Готовый перевод The Sickly Beauty Wants Me / Болезненная красавица хочет меня: Глава 11

Увидев жалкий и потрепанный вид Бай Шуанлуо, она невольно кривила губы, сдерживая злорадную улыбку.

Глаза Бай Шуанлуо постепенно покраснели, а в уголках помимо ее воли закружились слезы.

Она изо всех сил замигала, пытаясь подавить жжение, но острота была слишком невыносимой, и в конце концов слезы покатились по ее щекам.

Ее кончик носа слегка покраснел, дыхание участилось, и в целом она выглядела жалко и несчастно.

Губы едва заметно дрожали, в горле словно полыхал огонь, и даже сглатывать стало трудно.

Она не выдержала, открутила крышку стоявшей рядом бутылки с минеральной водой и сделала большой глоток. Прохладная вода на мгновение облегчила жжение во рту, но острота упрямо цеплялась за ее вкусовые рецепторы, еще долго не желая утихать.

Ее пальцы судорожно вцепились в пластиковую бутылку, так что та даже деформировалась — казалось, она изо всех сил пытается стерпеть боль.

Цяо Циши, наблюдая за такой жалобной картиной, испытывала смешанные чувства: капельку злорадства и примесь угрызений совести.

В конце концов, Бай Шуанлуо ведь не по-настоящему отняла у нее лапшу, просто тон у нее был скверный.

Она и не предполагала, что реакция Бай Шуанлуо окажется настолько бурной, а влияние перца — намного сильнее ожиданного.

Поколебавшись, Цяо Циши все же поднялась на ноги, подошла к Бай Шуанлуо, мягко похлопала ее по плечу и, порывшись в ее припасах, выудила корочку молока.

— Пей. — Вставив соломинку, она протянула молоко прямо к лицу Бай Шуанлуо.

Та настороженно покосилась на нее, мгновенно заподозрив неладное.

Эта девица та еще вредина и мастерица надувать людей: только что прикидывалась бедной и несчастной, даже не подсказала, что лапша чужая, да еще и посмеивалась исподтишка.

Кто знает, какую пакость она замышляет сейчас.

Пока Бай Шуанлуо сомневалась, Цяо Циши сама поднесла соломинку к ее губам и слегка надавила на пачку. Прохладное молоко хлынуло в рот, мгновенно притупляя жжение.

Бай Шуанлуо постепенно разгладила брови, и ее дыхание стало намного ровнее.

Она подняла голову, бросила на Цяо Циши взгляд, полный сложных эмоций, и, забрав у нее молоко, принялась медленно пить. А затем протянула Цяо Циши ту самую коробочку лапши, к которой едва притронулась.

Цяо Циши уставилась на протянутую еду и замерла: это плата за добро или месть?

Ее взгляд метался между лапшой и лицом Бай Шуанлуо, пытаясь разгадать этот ребус.

Помявшись немного, она всё же взяла лапшу: при любых обстоятельствах съесть ее для нее не составит никакого труда.

Одной пачки всё равно было мало, чтобы наесться, а аппетит еще оставался, так что съесть еще одну порцию ей было только в радость.

Знакомый острый вкус мгновенно распустился на кончике языка, и Цяо Циши с невозмутимым видом прикончила всю лапшу, даже выпив бульон.

Какая-то жалкая острота, и говорить не о чем.

Покончив с едой, она невозмутимо вытерла уголки рта и заметила, что Бай Шуанлуо смотрит на нее во все глаза, полные ужаса.

Ее внутреннее я торжествующе хохотало: ну разве не способ усмирить эту Бай Шуанлуо? Преподать ей небольшой урок. Однако внешне Цяо Циши по-прежнему сохраняла невозмутимое выражение лица.

Время приближалось к ночи, и все три зверолюда, отправлявшиеся на поиски жилья, вернулись, отыскав подходящее место неподалеку.

Они позвали соплеменников следовать за ними, чтобы отдохнуть, а всю поклажу временно оставили в торговом центре — заберут завтра.

Стоило выйти на улицу, как небо успело напрочь почернеть: время пролетело незаметно, куда дольше, чем она думала.

Закинув голову и заметив высоко висящую в ночном небе луну, она чуть прищурилась, мысленно прикинув, что уже наверняка за полночь.

Ночной ветерок повеял прохладой, и она невольно плотнее запахнула куртку.

Вспоминая сегодняшний день, она не могла не признать: выдался же он бурным на события и на редкость насыщенным.

Трое зверолюдов шли впереди, выводя соплеменников на тихие улицы.

Шаги эхом разносились по пустынным кварталам, изредка тишину ночи нарушал лишь далекий крик ночной птицы.

Цяо Циши плелась позади Бай Шуанлуо, в самом центре колонны, со всех сторон окруженная зверолюдами.

Внезапно она перевела взгляд с шагавшей впереди Бай Шуанлуо на окружавших ее зверолюдов.

И кое-что заметила.

Почему Бай Шуанлуо оказалась чуть ли не на голову ниже остальных сородичей?

Не успела она додумать эту мысль, как процессия вслед за Бай Чэнем добралась до временного пристанища, и народ принялся подыскивать себе подходящие комнаты в гостинице.

Сама Цяо Циши не торопилась. Она неотступно следовала за Бай Шуанлуо, выжидая: какую комнату та выберет для себя, в ту и она заселится.

Бай Фань и Бай Чэнь тоже не спешили с выбором, дожидаясь решения Бай Шуанлуо.

Осмотрев четыре или пять номеров подряд, та лишь приоткрывала дверь, заглядывала внутрь и тут же шла дальше.

Вспомнив, как Бай Шуанлуо жила на восемнадцатом этаже, Цяо Циши ощутила недоброе предчувствие.

И правда, поднимаясь этаж за этажом, они добрались аж до тринадцатого, прежде чем Бай Шуанлуо наконец нашла комнату по душе.

Глядя на ее капризную спину, Цяо Циши переполнила глухая досада: ну и вредный же она зверолюд.

Остальные сородичи давно устроились на нижних этажах, и только Бай Шуанлуо из-за своих заскоков заставляла всех мотать столько лишних сил.

Войдя за ней в номер, Бай Чэнь и Бай Фань тоже попытались протиснуться внутрь, но Бай Шуанлуо их остановила.

— Старший брат, второй брат, занимайте соседние комнаты, — бросила она через плечо, обращаясь к обоим на языке зверолюдов.

В конце концов те не стали входить и молча разошлись по комнатам справа и слева.

Это заставило Цяо Циши с облегчением выдохнуть: здешние комнаты совмещали спальню и гостиную, не имея никаких внутренних перегородок.

Ворвались бы они сюда — и ей пришлось бы туго.

Цяо Циши машинально захлопнула дверь. Оглядевшись, она отметила, что свободного пространства здесь предостаточно, а из панорамного окна открывается прекрасный вид на улицу. Залитый лунным светом ночной пейзаж придавал комнате холодноватое сияние.

Уставившись на внешний мир, Цяо Циши на мгновение погрузилась в задумчивость: мир, в который она попала, оказался совершенно недружелюбным.

Она постоянно пребывала на взводе. Незнакомая обстановка, чуждые правила, непредсказуемые зверолюды вокруг — дамоклов меч, висевший над головой, многократно усиливал внутреннее напряжение.

Хотя внешне она держалась стойко, на сердце скребли кошки.

Прошел всего один день, и хотя она надеялась стойко перенести все испытания, сегодня едва не разревелась.

Всё вокруг было неконтролируемым, смертельно опасным и до ужаса тревожным.

Бай Шуанлуо сбросила верхнюю куртку, небрежно бросив ее на край кровати, и обернулась, собираясь попросить Цяо Циши достать из маленькой сумочки настольную лампу…

Но стоило ей повернуться, как она заметила, что Цяо Циши стоит у панорамного окна, рассеянно глядя наружу. Лицо ее выглядело отрешенным, словно она целиком погрузилась в собственные мысли.

Бай Шуанлуо слегка нахмурилась, и ее взгляд вмиг заледенел. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а внутри поднялась волна недовольства и подозрений.

По ее мнению, подобная отрешенность Цяо Циши слишком смахивала на подготовку к побегу.

Вся та капля жалости, что проснулась к ней в торговом центре, мгновенно испарилась.

— Цяо… Циши… — Голос Бай Шуанлуо звучал холодно и низко, каждое слово сочилось открытой угрозой.

Выдернутая этим звуком из раздумий, Цяо Циши резко опомнилась и вскинула голову.

Она тут же уловила леденящий блеск в глазах Бай Шуанлуо. Сердце испуганно ёкнуло: она поняла, что ее блуждающий взгляд мог навлечь ненужные подозрения.

— Что такое? — Цяо Циши старалась говорить как можно спокойнее, хотя отчетливо слышала, как зачастило ее сердце.

Бай Шуанлуо шаг за шагом приближалась к ней. Ее медленные, размеренные шаги отдавались в груди Цяо Циши тяжелым стуком, нагнетая невидимое давление.

Ее пронзительный ледяной взгляд казался способным прожечь тело насквозь и заглянуть в самую душу.

Инстинктивно отпрянув назад, Цяо Циши почти вжалась спиной в холодное стекло панорамного окна — отступать было больше некуда.

Сердце колотилось как безумное, ладони вспотели, но она изо всех сил цеплялась за остатки самообладания: любая паника сейчас лишь укрепила бы подозрения Бай Шуанлуо.

Та подбиралась все ближе. Цяо Циши чувствовала жар чужого мягкого тела, прижимавшегося к ней всё плотнее и плотнее, пригвожденная спиной к оконному стеклу.

Лишь когда между ними осталось расстояние всего в один выдох, Бай Шуанлуо остановилась.

Будучи чуть выше ростом, она слегка наклонила голову, глядя на нее свысока с непреклонным, подавляющим превосходством.

Взгляд Цяо Циши поневоле скользнул по ее лицу: изящные, резкие черты, кожа, казавшаяся в лунном свете почти прозрачной, источали неземную, ледяную красоту.

В этих глубоких глазах таились неисчислимые тайны, и сейчас они в упор буравили Цяо Циши, словно намереваясь содрать с нее все маски.

Она отчетливо улавливала слабый аромат от тела Бай Шуанлуо — запах диких лесных цветов вперемешку с дикой, хищной свежестью.

Сердце билось где-то в горле. Она попыталась отвести взгляд, но обнаружила, что прикована к глазам Бай Шуанлуо намертво и не в силах вырваться.

— Веди… себя… смирно… — прошептала Бай Шуанлуо прямо ей на ухо, и в каждом слове сквозила угроза. Теплое дыхание щекотало ушную раковину, резко контрастируя с ледяным тоном.

— Я ни о чем таком не думала, просто задумалась… — попыталась оправдаться Цяо Циши, но Бай Шуанлуо ее не слушала.

Если уж зверь в человеческом обличье вбил себе в голову, что ты собрался бежать, никакие оправдания не помогут.

Взгляд Бай Шуанлуо упал на плечо Цяо Циши. Внезапно она подалась вперед, опустила голову и свирепо впилась зубами в ее плечо.

— Ай!.. — полусловесное объяснение оборвалось криком боли. Цяо Циши судорожно втянула воздух, чувствующуюся сквозь плотную ткань толстовки острую боль.

Пальцы впились в подол одежды, лицо исказилось от муки, но она не смела сопротивляться — не хватало еще разбудить свирепый нрав этого хищника.

И только когда ей показалось, что ометебленное место на плече окончательно онемело, Бай Шуанлуо наконец соизволила ее отпустить.

http://bllate.org/book/36106/4478663