэнь Ман присела на краешек кровати и тихо спросила:

— Мам, что такое? Тебе где-то все еще больно?

Заметив, что Линь Имей тоже здесь, женщина на больничной койке тут же взяла себя в руки и произнесла:

— Имей тоже пришла навестить меня.

— Да, тетя Пэй, я заглянула проведать вас.

Втроем они немного поболтали в палате, пока Линь Имей не вышла принять звонок. Пользуясь моментом, чтобы обсудить то, о чем не стоило говорить при посторонних, Пэй Сисюэ заговорила с дочерью наедине:

— На эту операцию ведь ушло немало денег, да?

— Не очень, нормально, — Вэнь Ман с улыбкой покачала головой.

Пэй Сисюэ явно ей не поверила:

— Я расспросила медсестру. Моя операция по шунтированию сердца обошлась ровно в сто тысяч. Откуда у тебя столько денег?

— Кое-что заняла у друзей, — в ответе Вэнь Ман скрывалась лишь часть правды: если бы мать узнала, что она задолжала кому-то сто тысяч, то, пожалуй, среди ночи подняла бы крик и потребовала выписать ее из больницы.

— Опять занимала у Имей? — смущенно попыталась угадать Пэй Сисюэ.

— На этот раз нет, — покачала головой Вэнь Ман и, напустив на себя беззаботный вид, сказала: — У другого друга. Я подсчитала: не пройдет и трех месяцев, как я полностью расплачусь.

Но даже после этого лицо женщины оставалось бледным и искаженным горем, а в глазах стояли слезы. Не в силах сдержаться, она начала корить себя:

— Мать должна быть опорой для своего ребенка, а не обузой. Если бы не я, твоя жизнь была бы намного лучше, Манман.

— Это не так, — Вэнь Ман закусила губу, сдерживая слезы. — Я не позволю тебе говорить такие слова и опускать руки. Раз операция уже позади и деньги внесены, ты не сможешь все отыграть назад. Как бы ни было трудно и тяжело, мне нужно, чтобы мама была рядом.

— В этот раз понадобилось сто тысяч, а что делать, если в следующий раз понадобится миллион? — с пессимизмом задалась вопросом Пэй Сисюэ.

— И пусть миллион. Если это спасет жизнь моей маме, я сделаю то же самое, — не задумываясь, ответила Вэнь Ман. В этот момент невольные слезы наконец скатились из ее глаз.

В этот момент из коридора вернулась Линь Имей. Вэнь Ман тут же отвернулась и торопливо смахнула с глаз слезы.

Линь Имей смутно догадывалась, в чем дело: мать с дочкой наверняка поссорились из-за расходов на операцию. Чтобы разрядить неловкую обстановку, она просто предложила:

— Приближается время ужина, тетя, вы хотите чего-нибудь особенного? Я могу сходить купить.

Вэнь Ман с горькой усмешкой ответила:

— Моя мама только что перенесла операцию, ей положено голодать двадцать четыре часа.

— А, вот оно что... — растерянно протянула Линь Имей.

— Манман, иди поужинай с Имей, — сказала Пэй Сисюэ. — Мне здесь не нужно ничье общество.

— Хорошо, — холодный тон Вэнь Ман звучал так, будто она вела борьбу с материнским пессимистичным унынием.

Они не стали отправляться в какое-нибудь фешенебельное заведение, а выбрали расположенную неподалеку от больницы закусочную под открытым небом. Сейчас как раз был самый разгар сезона раков, и множество людей сидело за уличными столиками, попивая пиво и оживленно беседуя.

Линь Имей, заметив это прямо из машины, с аппетитом протянула:

— Я тоже хочу раков.

Заказав пару бутылок пива и порцию вареных раков, Линь Имей наполнила бокалы и сказала Вэнь Ман:

— Хватит думать о грустном и дуться на маму, она ведь просто безумно любит тебя.

Вэнь Ман обошла тему стороной и в ответ придирково бросила:

— Сама за рулем, а еще выпивать собралась?

— Ничего страшного, в крайнем случае вызову трезвого водителя. Ну какое же поедание раков без пива, какая в этом радость? — болтая без умолку, Линь Имей уже натянула на руки перчатки. — И ты ешь давай, не сиди с кислым видом. И не думай, что я стану чистить тебе раков, я должна беречь их для нашей Лулу.

Вэнь Ман, разрываясь между досадой и смехом, закатила глаза, после чего взяла свои перчатки, собираясь их надеть.

К слову, та самая Лулу, о которой то и дело говорила Линь Имей, была вовсе не ее второй половинкой, а певицей-автором песен, чьей фанаткой она являлась. Звали ее Ань Лу.

Вэнь Ман то и дело подшучивала над подругой, что той уже почти тридцать, а она все еще носится со своими кумирами, как малолетняя девчонка — не спит ночами ради голосований и рейтингов, засиживается в фан-чатах и даже доходит до безумия: после ночной смены срывается и летит ночным рейсом в другой город только ради того, чтобы попасть на фанмитинг своей любимицы Ань Лу.

http://bllate.org/book/36110/4479192