Готовый перевод Sleep With Me Tonight / Спим вместе сегодня ночью?: Глава 8

Ю Инь сонно приподнялся, его растрёпанные кудри торчали в разные стороны. Поморгав пару секунд с одурманенным видом, он снова рухнул головой назад.

С глухим стуком затылок врезался в мягкий подлокотник дивана. Ю Инь нахмурился: было не слишком больно, но он всё равно, схватившись за голову, скорчился на диване. Уставившись на потолок с облупившейся белой краской, он лишь спустя добрых полминуты сообразил, что находится вовсе не дома.

Настенные часы показывали половину седьмого.

В комнате царил полумрак, лишь тонкая полоска света пробивалась сквозь плотно задвинутые шторы. Дверь в спальню была распахнута — судя по всему, тот, кто спал там прошлой ночью, ушёл уже давным-давно.

Ю Инь неторопливо обулся и вдруг заметил на маленьком низком столике перед собой листок для заметок, исписанный от руки.

[Проснулся — валяй домой, дверь запереть не забудь.]

Всего десять иероглифов и два знака препинания.

Размашистый почерк, лихой и стремительный, под стать самому хозяюшке.

Ю Инь сдвинул большой палец, прижимавший уголок записки, и в правом нижнем углу проступило имя: «Фу Юанье».

— М-м… — Ю Инь смутно припомнил, что уже хвалил это имя прошлой ночью, но сейчас всё равно не удержался от взгляда, полного восхищения: — Красиво.

Вернув записку на место, он подошёл к окну и раздвинул шторы.

В переулке стояла передвижная тележка с завтраками, а хозяин торговой точки возвышался под огромным зонтом от солнца, зазывая прохожих.

Шуршание штор по карнизу привлекло внимание торговца.

Торговец повернул голову, на мгновение замер при виде незнакомого лица Ю Иня, но тут же широко улыбнулся. Одной рукой он укладывал в полиэтиленовый пакет пышущие жаром паровые булочки для стоявшего перед ним покупателя, а другой громко окликнул Ю Иня:

— Ого, малыш, а ты рано встал!

Ю Инь со сна ошарашенно приоткрыл окно и вежливо отозвался:

— Доброе утро, дядя.

Продавец ловко распахнул крышку бамбуковой пароварки и, на ходу натягивая пакет на руку, спросил:

— Тебе мантэу или баоцзы?

Ю Инь с любопытством высунулся в окно:

— Баоцзы.

— С мясным фаршем, с креветками или с дикими травами?

— С мясным фаршем, — Ю Инь принюхался, немного приходя в себя. — Как вкусно пахнет.

Продавец рассмеялся от такой непосредственности, попутно прихватил бутылочку тёплого молока и, подойдя к окну, протянул её Ю Иню.

Ю Инь принял подарок, но, обжёгшись о горячее стекло, тут же перехватил бутылку за горлышко:

— Спасибо, дядя, вам наличными или по QR-коду?

— С тебя ничего не надо, — торговец отмахнулся. — Юанье утром говорил мне, что ты студент, приехавший на остров волонтёром, и… и велел зайти разбудить тебя, если к семи не покажешься на пороге. Ты же детишек учить приехал, какая с тебя плата?

— Выходит, это он вам сказал? — Ю Инь удивился и тут же поинтересовался: — А сам он где?

— Юанье побежал по делам. Этот парень последние годы вечно в мыле, вечно занят, живого места на нём не увидишь — небось опять на пристани грузы таскает.

Говоря это, продавец уже возвращался на место: в лавку заглянул новый покупатель, по всей видимости, давний знакомый — хозяин щедро округлил сумму в меньшую сторону и вдобавок презентовал ему ещё две крупные мясные булочки.

Ю Инь прижался щекой к раме и некоторое время наблюдал за клубами пара, поднимающимися над пароварками.

Узкий переулок был рассчитан едва ли на одну машину, однако никаких крупных автомобилей здесь отродясь не водилось: половину проезда занимала лавка с завтраками, а по второй половине то и дело позванивали звонками проезжающие на мопедах и велосипедах местные жители. Время от времени кто-нибудь перекидывался словечком с торговцем, и утренний дымок от еды живо раскачивался от этих приветствий.

Какая-то чужая жёлтая дворняжка неспешно семенила мимо, заметила незнакомца в лице Ю Иня, пару раз тявкнула и убежала, виляя хвостом.

Всё здесь было совершенно не похоже на суматошный ритм большого города.

Ю Инь подставил лицо свежему утреннему ветерку с маленького острова, прогоняя остатки сна, и подслушивал обрывки разговоров на местном диалекте, наслаждаясь тихой, уютной атмосферой провинциального городка. Дождавшись, пока у лотка с едой никого не останется, он продолжил расспросы:

— Дядя, Фу Юанье на вид ровесник со мной, а где он учится?

Человек с таким красивым почерком, способный даже посреди ночи читать книги, вряд ли забросил учёбу.

Однако торговец отвечать не стал, лишь бросил:

— Юанье в этом году, кажется, девятнадцать или двадцать? А ты на вид помладше, парни из больших городов все такие нежные на лицо.

Уловив, как ловко тот уходит от ответа, Ю Инь улыбнулся:

— Вы сами тоже очень молоды! Вылитый мой старший брат!

Продавец заливисто рассмеялся, а Ю Инь добавил:

— Дядя, заверните-ка мне каждого завтрака ещё штуки по три-пять, я захвачу гостинцев для однокурсников. Нас всего двадцать один человек, соберите на своё усмотрение, только на этот раз я обязательно заплачу.

— Ладно! — с готовностью отозвался тот.

Ю Инь вернулся в комнату, затворил окно и направился в ванную умыться. Стоило ему опустить голову, как на безупречно чистой раковине он заметил новый, ещё в упаковке набор для умывания.

С первого взгляда было понятно, что его оставил Фу Юанье. Ю Инь моргнул, мысленно отметив, что этот парень чертовски внимателен.

Когда он вернулся в школу с объемным пакетом на завтрак, остальные как раз по очереди вставали и умывались. Заметив Ю Иня, возвращающегося со стороны улицы, Чжоу Чэнцзэ сильно удивился:

— Ты куда это ходил?

Ю Инь вручил ему увесистый пакет со школьными завтраками, оставив себе лишь собственную порцию, и ответил:

— За завтраком.

— Ты подорвался ни свет ни заря ради этого?

Ночёвка в доме Фу Юанье вчерашним вечером была чистой случайностью; никто об этом не узнал, так что и докладывать никому было не нужно. Ю Инь кивнул и тут же нашёлся что сказать:

— Вчера я отнял у всех кучу времени, так что сегодня угощаю вас завтраком.

Чжоу Чэнцзэ взвесил на руке нелёгкий пакет:

— Никто на тебя по-настоящему не сердится, не бери в голову.

Как знать.

Ю Инь промолчал.

— Позже я переведу тебе деньги за еду из фонда, — пообещал Чжоу Чэнцзэ.

— Потом разберёмся, — Ю Инь зевнул, отмахиваясь от темы. — Я пойду переоденусь.

Вчера Чжоу Чэнцзэ разделил их на группы: получилось четыре практических отряда и одна медиа-группа, по четыре человека в каждой.

Практические отряды отвечали за ежедневные занятия и исследовательскую работу, а медиа-группа занималась исключительно фото- и видеосъёмкой, а также подготовкой заметок для публикации на всех платформах университета.

Вместе с Ю Инем в практическую группу попали две девушки и один парень.

Парень учился с ним на одном факультете, но в другой группе; обе девушки были с медицинского отделения, причём одна из них являлась заместителем руководителя поездки. Ю Инь уже пересекался с ними, когда посещал занятия по первой помощи на медицинском факультете.

Если подумать, все члены их команды были знакомы друг с другом, чужаков среди них не оказалось, и Ю Инь мысленно с облегчением выдохнул.

На сегодня была назначена первая встреча с детьми из Остров Цинцю, записавшимися на летние волонтёрские курсы. Плотно позавтракав, вся их шумная компания дружно вышла к воротам встречать учеников.

Ю Инь сгрудился со своими соратниками.

Заместитель руководителя Фан Сунъюй держала в руках список посещаемости; делая в нём какие-то пометки, она повернулась к стоявшему рядом Ю Иню:

— Как спалось этой ночью?

— Нормально, — Ю Инь откинул со лба растрёпанные ото сна волосы.

Внезапно в шее отозвалась резкая боль. Он замер на полуслове.

Прошлой ночью он спал, подложив под голову диванную подушку — та оказалась высоковата, и он банально защемил шею.

Фан Сунъюй бросила на него быстрый взгляд и усмехнулась:

— Профессор Цинь велела мне приглядывать за тобой. Если где-то что-то болит — сразу говори, не заставляй её волноваться.

Лицо Ю Иня мгновенно окаменело, а в голосе прорезалось раздражение:

— Сто процентов, это она тебе сказала. Не надо мне тут читать мораль.

Фан Сунъюй на секунду задумалась, сообразив, что профессор Цинь и впрямь нечто подобное упоминала, просто она сама благополучно всё забыла. Оттого её и пробрало лёгкое недоумение:

— В чём дело?

— Старшая сестра, только попробуй сболтнуть маме, будто я тут к чему-то не приспособлен! — зная, что мать наверняка успела растрезвонить Фан Сунъюй про все его капризы и неженские замашки, Ю Инь невольно скатился в детское канючение. — Я отлично выспался, и никаких донесений матушке!

Вид у Ю Иня сейчас был точь-в-точь как у вредного подростка, который из последних сил держит фасон и отчаянно не желает, чтобы родители узнали о его неудобствах. Фан Сунъюй не удержалась от смеха и поспешила успокоить его:

— Ладно-ладно, раз ты в порядке, я, конечно, не буду языком трепать. Все только что благодарили тебя за завтрак, так что видно — освоился ты и впрямь неплохо.

В ворота как раз вошёл мальчишка с маленьким рюкзачком за плечами. Фан Сунъюй присела на корточки, расспросила его об имени, поставила галочку в ведомости и велела проводить ребёнка внутрь, после чего снова повернулась к Ю Иню и понизила голос:

— Профессор Цинь и твоя старшая сестра очень за тебя переживают.

Вот за что Ю Инь ненавидел учёбу в том же университете, где преподавала его мать — так это за излишнюю опеку. Иногда ему казалось, что родные контролируют каждый его шаг. Если бы не уговоры матушки, которая к тому же выступала куратором этой волонтёрской поездки, его бы ни за что не включили в список участников отбора.

Впрочем, на нынешнем острове о том, что профессор Цинь — его мать, судя по всему, знала только одна Фан Сунъюй.

Раз уж это был человек, которому доверяла его мама, спорить дальше Ю Инь не стал. Он лишь сложил ладони вместе и умоляюще затряс ими перед лицом Фан Сунъюй, изображая абсолютную мольбу: помилуй ради бога.

Фан Сунъюй еле сдерживала смех:

— Береги себя, а я уж прослежу за тобой, раз такое дело!

Ю Инь тяжело вздохнул.

Вечно одно и то же: с восьми лет в любую поездку его провожали напутствиями родителей, будто он был хрустальный — боялись, что потеряется, заболеет, хромотой пойдёт или вовсе сляжет.

Ю Инь на дух не переносил это липкое внимание, приковывавшее к нему взгляды везде, куда бы он ни ступил, но при этом прекрасно понимал, что родные пекутся о нём от чистого сердца.

Ему оставалось лишь опустить круглые глаза и уныло выдавить:

— Ой…

У ворот показался следующий ребёнок. Опасаясь, что старшекурсница снова затянет свою воспитательную шарманку, Ю Инь поспешил проявить инициативу:

— Я сам отведу ученика! — но, подняв глаза, неожиданно столкнулся взглядом с Фу Юанье.

Долговязый, широкоплечий парень неторопливо шагал в их сторону. Верхние две пуговицы белой рубашки были расстегнуты, тугие манжеты плотно обхватывали рельефные мускулы на руках, а воротник слегка растрепался, впрочем, не создавая впечатления неряшливости — эта легкая небрежность в сочетании с чуть взлохматыми на кончиках волосами придавала ему диковатый, притягательный шарм.

Рядом с Фу Юанье семенил пухлый, бойкий мальчуган: короткими ножками он никак не поспевал за широким шагом спутника и всю дорогу едва успевал подтягивать сползающий набок оборванный рюкзачок.

Фан Сунъюй первой шагнула им навстречу и обратилась к Фу Юанье:

— Здравствуйте, вы чей-то родитель?

А затем ласково склонилась к мальчику:

— Малыш, как тебя зовут?

— Бай Чуань! — звонкий, полный звонкой энергии голос ударил по барабанным перепонкам Фан Сунъюй. Пока она растерянно хлопала ресницами, Бай Чуань во весь опор принялся расписывать достоинства сопровождающего: — Здравствуйте, учительница! Это мой старший брат, только он мне не родитель, он мой сосед! Я по фамилии Бай, а он Фу, мы вовсе не семья!

Поразмыслив секунду над сказанным, Бай Чуань тут же поправился:

— Но мы дружим так крепко, словно одна семья!

Какой же боевой пацан! Фан Сунъюй, до сих пор не имевшая дела с детьми, едва сдержала порыв отступить на шаг назад и с сомнением покосилась на высокого мужчину рядом с сорванцом.

Ю Инь подошёл ближе, встал рядом с Фан Сунъюй и пришёл ей на выручку:

— Старшая сестра, он сказал, что его зовут Бай Чуань.

http://bllate.org/book/36067/4472419