Готовый перевод Transmigrated, My Rival Carried Me / Заклятый враг в одной книге: как выжить и влюбиться: Глава 15

Юнь Ванчэнь сплошь изрисовало недоумение:

— Неужели в столице всегда такой огромный наплыв людей?

Трактирщик громко рассмеялся:

— Гостюшка, вы многого не знаете! Завтра же праздник фонарей, так что нынешний поток людей в несколько раз превышает обычный. Эту-то комнату удалось заполучить лишь благодаря тому, что прежние постояльцы в последний момент отменили бронь. Так что обеим барышням придется немного тесниться.

Юнь Ванчэнь вздохнула:

— Ладно уж. Шуюэ, ты ведь не против?

Цзян Шуюэ по-прежнему пристально и сосредоточенно вглядывалась в тот самый фонарь:

— Я не возражаю.

Умывшись и ополоснув рот, Юнь Ванчэнь рухнула на кровать, крепко зажмурившись — ей хотелось заставить себя уснуть как можно быстрее. В итоге, когда рядом прилегла и Цзян Шуюэ, её собственный разум оставался на редкость ясным.

Мягкий голос Цзян Шуюэ донёсся сбоку:

— Я до сих пор помню, как ты раньше говорила, что собираешься сдать экзамены лучше всех в провинции.

Юнь Ванчэнь и без того испытывала неловкость от того, что делит постель с Цзян Шуюэ, а услышав это напоминание о прошлом, и вовсе почувствовала себя крайне неуютно:

— Не стоит ворошить прошлое... Какая же я тогда была наивная глупышка.

Цзян Шуюэ внезапно повернула голову и серьёзно посмотрела на Юнь Ванчэнь:

— У тебя есть какое-нибудь заветное желание?

— Желание? — Юнь Ванчэнь перевела взгляд, лукаво перебирая в уме варианты. — Скажи я тебе, что хочу стать первой во всех Шести мирах, поверила бы?

Юнь Ванчэнь брякнула это просто так: даже главная героиня романа, ставшая Почтенным мечником, в итоге всё же неизменно уступала Небесному владыке из Мира богов, не говоря уже о резком падении её сил после передачи поста главному герою.

— Поверила бы.

Этот простой ответ оставил Юнь Ванчэнь безмолвной:

— А ты вообще знаешь, что означают Шесть миров?

— Знаю. Смертный Мир, Мир совершенствующихся, Мир богов, Мир Демонов, Мир Духов и Мир демонов — вместе они зовутся Шестью мирами.

— Как называется эта книга?

Цзян Шуюэ ответила:

— Записи о бессмертных мечниках шести миров.

— Поначалу героиня хотела лишь стать бессмертной мечницей, но в конце концов добилась титула Почтенного мечника, и всё же её нельзя назвать первой во всех Шести мирах — иначе книга называлась бы Записи о первой силе Шести миров.

Цзян Шуюэ больше ничего не сказала.

— Я спать. — Юнь Ванчэнь не стала придавать этому разговору особого значения. По мере того как подступала сонливость, веки тяжелели, и она быстро погрузилась в мир сновидений.

— Ванчэнь? — тихо позвала Цзян Шуюэ. Убедившись, что Юнь Ванчэнь никак не реагирует, она аккуратно подоткнула за ней одеяло, осторожно поднялась и оделась.

Цзян Шуюэ на цыпочках покинула постоялый двор, вошла в тихий и уединенный переулок и, остановившись перед человеком в черном, холодно спросила:

— Удалось выяснить местонахождение Гу Сюаньаня?

Человек в черном почтительно ответил:

— Сейчас Гу Сюаньань находится неподалеку от Горы Десяти тысяч зверей, судя по всему, он намерен поступить туда, чтобы изучить искусство укрощения зверей.

— Сделай так, чтобы Гора Десяти тысяч зверей отказала ему. Кроме того, не было ли каких-то движений со стороны Мира демонов?

— Маги-культиваторы проявляют беспокойную активность, а печать Мира демонов подает признаки скорого раскола.

Цзян Шуюэ нахмурилась:

— Этот день всё-таки настанет.

Глава 13. Смута на празднике фонарей

Юнь Ванчэнь проснулась от грохота барабанов и звона гонгов, доносившихся снаружи постоялого двора.

— А-а-а-а, да кто там! — Юнь Ванчэнь ворочалась, чувствуя, как внутри закипает нерастраченная злость.

Лишь спустя мгновение она запоздало заметила, что одеяло аккуратно укрывает её по самые плечи. Стоило вспомнить, что обычно она во сне непременно скидывает одеяло, как тут же закралось подозрение: неужели это...

Однако, повернув голову, Юнь Ванчэнь обнаружила, что человека рядом и след простыл.

— Странно, а где все? — Юнь Ванчэнь сладко потянулась, перевернулась, встала с кровати и подошла к окну, только теперь заметив бурлящую на улице толпу.

Люди были облачены в нарядные одежды всех цветов радуги, их лица сияли радостными улыбками. Дети бегали и резвились, держа в руках разноцветные шары и фонарики, а над улицей разносился их звонкий смех.

— Ладно, сперва пойду погляжу, что там. — Юнь Ванчэнь быстро привела себя в порядок и вышла из комнаты.

В общем зале постоялого двора тоже было шумно и оживленно: слуги суетливо сновали между столиками и стульями, разнося гостям горячие завтраки. Заморив червячка парой пирожных, Юнь Ванчэнь расспросила трактирщика о местонахождении Цзян Шуюэ.

— Вы про ту высокую барышню в синем? — поразмыслив, ответил трактирщик. — Она ушла еще ранним утром, сказала, что у неё есть дела.

Юнь Ванчэнь бормоча под нос, удивилась:

— Какие могут быть дела спозаранку?

Впрочем, то, что Цзян Шуюэ ушла, было даже к лучшему — по крайней мере, не придется смущаться при встрече сразу после пробуждения.

Решив больше не забивать себе голову поисками Цзян Шуюэ, Юнь Ванчэнь с головой погрузилась в оживленную атмосферу праздника фонарей.

Стоило ей выйти за порог постоялого двора, как перед глазами предстали ряды мелких лавочек, выстроившихся вдоль улицы — там продавали всякие безделушки и диковинные кушанья. Юнь Ванчэнь шла не спеша, то и дело замирая перед искусно сделанными поделками.

Чем глубже она забредала в толпу, тем плотнее становилось на середине улицы: люди даже образовали широкий круг, сосредоточенно заглядывая в самый центр.

Одолеваемая любопытством, Юнь Ванчэнь изо всех сил протиснулась сквозь толпу и увидела танцовщицу в роскошных иноземных одеждах, которая кружилась в танце под звуки бубна. Её движения сочетали в себе изящество и силу, разноцветные ленты развевались по ветру, вызывая бурные восторженные крики зевак.

Пораженная грацией танцовщицы, Юнь Ванчэнь невольно остановилась поглазеть.

После окончания выступления в толпе один за другим раздались хлопки и одобрительные возгласы.

Танцовщица склонилась в поклоне перед зрителями, а мужчина, подыгрывавший ей на бубне, воспользовался моментом, чтобы протянуть чашу для подаяний. Когда чаша оказалась перед Юнь Ванчэнь, та бросила внутрь серебряную монету:

— Ваше выступление было просто великолепным.

Мужчина с улыбкой низко поклонился Юнь Ванчэнь:

— Да хранит вас божество Великой Пустыни.

Неизвестно почему, но Юнь Ванчэнь показалось, будто этот мужчина до боли ей знаком, да и от всего его облика исходило какое-то странное, неуловимое ощущение фальши.

Нахмурившись, она попыталась выудить из памяти личность этого человека, но в голове стояла абсолютная пустота. Тряхнув головой, она попыталась прогнать это неприятное предчувствие.

По мере того как солнце поднималось всё выше, праздничное веселье в честь фестиваля фонарей достигло своего пика.

Юнь Ванчэнь решила вернуться на постоялый двор, чтобы передохнуть, заодно проверив, не вернулась ли уже Цзян Шуюэ.

Внутри трактира Цзян Шуюэ сидела в самом дальнем углу общего зала, молча попивая чай, а её взгляд был прикован к шумной толпе на улице. Подойдя, Юнь Ванчэнь села напротив неё, её губы слегка дрогнули, собираясь что-то произнести, но слова застряли на полуслове.

Цзян Шуюэ опустила чайную чашку, губы тронула легкая, невозмутимая улыбка, и она мягко произнесла:

— Если хочешь о чем-то спросить — спрашивай.

Глубоко вздохнув, Юнь Ванчэнь заговорила:

— Куда ты уходила сегодня утром?

http://bllate.org/book/36083/4474575