Готовый перевод The Demon King Made the Male Lead Cry / Система: Я довёл главных героев до слёз: Глава 9

Хань Ле бросил взгляд на обиженного помощника.

Затем он посмотрел на оскорбленного до глубины души Лу Шаочэня, невольно рассмеялся, легонько кашлянул и произнес:

— Человек ведь прав. Ты всё равно ничего не едешь, а занимать место в такой час не слишком хорошо. Угости меня своей заботой, великий босс, смилуйся и подожди меня в своей машине или встань где-нибудь на улице вместо дорожного знака. Ты такой красавец, глядишь, и привлечешь парочку клиенток...

Лу Шаочэнь свирепо уставился на него.

Этот сорванец и впрямь выгоняет его? Неужели в его глазах какой-то помощник значит больше, чем он сам?

И этот негодяй еще хочет, чтобы он пустил в ход свои чары ради привлечения посетительниц?

И как язык у него только повернулся такое сказать!

— Ладно, я не буду занижать чужие места просто так. — Хмыкнув, Лу Шаочэнь швырнул журнал на стол и поднялся. — Но я никуда не уйду. Раз уж ты так занят, я снизойду до того, чтобы побыть у тебя на побегушках, доволен?

С этими словами он сбросил пиджак и бросил его на деревянный табурет.

Хань Ле слегка приподнял брови.

Уголки его губ изогнулись в улыбке.

В итоге Лу Шаочэнь вполне добровольно устроился разнорабочим в ресторан.

Хань Ле нарочно поручал ему самую грязную работу: собирать оставленную гостями грязную посуду, протирать столы и относить всё на кухню для мытья. Занятие нехитрое, но Лу Шаочэня, впервые в жизни оказавшегося на такой роли, оно завертело волчком.

Пока около одиннадцати часов вечера не ушел последний посетитель.

Ресторан начали приводить в порядок перед закрытием.

Дядя-повар и парнишка-помощник уже ушли.

В зале остались только они двое.

Лу Шаочэнь несколько часов подряд занимался физическим трудом, а от мытья посуды у него ужасно заныла поясница. Опершись о стену, он смотрел, как Хань Ле с метлой в руках подметает каждый уголок ресторана.

Неужели каждый день у него столько дел, неужели это так тяжело?

— Босс, похоже, со здоровьем у тебя туго. Всего один вечер, а ты уже выдохся. — Закончив мести, Хань Ле вымыл руки и вышел к нему. Заметив, что безупречно уложенные волосы Лу Шаочэня растрепались, а белая рубашка испачкалась, он не удержался от смеха.

— Кто это тут негодный? Просто я еще не привык. — Как ни крути, а из уст Хань Ле это звучало странно. Мужчины терпеть не могут слышать намеки на собственную несостоятельность, поэтому Лу Шаочэнь тут же убрал руку с поясницы. — Забыл сказать, я ведь тоже сегодня ничего не ел. Хотел пригласить тебя в ресторан, а в итоге ты заставил меня работать как какого-то батрака. Говори, как будешь искупать вину?

Хань Ле подошел ближе и уперся одной рукой в стенку.

Лу Шаочэню эта поза показалась несколько странной, и он нахмурился:

— Хань Ле, я же сказал, что проголодался!

— Скоро полночь, в такое время на улице разве что шашлычки да ночной дожор найдешь, а там сплошное масло. Так что, пожалуй, придется великому боссу потерпеть неудобства и отправиться сегодня ко мне домой — я соображу тебе перекусить? — Заметив легкое напряжение на лице мужчины, Хань Ле вдруг подумал, что тот выглядит даже мило.

Он не удержался и мягко откинул прядку волос, упавшую на лоб собеседника.

Предложение прозвучало с улыбкой.

— Ну ладно. — Лу Шаочэнь постарался сделать вид, что делает огромное одолжение.

В глубине души он ликовал.

Тот сам пригласил его к себе — что же это за сигнал такой?

Будь он женщиной, тут бы уже всё завертелось по полной программе.

Тьфу, тьфу, с какой стати он сравнивает себя с женщиной?

Для мужчин действуют те же правила.

Погасив свет и заперев дверь, Лу Шаочэнь только теперь вспомнил, что его личный водитель до сих пор ждет в машине. Из-за всей этой суматохи он совершенно про него забыл. Извинительно улыбнувшись, он сказал:

— Дядя Чэнь, поезжайте домой сами, у меня другие планы...

Дядя Чэнь был водителем его семьи уже не один десяток лет.

Бросив взгляд на Хань Ле и понимающе усмехнувшись, он завел мотор и уехал.

Ночью на улицах было малолюдно. Когда они шли по небольшому переулку, Лу Шаочэнь вдруг взял Хань Ле за руку.

Хань Ле удивленно покосился на него.

Но вырываться не стал.

— Босс, теперь-то ты знаешь, как сильно я занят целыми днями? Времени видеться и правда почти нет, а ведь раньше ты мне не верил. — Настроение у Хань Ле было хорошим, и он болтал с ним по дороге.

Лу Шаочэнь фыркнул.

— Слишком много отговорок, — с легким недовольством произнес он. — Было бы желание, а время всегда найдется. К тому же, раз ты и правда так занят, почему не наймешь еще пару работников? Мне не кажется, что ты скупец.

— Я тоже об этом думал, разберемся как-нибудь. — На этот раз Хань Ле возражать не стал.

Тратить жизнь на чисто физический труд он не собирался. Деньги нужны для того, чтобы жить легче, а не для того, чтобы загнуть спину на работе. Попробовать себя в роли чернорабочего ради опыта еще куда ни шло, но заниматься этим изо дня в день он бы не вынес.

Миновав пару переулков, они наконец добрались до дома, где жил Хань Ле.

Это была семиэтажная жилая многоэтажка.

Отворив дверь, Хань Ле велел включить водонагреватель в ванной, а сам принялся готовить еду для Лу Шаочэня. В холодильнике нашлись яйца, зелень, ребрышки и замороженный крупный омар — он разморозил его, очистил от панциря и нарезал небольшими кусочками.

Лу Шаочэнь же устроился на диване в гостиной, устав настолько, что не хотелось даже шевелиться.

Спустя полчаса Хань Ле вышел из кухни с огромной мирой лапши и поставил ее на журнальный столик в гостиной.

Он подошел, чтобы разбудить задремавшего Лу Шаочэня:

— Великий босс, я приготовил тебе миску лапши. Ты же говорил, что голоден? Вставай, поешь.

— Сварил лапшу и думаешь от меня отделаться? — Лу Шаочэнь приподнялся, но стоило ему взглянуть на содержимое тарелки, как он довольно кивнул: — Неплохо, постарался на славу...

Там плавали и омар, и жареные ребрышки, и яйцо.

Выглядело очень аппетитно.

— Разве я смею пренебрегать твоим высочеством? Единственного австралийского омара сварил для тебя. Давай, ешь давай. — Тон Хань Ле был совершенно серьезным, когда он уселся рядом по-турецки и включил вечерние новости.

— И жалко тебе какого-то омара? — Лу Шаочэню это показалось забавным.

— Ты же у нас великий босс, для тебя деликатесы каждый день — обычное дело. — Достанув из фруктовницы мандарин и очищая его, Хань Ле продолжал подтрунивать над ним, а заметив, что тот уставился на него, поторопил: — Ешь быстрее, скоро тебя в ванную вести...

Лу Шаочэнь голодал весь вечер, да к тому же пропахал несколько часов.

Аппетит у него проснулся зверский, и он смел огромную порцию лапши в мгновение ока.

Посидев полчаса после еды, он взял выданную Хань Ле пижаму и отправился в ванную. Когда Хань Ле тоже закончил мыться, на часах было уже половина второго ночи.

Хань Ле видел, что тот так и рвется лечь с ним в одну постель, но внутренне усмехнулся и возражать не стал.

Лу Шаочэнь действительно рассчитывал, что этой ночью между ними что-то произойдет, но стоило ему коснуться подушки, как измотанного за весь день мужчину сморнил сон — они даже толком поговорить не успели, как оба заснули.

Хань Ле по привычке проснулся рано на следующее утро.

Стоило ему открыть глаза, как он увидел Лу Шаочэня, который спал на боку, лицом к нему.

Красавец с утра пораньше и впрямь поднимал настроение. Заметив, что тот еще не до конца выспался, Хань Ле не стал его будить: этот крупный босс в жизни палец о палец не ударил, а вчера отпахал смену на тяжелой работе и вырубился от усталости.

С такой выносливостью ему до него далеко.

Тц-тц, ну чисто материал для нижней роли.

Пока он готовил завтрак, Лу Шаочэнь тоже проснулся.

Садясь за стол, он вспомнил, как бездарно заснул прошлой ночью, упустив отличную возможность хоть что-то предпринять, и в досаде даже постучал себя кулаком по груди, но тут же приободрился.

Ничего страшного, впереди еще полно времени.

В конце концов, этот парень — его любовник, от судьбы не уйдешь.

Уходя, Лу Шаочэнь чувствовал: после этой ночи между ними что-то неуловимо изменилось. По крайней мере, ему так казалось.

Во всяком случае, раньше он и помыслить не мог, что ради кого-то станет заниматься подобными вещами.

— Босс... — Его водитель уже подогнал машину. Хань Ле окликнул Лу Шаочэня, и когда тот обернулся, улыбнулся, мягко взял его за подбородок и легонько чмокнул в тонкие губы.

Лу Шаочэнь опешил.

Хань Ле с улыбкой произнес:

— Награда.

Кнут и пряник — лучший способ дрессировки.

Раз уж вчера тот вел себя хорошо, было бы несправедливо оставить это без поощрения.

Лу Шаочэнь долгим взглядом посмотрел на него.

После чего сел в машину.

Автомобиль плавно тронулся с места, а он все не мог удержаться и смотрел в зеркало заднего вида: Хань Ле так и стоял у порога, махая ему на прощание рукой.

Лу Шаочэнь легко коснулся губ.

И чуть заметно улыбнулся.

А ведь он и правда отличается от Е Фэна...

Хань Ле по-прежнему был занят.

Он выделял себе половину дня на работу в ресторане, а оставшееся время тратил на учебу или изредка навещал в больнице отца прежнего владельца тела. Хоть на лечение того и ушло всё состояние семьи, вернуть человека к жизни так и не удалось — отец оригинала по-прежнему оставался в вегетативном состоянии.

И неизвестно, сколько ему еще так лежать.

Сам прежний владелец собирался забрать отца домой, чтобы ухаживать за ним самостоятельно — во-первых, так спокойнее, во-вторых, дешевле.

Однако Хань Ле считал, что профессиональную работу должны выполнять профессионалы.

Поэтому на деньгах экономить было никак нельзя.

Деньги с карточки, оставленной Лу Шаочэнем, пошли именно на это: он перевел отца Чэня в лучшую отдельную палату и, чтобы обеспечить надлежащий уход, нанял трех сиделок, сменяющих друг друга, чтобы те круглосуточно с максимальной отдачей заботились о лежачем больном.

Это было лучшее, что он мог сделать для прежнего хозяина этого тела.

Пятничный полдень.

Хань Ле вышел из больницы.

И прямо у входа столкнулся с человеком, чье появление было одновременно и неожиданным, и вполне закономерным.

— Что-то случилось, господин Е? — Хань Ле посмотрел на Е Фэна.

За те несколько дней, что они не виделись, тот заметно осунулся: лицо позеленело, словно он перенес тяжелую болезнь. Неужели слова Лу Шаочэня в тот вечер возымели такой эффект? Тц, ну и парочка, просто цирк.

— Мы можем где-нибудь поговорить? — В глазах Е Фэна читалась усталость, от него веяло какой-то хрупкой беззащитностью, казалось, дунь ветер — и он упадет. — Я знаю, что ваша фамилия не Е. Могу я называть вас господином Чэнем?

Хань Ле приподнял брови.

Он огляделся: перед входом в больницу располагалась просторная площадь, а у фонтана стояла свободная скамейка.

Он кивнул в ту сторону.

Е Фэн слегка замялся, но возражать не стал.

— Говори, зачем пришел. — Устроившись на скамье, Хань Ле закинул ногу на ногу, принял вальяжный вид и бросил взгляд на собеседника: — Твое душевное состояние выглядит неважно. Может, сперва покажешься врачу?

Придвинувшись ближе, Хань Ле окинул его еще одним внимательным взглядом.

Странно: если вдуматься, похожи они не так уж сильно.

http://bllate.org/book/36103/4478136