Готовый перевод My Dad's an Interstellar Overlord / Мой папа — легенда из межзвездной эпохи: Глава 15

— Режиссер Хо!

Увидев, что Режиссер Хо выходит из помещения, стоявший неподалеку мужчина средних лет тут же ухватился за его рукав, точно утопающий за соломинку. Хотя по возрасту он был ровесником Режиссера Хо, выглядел он лет на десять старше. Мужчина не мог даже выпрямиться, и этот некогда лощеный и представительный председатель совета директоров теперь выглядел сгорбленным и жалким.

— Режиссер Хо, что там происходит? Мы можем увидеть Ся… господина Ся? Я велел Сунь Мину принести свои извинения.

Режиссеру Хо сейчас было вовсе не до них. Сунь Цянь продолжал сжимать его руку, умоляя:

— Режиссер Хо, посмотрите на мои старания, ради Цинь Жоу, помогите мне, а?

Режиссер Хо раздраженно вздохнул и обернулся к Сунь Мину:

— Ся Няньсин уже в таком состоянии, почему ты заставил его прыгать в озеро? Ладно еще мелкие пакости, но ты что, не понимаешь, насколько это опасно?

Стоявший на коленях Сунь Мин поднял голову. Его глаза покраснели, на щеке виднелся след от пощечины, а взгляд был совершенно расфокусированным. События сегодняшнего дня разрушили весь его мир. Еще вчера, когда Режиссер Хо окунул Режиссера Яна в воду, он почувствовал, что дело пахнет неладно, но и представить не мог, что все обернется катастрофой.

Вся съемочная группа знала, что Ся Няньсин родом из деревни, что его Папа Ся трудится в горах, выращивая овощи, и даже присылал коробку фруктов. Ся Няньсин пытался наладить с ним отношения, угощал мандаринами, но Сунь Мин брезговал ими, насмехаясь над тем, что Ся Няньсин — человек из другого мира и как бы ни старался, все равно не вольется в их круг. Он всегда так считал, и большинство людей в группе придерживались того же мнения. Поэтому он думал, что все это — лишь мелкая неприятность.

Даже когда сегодня утром его отдубасил мотыгой какой-то безумный красавец, он испугался, но в глубине души не счел это чем-то серьезным, по привычке прикрывшись именем отца. Однако то, что последовало дальше, превзошло все его ожидания. Режиссер Хо перед тем человеком выглядел как-то странно. А когда вслед за ним появился его собственный отец, Сунь Мин радостно бросился к нему, ожидая, что тот проучит безумца. Но отец не только не заступился, а отвесил ему звонкую пощечину.

Отец никогда в жизни его не бил. В глазах Сунь Мина он всегда был великим и уважаемым человеком, но перед тем, кто был чем-то неуловимо похож на Ся Няньсина, его отец даже не мог распрямить спину.

По дороге в отель Сунь Мин, прикрывая лицо, возмущенно спросил:

— Почему! Разве ты не председатель Маои Технолоджи?!

Отец лишь горько усмехнулся:

— Технолоджи? Разве можно упоминать это перед ним? Если ты не извинишься и не добьешься прощения, Маои Технолоджи станет посмешищем. Ты потеряешь все: статус молодого господина, карьеру, связи — всё превратится в пыль. Почему ты не подставился под его удар? Если он не выплеснет гнев, нам остается только гадать, что нас ждет.

— Папа! — Сунь Мин не мог в это поверить.

Сунь Цянь вздохнул:

— Сынок, если бы ты только знал, мы с ними люди из совершенно разных миров.

Сунь Мин застыл на месте. Даже сейчас он не мог принять правду. Он — избалованный ребенок, выросший в столичном кругу под светом софитов. Как он мог стоять на коленях перед дверью Ся Няньсина?

В ответ на упрек Режиссера Хо, он, вытирая красные глаза, упрямо прошипел:

— Откуда мне было знать, что он такой слабый!

— Замолчи! — Режиссер Хо отвесил ему подзатыльник, едва сдерживаясь, чтобы не выйти из себя. — Сунь Цянь, ну посмотри на него. Ха, я не хочу в это вмешиваться.

Сунь Цяня самого трясло от ярости. Если бы это был не его единственный, горячо любимый сын, он бы уже давно прибил его на месте. Но что поделаешь? Он сам поднялся с самых низов, прошел через все невзгоды, а его сын жил в роскоши, был изнежен и не привык к малейшим трудностям.

Дверь снова открылась. На этот раз вышел Ся Ло. Он отошел на приличное расстояние от входа. Сунь Цянь радостно засеменил следом. Там, в стороне, стояли агент и ассистент Ся Няньсина, не смея подойти к кругу влиятельных особ; они переговаривались так, чтобы в комнате их не было слышно. Ся Ло кивнул им, и те в ответ синхронно и глуповато закивали.

Сунь Цянь поспешил подойти, но, встретившись с ним взглядом, не знал, что сказать. Он помнил, как Ся Ло выглядел при их первой встрече десятилетия назад — и сейчас он был точно таким же. Время не оставило следов на его лице, он стал лишь менее колючим, более мягким на вид. Он скрыл всю свою остроту под маской спокойствия и терпимости. Но стоило ему заговорить, как Сунь Цянь понял: эта мягкость была лишь внешней, и уж точно не для них.

— Сунь Цянь, неплохо заработал за эти годы, верно?

Сунь Цянь согнулся еще ниже:

— Все благодаря вашей милости.

Ся Ло бросил взгляд на того, кто стоял на коленях:

— Раз уж ешь мой хлеб, имей хотя бы каплю самосознания.

Со лба Сунь Цяня градом катился пот:

— Он еще ребенок, глупый и несмышленый. Вы можете воспитывать его как угодно.

Сунь Мин с недоверием посмотрел на отца.

— Не нервничай так, — сказал Ся Ло, но Сунь Цяню от этого стало только хуже. — Я сам отец и прекрасно понимаю твои тревоги.

Пот на лице Сунь Цяня проступил еще гуще.

— Мой сын… — Ся Ло усмехнулся. — Он ничуть не нежнее твоего, но даже твой сын признал, что он слаб. Раз уж он такой, и прыгал в озеро четыре раза, думаю, твой здоровый и крепкий сын вполне может прыгнуть восемь раз, это не будет чрезмерным, верно?

В душе Сунь Цяня промелькнула искра надежды, он поспешно ответил:

— Конечно, конечно, вполне справедливо!

Стоящий на коленях Сунь Мин злорадствовал про себя: он думал, чего такого страшного в этом человеке, раз отец так боится, а оказалось, что тот все же знает границы. Ся Ло, словно не заметив этого торжества, спокойно произнес:

— Идите. Прямо сейчас.

Сунь Цянь сделал последнюю попытку:

— Может, пусть Мин Мин зайдет и извинится лично?

— Нет нужды. Я не хочу, чтобы он об этом знал.

Сунь Цянь, смущенно поклонившись, увел Сунь Мина. Юань Ди и Сестрица Тун, до этого момента не смевшие подать голоса, стояли в оцепенении.

Ся Ло обратился к ним:

— Вы тоже идите и подготовьтесь.

Юань Ди глупо переспросил:

— К чему?

— К тому, как будете смотреть, как Сунь Мин прыгает в озеро.

— …

Юань Ди и Сестрица Тун, все еще пребывая в прострации, удалились.

— Ся Няньсин ведь говорил, что он из деревни, верно?

— Да.

— Папа Ся выращивает овощи в горах? Мы еще ели те мандарины, что он прислал?

— Да.

— Значит, это и есть отец Ся Няньсина?

— Да.

— …

— …

Под огромным пляжным зонтом, удобно расположившись в шезлонге, сидел человек в темных очках. Перед ним Режиссер Ян, с головой, обмотанной окровавленными бинтами, дрожащими руками руководил съемкой. Юань Ди и Сестрица Тун снимали всё на камеры и телефоны — так велел Папа Ся, чтобы показать Ся Няньсину, когда тот вернется. Рядом, весь на иголках, маячил Сунь Цянь.

Сунь Мин вышел в сценическом костюме, полностью соответствующем образу персонажа. Ся Ло перевел на него взгляд, и Режиссер Ян, мастерски умеющий ловить настроение начальства, тут же рявкнул:

— Добавьте еще два слоя одежды!

Хэ Кунмэн в кадре носил многослойные одежды, и это было еще не все. Режиссер Ян лишь украдкой взглянул на Ся Ло; этот красавец, от которого веяло опасностью, был для него хуже самого страшного кошмара, и шрам на голове будет напоминать о нем вечно.

Костюмеры поспешно накинули на Сунь Мина еще два слоя. Удивительно, но они подобрали их так, что выглядело это эстетично и гармонично с общим стилем. Сунь Мин закусил губу, повторяя про себя, что это всего лишь прыжок в воду, он ведь не слабак, как Ся Няньсин.

На глазах у всей группы он прыгнул в первый раз — в точности так, как делал это Ся Няньсин в его сцене. Прошло немало времени, но Режиссер Ян не спешил кричать «Снято». Сунь Цянь занервничал.

Сестрица Тун набралась смелости и заметила:

— Вчера Син-Син провел под водой еще больше времени.

Сунь Цянь вытер пот со лба и не посмел больше проронить ни слова. Гнев Сестрицы Тун, который еще недавно кипел в ней от бессилия и отчаяния, немного утих. «Так тебе и надо, пускай сегодня ты тоже попробуешь на вкус ту боль и безнадежность».

Наконец Сунь Мин вынырнул. Его тут же подхватили рабочие и подставили под горячие потоки воздуха из тепловых пушек.

— Горячо! Вы что, с ума сошли?! Не можете температуру убавить?!

Бедные рабочие, потупив взор, не смели возражать, но и убавлять жар не решались.

Сестрица Тун добавила:

— У Син-Сина тогда вся кожа покраснела от этого воздуха.

Сунь Цянь, который уже хотел было что-то сказать, снова принялся вытирать пот, не смея издать ни звука. Едва обсохнув под палящим воздухом, Сунь Мин снова прыгнул в ледяную воду, а затем все повторялось по кругу.

Сунь Цянь постепенно осознал, что прыжки в озеро — это вовсе не то, что он себе представлял. Когда Ся Ло только приказал прыгать, он был благодарен за «мягкость» — если бы это был Ся Ло прежних лет, страшно представить, что стало бы с его сыном. Но теперь он видел, насколько это мучительно. Горячий воздух, вызывающий головокружение, и ледяная вода — круг за кругом. Поначалу Сунь Мин еще кричал, теперь же он издавал лишь хрипы, а его ноги подкашивались, словно он превращался в безвольную куклу.

Сунь Цянь, дрожа, подошел к Режиссеру Хо, который неотрывно следил за человеком под зонтом. Режиссер Хо не проронил ни слова. Холодного и резкого человека можно опасаться, но человека, который скрыл свою остроту ради любимого, стоит бояться куда сильнее. Суть его не изменилась — он стал мягче только ради одного самого дорогого существа, и если ты посмел ранить эту «мягкость», пощады не жди. Режиссер Хо с горечью подумал: Ся Няньсин — единственное слабое место Ся Вэймина.

На площадке царила мертвая тишина. Утреннее зрелище с кровью было страшным, но вечернее, без единой капли крови, оказалось куда страшнее. С того дня никто в группе больше не смел обидеть Ся Няньсина. Даже несмотря на то, что его отец — обычный крестьянин.

Разобравшись с Сунь Мином, Ся Ло вернулся в отель. Ся Няньсин уже уехал в больницу, в номере никого не было. Режиссер Хо следовал за ним по пятам, как хвост, и, разумеется, вошел следом. Ся Ло не стал возражать. Он сел на диван, перед ним лежала стопка документов, и он принялся внимательно читать страницу за страницей. Через некоторое время он почувствовал взгляд и поднял голову: Хо Эр смотрел на него с нескрываемой яростью.

Режиссера Хо на самом деле звали Хо Минбо, он был вторым сыном в семье Хо. Неизвестно, каким его видели другие, но перед Ся Ло он частенько вел себя как незрелый подросток. Ся Ло тихо усмехнулся — эта улыбка была такой же, как в те годы, и Хо Минбо не смог отвести взгляд.

— Я еще не сводил с тобой счеты, а ты чего злишься?

— Ты еще хочешь со мной счеты свести?! — голос Хо Минбо внезапно взвился до предела, в глазах читалось крайнее изумление.

Ся Ло убрал улыбку:

— Ты ведь прекрасно знал, что за человек Янь Лань, и все равно позволил Син-Сину сниматься у него. Хо Минбо, хотя бы на мгновение тебе приходила в голову мысль, что с ним может что-то случиться?

Было видно, что Хо Минбо сейчас взорвется. Ся Ло смотрел на него холодным, проницательным взглядом, как вдруг Хо Минбо, внезапно рванувшись вперед, повалил его на диван и схватил за горло.

— Ся Вэймин, у тебя вообще есть сердце? — Хо Минбо напоминал зверя, потерявшего разум. — Я, черт возьми, не могу ненавидеть даже ребенка, которого ты родил от другой женщины! Я забочусь о нем, как о собственном сыне, я просто ничтожество!

Ся Ло: «…»

— И не только это! Я хотел прожить с тобой всю жизнь, а ты даже не сказал мне своего настоящего имени! Ся Вэймин — это ведь псевдоним, да? Ты что, возомнил себя Ся Юйхэ у озера Дамин?!

Ся Ло: «…»

Хо Минбо: — Говори!

Ся Ло: — Я — Ся Юйхэ, а ты достоин быть моим императором Цяньлуном?

Хо Минбо: «…»

Ся Ло: — Как ни посмотри, Ся Юйхэ — это ты.

Хо Минбо: «…»

Мог ли Режиссер Хо, столько раз отчитывавший актеров, так просто замолчать? Он помедлил всего несколько секунд и тут же ухватился за суть:

— Значит, ты сам признаешь, что ты мерзавец.

— Мерзавец? Тебе было мало удовольствия?

Хо Минбо: «…»

— Или ты получил недостаточно? До нашего расставания я был с тобой искренен, я не бегал на две стороны.

Режиссер, снявший десятки драм о любви, остался без слов. Он чувствовал, что если продолжит, то станет похож на персонажа из плохого сценария — навязчивую женщину или жалкого любовника, которых он никогда не стал бы снимать. Он вдруг вспомнил: каждый раз, когда он объявлял новый состав актеров, фанаты тех, с кем он уже работал, но не выбрал, писали под постами одну и ту же фразу: «Значит, любовь все-таки исчезает, да?» Эти двадцать лет ожидания оказались пустой тратой времени.

Ся Ло оттолкнул его, поправил одежду и вышел. У него были дела поважнее. Нужно было приготовить еду для любимого сына и, сохраняя свой образ, мягко привить ему хоть каплю осторожности.

http://bllate.org/book/36089/4475937