Готовый перевод Sword Qi Sweeps the Autumn / Клинок в осенних небесах: Глава 6

Дева Цин была настолько раздавлена ударом Владыки демонов, что оцепенело замерла, уставившись в бескрайнее синее небо.

Небо синело, облака белели, солнце палило, а надменная физиономия Владыки демонов так и напрашивалась на хорошую пощёчину.

Внезапно очнувшись от оцепенения, Дева Цин вздрогнула. Бу Фаньшуан стоял прямо перед ней и ласково улыбался:

— Цин-цин...

Волосы у неё на затылке мгновенно встали дыбом. Осторожно отшатнувшись в сторону, она пролепетала:

— Чем... чем обязана, ваше почтенное сиятельство?

Бу Фаньшуан манил рукой стоящего неподалёку Фэн Цюнъе. Выбравшийся наконец на свет юноша семенящим шагом подбежал ближе и уселся подле Девы Цин:

— Скажи, девица, не встречала ли ты на северо-западе цветок под названием Цзююань Цюнхуа?

Дева Цин тут же замотала головой:

— Да там же голая сушь! Откуда взяться цветам, если даже трава не растёт?

Фэн Цюнъе сокрушённо скривился:

— Но ведь духовный цвет вполне мог прижиться... Беда в том, что я понятия не имею, как он выглядит, иначе давно бы отыскал.

— Северо-западные пустыни ничем не отличаются от мирских пустошей — там выживают лишь сухие колючки, — донёсся мягкий, неторопливый голос. Лин Жанцзинь появился словно из воздуха и улыбнулся ученику: — Так что ни смертный бутон, ни бессмертное соцветие там распуститься не могут.

Бу Фаньшуан ненадолго задумчиво прищурился, а затем произнёс:

— Коль зовётся "цюнхуа", это ещё не значит, что речь идёт о растении. Древние сказания веками пересказывали кому не лень, и за долгие годы глупые слухи могли исказить всё до неузнаваемости. Цин-цин, а ты ведаешь, зачем люди из Ордена Остаточной Пустоши рыщут на северо-западе?

Дева Цин уже открыла было рот, чтобы привычно откреститься, но Владыка демонов опередил её ледяной ухмылкой:

— Ответишь "не ведаю" — отправишься прямиком на плаху.

Она сжалась от ужаса и выложила всё в один миг, будто заговорила без умолку:

— На людях они толкуют, будто расширяют границы! Но на деле прочёсывают пески в поисках некоей вещицы. Я краем уха слышала — и это точно не стебель с лепестками. Кажется, речь шла о редком духовном нефрите!

— Как его кличут?

— Что-то вроде... "Подвешенная Осень"? — Дева Цин озадаченно почесала щёку. — Я-то больше по части пакостей, некогда было в детали вдаваться.

— Подвешенная Осень... Цзююань... — задумчиво пробормотал Лин Жанцзинь. — Если сопоставить древние созвучия, имена сходятся. Фаньшуан, зачем пытать слуг? Не проще ли нам двоим отправиться туда и всё проверить?

Бу Фаньшуан смерил его долгим взглядом:

— Выдержишь ли? Смотри, занеможешь на полпути — не жди, что я понесу тебя на загривке. Я посажу на спину только того, кто предназначен мне судьбой.

Лин Жанцзинь легко распахнул веер, прикрывая улыбку:

— На спину не возьмёшь? А на руки поднять — согласишься?

— О, с превеликим удовольствием! — хохотнул тот.

— Решено, — Лин Жанцзинь перевёл взгляд на ученика. — А ты куда направишься, Цюнъе?

Юноша состряпал жалостливую мину:

— Стоит мне покинуть Одинокую гору, как ищейки из Альянса бессмертных тут же меня скрутят...

— Я поговорю с Чэньу, — Бессмертный почтенный похлопал его по плечу. — Если душой не лежишь к тому, чтобы идти с ним, отправляйся в Долину Спящей Луны. Я дам тебе жетон молодого владыки.

— А чем тебе на Одинокой горе плохо? — ехидно ввернул Бу Фаньшуан. — Разве второй наставник плохо о тебе заботится?

Фэн Цюнъе вжал голову в плечи:

— Второй учитель... вы хоть знаете, что у меня всю ночь под окнами кто-то вопил во весь голос?

— А, это-то, — небрежно отозвался Владыка демонов. — Твой покой соседствует с застенками и пыточными палатами. У нас, демонических мастеров, методы суровые, уж не обессудь. Я ведь изначально планировал: ежели станешь отбиваться от рук, сбросить тебя туда будет куда сподручнее. Вот и поселил поближе.

Лицо Фэн Цюнъе нервно дёрнулось. Юноша уткнулся взглядом в землю, едва сдерживая стон:

"Чем я согрешил в прошлой жизни..."

У Лин Жанцзиня не было времени смотреть на его стенания. Потянув Владыку демонов за рукав, он увлёк его под тень цветущего дерева, подальше от чужих ушей:

— Мне в пути не стоит увлекаться заклинаниями, так что придётся полностью положиться на тебя.

Бу Фаньшуан вальяжно прислонился к стволу:

— Я и не собирался заставлять тебя обнажать меч. Сбереги силы для более интересных дел.

— И ещё... обойдёмся без безрассудных убийств?

Бу Фаньшуан вскинул взгляд. В его смоляных чёрных глазах блеснул лукавый огонек:

— Это уж как посмотреть, А-Цзинь. Всё зависит от того, согласишься ли ты судить о "вине" и "невинности" по моим мерилам.

Лин Жанцзинь вздохнул — он и сам понимал, что переубедить этого упрямца не выйдет.

— Прежде чем мы отправимся, нужно отправить Цюнъе и Чэньу в путь.

— Договорились, — лениво бросил Бу Фаньшуан. — Сам не прочь избавиться от лишних ртов.

— В таком случае я найду Чэньу, — улыбнулся Лин Жанцзинь. — Надеюсь на твоё содействие.

А про себя с затаенным сожалением подумал о брошенных садах и драгоценных нефритах.

***

Когда Лин Жанцзинь отыскал Бянь Чэньу, тот стоял, обняв меч, и безучастно наблюдал за порханием бабочек у цветов. Старый глава рода Бянь когда-то был близким другом Лин Жанцзиня, но не обладал столь высоким духовным даром: два века назад, настигнутый пятью увяданиями бессмертных, он пал на поле боя как истинный праведник. И пусть внешне они все выглядели юношами двадцати с небольшим лет — ибо бессмертный лик не подвержен увяданию — Лин Жанцзинь и Бу Фаньшуан принадлежали к старшему поколению.

Долину Спящей Луны и гору Инцан связывали узы вековой дружбы. Чэньу с юных лет обучался под надзором Жанцзиня, называя его дядей. Хотя формального обряда ученичества не проводилось, их узы были крепче, чем у многих наставников с последователями. В вопросах же страстей человеческих этот юноша отличался редким ослиным упрямством, и лишь к словам Жанцзиня он ещё питал хоть какое-то уважение.

— Старший, — Бянь Чэньу поднялся и почтительно склонил голову.

— Чэньу, — Лин Жанцзинь остановил его жест и увлёк за собой на скамью. — Скажи мне прямо, что за раздор у вас с Фэн Цюнъе?

Юноша опустил взор. В его голосе звучал ледяной покой:

— Пятьдесят лет назад, сделавшись заместителем главы Альянса бессмертных, я заметил странность. Вздорный и несносный прежде Фэн Цюнъе вдруг переменился. Он стал оказывать мне невиданную заботу. Я заподозрил дурное и начал тайное изыскание, пока не обнаружил, что в его теле обитает чуждая душа. Выведав правду, я узнал невероятное: в своём прежнем мире он носил то же имя и выглядел точь-в-точь так же. А ласков со мной был лишь оттого, что в некоем свитке, прочитанном им, моей судьбе предрекался печальный конец. Его сердце сжалилось. Поначалу мы были лишь друзьями, но за полвека неразлучного бытия я не сдержал порыва и навязал ему свои чувства. Не право то было действие, знаю. Но раз шаг сделан — поворачивать вспять я не намереюсь. Не отговаривайте меня, старший.

Эти слова сразу пресекли все готовые возражения. Лин Жанцзинь лишь сокрушённо качнул головой:

— Коль видишь всё с такой ясностью, зачем упрямо лезешь в петлю?

— Взгляд мой чист, да сердце не желает смиряться, — Бянь Чэньу поднял глаза. — Скажите, старший... довелось ли вам хоть раз познать настоящую любовь?

Пальцы Лин Жанцзиня, скрытые в широком рукаве, едва заметно вздрогнули. Внешне сохраняя полное бесстрастие, он перевёл взгляд на сад:

— К чему ты клонишь, Чэньу?

— Взгляните на эту бабочку, — тихо проговорил Молодой владыка. — Бабочка стремится к бутону, мотылёк летит на огонь. Такова их природа. Нельзя изменить то, что заложено истоком.

— Но ведь следует считаться и с волей другого, — возразил Жанцзинь. — Если его сердце немягко к тебе, зачем тешить себя пустой надеждой?

— Я должен пройти этот путь до конца, — твердо отозвался Бянь Чэньу. — Не поверю, будто он вовсе хладен. Лишь когда сам расшибу лоб в кровь, а он станет под венец с другой, я признаю поражение.

И эти слова неожиданным эхом отозвались в душе Бессмертного почтенного. Он замер, на мгновение утратив дар речи, а затем мягко улыбнулся:

— Шёл сюда, чтобы образумить тебя, а вышло так, что сам поддался твоим речам. — Он поднялся и ободряюще коснулся плеча юноши. — Что ж, все мы слепы в своих страстях. Забирай сегодня ночью Цюнъе и уходите. Хоть в Альянс бессмертных, хоть на гору Инцан. Но помни: никакой неволи.

Бянь Чэньу потемнел лицом, но склонился в поклоне:

— Не посмею ослушаться вашего указания, старший.

Лин Жанцзинь сделал шаг к выходу, но остановился, вспомнив важную деталь:

— Чэньу... Ты ведь догадываешься, какие невзгоды ждут нас впереди?

— Да, — откликнулся юноша, мгновенно подтянувшись. — Я сделал необходимые приготовления. Не беспокойтесь ни о чём, старший. Занимайтесь своими делами с чистым сердцем.

— Добрый ты муж, — Лин Жанцзинь ласково сощурился на фоне кружащихся за окном лепестков. — На тебя одного вся надежда в Альянсе.

***

Распрощавшись с Бянь Чэньу, Лин Жанцзинь ступил на тропу и тут же наткнулся на Правого защитника, обращённого в чёрного кота. Удержаться было выше его сил: подавшись вперёд, Бессмертный почтенный ласково поманил зверька:

— Подойди-ка сюда, дай я тебя поглажу.

Чёрный кот вздыбил шерсть, выгнул спину дугой и завопил человеческим голосом:

— Какую злобу таит в себе Бессмертный почтенный?! За что испытывает меня?!

— Да я лишь хотел погладить котика... — растерянно пробормотал Жанцзинь.

Защитник издал громкое "Мяу!" и дал драпака, бросая на бегу:

— Я так и знал! Ты последние дни смотришь на меня как-то не так! Оказывается, заришься на моё тело! Да если Владыка узнает — с меня сдерут шкуру! Бессмертный почтенный, соблюдайте приличие! Нечего тискать всех подряд бродячих котов и собак!

Отвергнутый котом, Лин Жанцзинь печально стоял на ветру, глядя вслед удирающему усатому бедствию. На душе стало тоскливо. "На горном пике Куньлунь было куда лучше, — со вздохом подумал он. — К чему все эти изысканные нефриты да опавшие лепестки, когда нет рядом ни верного пса, ни ручного медведя, ни журавлей?"

Опечаленный Бессмертный почтенный побрёл по горной тропинке дальше, осторожно отводя пышные кисти глициний, пока перед ним не открылся главный дворец Владыки демонов. Помявшись мгновение на пороге, он справился с смятеньем и ступил на тёплый нефрит покоев.

У огромного резного окна, облокотившись на раму и поджав одну ногу, сидел Владыка демонов. Его божественно прекрасный лик был задумчив, а к губам прижата нефритовая флейта, выводящая нежную трель.

Заприметив гостя, Бу Фаньшуан — у которого на каждый день имелся свежий способ соблазнения — с ловкостью заправского фокусника крутанул флейту, спрятал её в рукав и протянул руку. Лин Жанцзинь коснулся длинных изящных пальцев и, опираясь на них, взобрался на широкий подоконник. Оконный проём здесь устроили с особым размахом — широкий выступ делали специально, дабы Владыка демонов мог восседать на нём по ночам, любоваться лунным светом и напускать на себя загадочный вид.

— Завтра в путь, — произнёс Бу Фаньшуан, подперев щёку ладонью. — Правда, ты слишком давно не являлся миру. Твоё появление наделает немало шума.

Затем окинул его взглядом и добавил:

— Хотя с таким ликом ты везде станешь помехой. Терпеть не могу, когда разное жлобьё пускает слюни, разглядывая тебя.

С этим словом Владыка демонов повел рукой и извлёк из воздуха тончайшую личину:

— Маска из Павильона Иллюзий. Тонкая, дышащая и точь-в-точь как настоящая кожа. Примерь-ка, мой Бессмертный почтенный.

Лин Жанцзинь помедлил:

— А сам как же?

Бу Фаньшуан хищно оскалился:

— У кого хватит дерзости смотреть на меня со срамными мыслями? — Подумал мгновение и добавил: — Разве что у тебя. Ты-то у нас бесстыдник редкий: не то что глазеть — руками вовсю лапаешь.

Бессмертный почтенный, которому в постели обыкновенно доставалась более уязвимая роль и которого регулярно доводили до красок смущения, онемел от столь вопиющей беспардонности. Приняв маску, он прижал её к лицу. Артефакт духовного мастера мгновенно сросся с кожей без лишних ухищрений. Сотворив водяное зеркало, Жанцзинь вгляделся в отражение: уродливым образ назвать было нельзя, но невзрачным и отталкивающим — вполне.

Развеяв водяную гладь, он со смешком качнул головой:

— Ну и бесстыдник же ты, Фаньшуан...

Владыка демонов, между тем, искренне почитал себя чистейшим лотосом, распустившимся среди ила. Впрочем, спорить с ним было бесполезно. Он небрежно пожал плечами:

— С этим ликом...

Лин Жанцзинь затаил дыхание, ожидая очередного откровения.

—...мы сможем разыграть историю о прекрасном Владыке демонов и его дурнушке-фаворите! А потом — бац! — дурнушка снимает маску, а под ней невиданная краса! — Бу Фаньшуан весь просиял от восторга. — Представляешь, сколько завистников кинется плести против тебя козни? Красота!

—...

Лин Жанцзинь лишь тяжко вздохнул:

— Лишь бы тебе в радость.

При слове "радость" Владыка демонов о чём-то вспомнил, бросил косой взгляд на спутника, аккуратно снимающего и убирающего маску, но ничего не сказал. Лишь обнял его за плечи, увлекая к ложу.

***

На следующее утро Лин Жанцзинь пробудился не от аромата цветов, а от прикосновения чего-то пушистого и влажного.

Разомкнув веки, он обнаружил у самого изголовья упитанный красно-бурый комок шерсти. Мохнатый зверь с пушистым полосатым хвостом и остроконечными ушками пристально разглядывал его огромными круглыми глазами. Рожица его походила одновременно и на кошачью, и на лисью — милота да и только.

— Девятисегментный волк, — раздался вальяжный голос Бу Фаньшуана. — Тебе в подарок.

Он хмыкнул и с насмешкой добавил:

— Зариться на телесную физиономию Правого защитника... Низко же пал ваш вкус, Бессмертный почтенный. Видел бы ты, с какой дурацкой миной он прибежал ко мне жаловаться — вылитый идиот.

Прижимая к груди мохнатый комок, Бессмертный почтенный на мгновение замер, а затем мягко просиял:

— Благодарю.

— Избавь меня от благодарностей, — Бу Фаньшуан поднялся с постели. — Поднимайся. Бери своего мохнатого зверя, запасайся его любимой ягодой, а я беру тебя — и мы держим путь на северо-запад.

http://bllate.org/book/36108/4561937