Готовый перевод The Chongxi Marriage Partner is a Daoist Master / Мой супруг по фиктивному браку — даосский мастер: Глава 4

Глава 4

Чи Нянь откровенно, без стеснения уставился на подол его халата, утонув в раздумьях.

Сюэ Цзиньхэ столько времени пробыл в коме... Если сейчас ничего не выйдет, не ударит ли это по его мужской гордости? С другой стороны, старый даос наказом наказывал ублажить его по полной программе. Но если у наследника ничего не поднимется, не становиться же ему самому...

С этой мыслью Чи Нянь поднял взгляд — и тут же столкнулся с ледяным, убийственным взором. Похоже, протяни он руку хоть на сантиметр, и до завтрашнего рассвета просто не доживёт.

Чи Нянь мгновенно покротел. Если наследный принц против, навязываться не стоит. В таких вопросах он прекрасно знал меру: не раз видел, как попытка приласкать пса заканчивается прокушенной рукой.

— Тогда... муженёк, я пойду умоюсь и вернусь спать?

Трудное детство научило Чи Няня невероятной гибкости. Он умел приспосабливаться к любой ситуации и мгновенно спустил тему на тормозах, будто секунду назад вовсе не сомневался в мужской силе собеседника.

Он с лёгкостью принял смиренный вид, заговорил мягко, с заискивающей интонацией — ну чистый щенок, прижавший уши. Отказать такому было почти невозможно. Побоявшись, что Сюэ Цзиньхэ всё ещё злится, он едва слышно добавил:

— Почтенный даос сказал... всё получится, только если мы проведём эту ночь вместе.

Сюэ Цзиньхэ одарил его скупым взглядом. Убийственная аура постепенно рассеялась, и он медленно прикрыл глаза, давая негласное согласие.

Чи Нянь облегчённо перевёл дух. Муженёк хоть и выглядит сдвинутым на всю голову, а характер-то у него вполне терпимый!

Возможно, другим с Сюэ Цзиньхэ было бы тяжело, но Чи Нянь в своей жизни навидался стольких фриков и мерзавцев, что на их фоне молодой господин казался чуть ли не душкой.

Снова расслабившись, он мгновенно забыл о недавней неприятности. Напоследок он заботливо уточнил:

— Кстати, дорогой, может, обтереть тебя?

Лежащий на кровати даже веком не повёл, всем видом показывая, что разговоры окончены.

Чи Нянь пожал плечами и отправился в соседнюю комнату. Хотя этот дом и воссоздавал древнюю архитектуру, предки дураками не были: ванная располагалась прямо под боком у спальни. Прекрасное удобство!

***

Приняв душ, Чи Нянь поразмыслил и набрал таз воды. Вернувшись в спальню, он занёс его за резное ограждение огромной кровати-бабучуан. У этой сложной конструкции имелось несколько ярусов, включая внутренний уголок для умывания. Поставив таз, он присел на край ложа. Лицо Сюэ Цзиньхэ выражало абсолютное умиротворение, дыхание было ровным.

— Муженёк? — тихо окликнул Чи Нянь. — Ты уснул?

Густые тёмные ресницы даже не дрогнули — казалось, тот действительно погрузился в сон. Впрочем, зная снобизм Сюэ Цзиньхэ, он мог попросту притворяться, чтобы не поддерживать разговор.

Не решаясь сразу касаться его влажным полотенцем, Чи Нянь осторожно потормошил его пальцем за плечо.

Никакой реакции.

— Неужели и впрямь уснул?

Он склонил голову набок, присмотрелся получше и, убедившись, что тот спит крепким сном, спрыгнул с кровати.

От недавней робости не осталось и следа. Чи Нянь потянулся всем телом, разминая затекшие плечи. В ванной ему наконец удалось снять тяжёлый венчик, однако опыта обращения с длинными волосами у него не было. Пришлось долго повозиться, чтобы скрутить густую шевелюру в неустойчивый узел на макушке. Пока мылся, боялся лишний раз повернуться, чтобы конструкция не развалилась и не пришлось потом час сушить волосы феном.

День выдался невероятно изнурительным. Пока наследный принц бодрствовал, приходилось следить за манерами, но стоит тому заснуть — и можно наконец расслабиться. Смочив салфетку, Чи Нянь аккуратно отжал её, сложил вдвое и чисто символически протёр лицо Сюэ Цзиньхэ, не позволяя себе лишних вольностей.

Закончив, он бросил ткань в воду и взялся расчищать постель от фиников и лонганов, сыпавшихся под руки. Расчистив себе место, Чи Нянь почувствовал, как сознание мутится от усталости. Натянув алое тонкое одеяло, он прилёг сбоку и прижался ближе к Сюэ Цзиньхэ.

— Дорогой, я спать, хорошо? — пробормотал он сонно, чуть картавя от изнеможения.

Ответа не последовало.

«Хм...»

Чи Нянь задумался: деньги получены, работу надо выполнять. Пусть до самого главного дело не дошло, но ему искренне хотелось, чтобы молодой господин поскорее встал на ноги. Всё равно тот спит и ничего не почувствует.

Приподнявшись, Чи Нянь мимолётно прикоснулся губами к его бледным, бескровным губам. Если округлить, то брачную ночь вполне можно считать состоявшейся, верно?

— Спокойной ночи, — с мягкой юношеской интонацией прошептал он. — Поправляйся скорей.

Пролепетав это, он уткнулся лицом в подушку и тут же провалился в сон. Больше тридцати часов без отдыха, да ещё целый день в парчовых одеяниях и драгоценностях весом в добрый пуд — силы полностью иссякли. Вскоре по спальне разнеслось его тихое, размеренное сопение.

В комнате догорала пара красных свадебных свечей. Тусклые блики пробивались сквозь резной узор кровати и ложились на балдахин причудливыми, пляшущими тенями.

На ложе медленно открылись глаза. В их глубине не было и намёка на сон — лишь ледяная, абсолютная ясность. Стоило этому взору устремиться на колышущиеся тени, как тёмные силуэты мгновенно замерли и в страхе сгинули без следа, а невнятное шуршание, таившееся по углам, тут же стихло.

Спящий рядом юноша разгладил нахмуренные бровки, его дыхание выровнялось, а сопение сменилось тихим, безмятежным покоем.

Ночь прошла без сновидений.

***

Чи Нянь проспал пятнадцать часов подряд. На улице давно вовсю сияло солнце, но монументальная кровать с резным каркасом отлично защищала от света. В этом уютном полумраке было настолько безопасно и покойно, что, открыв глаза, он на миг потерял счёт времени.

Сладко потянувшись всем телом, словно заспанный кот, и издав непроизвольный стон, он принялся перекатываться с боку на бок — и тут же лоб в лоб врезался во что-то твёрдое.

Чи Нянь замер.

— Кхм.

Он покашлял, скрывая неловкость, и тут же натянул привычную, отрепетированную улыбку. Кто станет бить по улыбающемуся лицу? Видя такую покорность, разозлиться тяжело.

— Доброе утро! — первым делом вылил он порцию дружелюбия. Навязываться он не боялся: перед ним лежал не просто человек, а его сто тысяч юаней!

Мужчина, до этого покоившийся с закрытыми глазами, снизошёл до него и приподнял веки.

Чи Нянь просиял ещё больше. Значит, вчерашнее пробуждение не было случайной вспышкой! Интересно, а за столь быстрое возвращение наследного принца к жизни премиальные полагаются?

— Пойду позову кого-нибудь, чтобы тебя умыли, — проторил Чи Нянь и тут же соскочил с кровати, намеренно не глядя на Сюэ Цзиньхэ.

Шестое чувство подсказывало: будучи в сознании, наследный принц едва ли придёт в восторг от того, что его обслуга начнёт обтирать. А если прочесть это недовольство на его лице и всё равно позвать людей, тот наверняка затаит обиду. Как тёртый калач, Чи Нянь мгновенно испарился из спальни и оповестил родню Сюэ.

Родители Сюэ Цзиньхэ дежурили в соседнем кабинете. Стоило Чи Няню показаться на пороге, как они в сопровождении врачей и сиделок устремились внутрь.

— Господин Чи, завтрак подан. Проследуйте за мной, — уважительно склонил голову дворецкий, оставшийся у дверей, и проводил его в столовую.

Завтраки у семейства Сюэ всегда поражали роскошью, но за месяц проживания здесь Чи Нянь успел привыкнуть. Когда он закончил с трапезой, дворецкий не стал отправлять его обратно к господину, а лишь поинтересовался, не желает ли он снять накладные волосы.

Это предложение оказалось как нельзя кстати. Чи Нянь давно мечтательно вздыхал о короткой стрижке: длинные пряди жутко мешали, но старый даос строго запретил трогать их до пробуждения Сюэ Цзиньхэ. Хоть Чи Нянь и не понимал смысла этой магии, проявил профессиональную этику и даже накануне, когда не мог снять фениксовый венец, не дерзнул обрезать пряди. Семья Сюэ держит слово: едва наследник очнулся, ему тут же позволили избавиться от лишнего.

Сбросив с себя эту тяжесть, Чи Нянь почувствовал непередаваемую лёгкость. Искусственные локоны тянули едва ли не на три килограмма, отчего шея разламывалась. Когда накладные волосы сняли, а массажистка во время мытья головы хорошенько помяла затекшие плечи, он будто заново родился.

Короткие волосы — истинное блаженство!

Обновлённый и посвежевший, Чи Нянь отправился прогуляться по внутреннему двору. Вчера стоял густой туман, зато сегодня установилась великолепная погода: сквозь облака пробивалось мягкое солнце, наполняя сад приятным теплом. Этот традиционный трёхсоставный усадебный комплекс делился на зоны: слева располагались жилые покои, а справа — рукотворные пруды, альпийские горки, крытые галереи и беседки. Несмотря на сжатые сроки строительства, ландшафтный дизайн продумывали до мелочей — буквально каждый шаг открывал новый чарующий вид.

Чи Нянь наслаждался «ароматом больших денег», когда заметил под навесом неподалёку толпу людей. Сюэ Цзиньхэ, видимо, успели умыть и переодеть: он лежал на специальной кушетке для свежего воздуха, пока врачи разминали его мышцы.

Семья опекала своего наследника с невероятным усердием. За три года комы у него не появилось ни единого пролежня, тело всегда содержалось в идеальной чистоте, да и мышечная атрофия оказалась минимальной. Кожа смотрелась чрезмерно бледной лишь из-за отсутствия запекшегося румянца. Вот и сейчас медики ловили любой удобный случай, чтобы вывезти его подышать свежим воздухом и погреться на солнышке.

Раньше Чи Нянь был целиком поглощён подготовкой к свадьбе, так что процедуру увидел впервые. Он подмечал каждую деталь, подсознательно запоминая движения массажистов и расположение точек на теле. Раз Сюэ Цзиньхэ очнулся, им предстоит проводить много времени вместе. Если научиться правильному уходу и выслужить его расположение, то даже крох с барского стола наследного принца хватит на безбедную жизнь.

Он с улыбкой наблюдал за работой специалистов. Когда Сюэ Цзиньхэ перевернули на спину, тот устремил взор на галерею и увидел стоящего там чистенького, невероятно красивого юношу, который тепло ему улыбался.

Сегодня Чи Нянь выглядел совершенно иначе.

На вчерашнем торжестве на нём был свадебный макияж: белила легли тонким слоем, зато румяна придали облику юношескую нежность. Теперь же, избавившись от тяжеловесного наряда невесты, юноша держался с невероятной грацией. Прямая осанка, свежесть, утончённость — его фарфоровая кожа словно светилась в лучах солнца. Без единой драгоценности он выглядел ослепительно прекрасным, приковывая взгляд. Раскосые уголки глаз лучились естественной теплотой, а густые ресницы отбрасывали мягкую тень, делая чистый, прозрачный взор похожим на гладь осеннего озера.

Когда такой красавец смотрит на тебя без остатка, сердце неизбежно ускоряет бег.

Перехватив взгляд Сюэ Цзиньхэ, Чи Нянь улыбнулся ещё ярче. Пересекая галерею, он непринуждённо подошёл ближе, подхватил прохладную ладонь мужчины и переплёл с ней свои пальцы.

— Муженёк, — ласково и послушно проворковал он.

Присутствовавшие врачи сделали вид, будто ничего не заметили, и погрузились в работу. Лишь один молодой интерн не удержался и бросил взгляд на новоиспечённого супруга. Поначалу он мысленно возмущался: до чего же бесстыдны нынче мелкие артисты — в первый же день так фамильярно кличут мужем! Однако, посмотрев на Чи Няня, парень обо всём забыл.

В жизни этот юноша оказался во сто крат прекраснее, чем на экране. Он стоял, едва заметно шевеля алыми губами и что-то шепча. Ассистент не расслышал слов — лишь заворожённо наблюдал, как красавец закладывает за ухо прядку тёмных волос, обнажая трогательно-белую шею и чуть покрасневшую мочку. Заметив чужое внимание, Чи Нянь смущённо бросил на него быстрый взор и отвернулся.

Ощутимый щипок наставника за плечо заставил молодого медика вздрогнуть от резкой боли.

Он что... засмотрелся на мужчину?!

Боги ведают, он же убеждённый гетеросексуал, души не чающий в своей девушке! С чего вдруг ему показалось, будто этот парень флиртует с ним? Помотав головой и разгоняя наваждение, интерн поспешно поплёлся вслед за старшими коллегами.

Эту мелкую сцену никто не заметил.

Присев на край кушетки, Чи Нянь заговорил с Сюэ Цзиньхэ, зарабатывая баллы симпатии.

Динамика восстановления радовала: если вчера тот едва мог шевелить веками и выражать эмоции только взглядом, то сегодня уже контролировал мимику. Пусть говорить пока не получалось, выражение лица стало намного более живым.

— Дорогой, тебе не скучно? Врачи предупредили, что глаза перенапрягать нельзя. Хочешь, почитаю тебе новости? Или, может, какой-нибудь роман? — с готовностью предложил Чи Нянь, внимательно изучая его реакцию.

Удивительное дело: хоть Чи Нянь и умел угадывать чужие настроения, но не до такой же степени! Однако мысли Сюэ Цзиньхэ он читал как открытую книгу. Поняв, что наследник желает послушать именно новости, он на мгновение смутился.

Плохо дело. Сам-то он политинформацией отродясь не интересовался, а ляпнул языком, не подумав. И где их теперь искать?

Мысль сработала мгновенно:

— Сначала посмотрю горячие тренды!

Вэйбо — его родная стихия! Пусть подписчиков у него кот наплакал, зато в соцсетях он ориентировался как рыба в воде. Не догадываясь, что поисковые алгоритмы выдают ленту согласно его прошлым запросам — а там сплошь шоу-бизнес, — Чи Нянь с гордым видом начал чтение:

[#ПереосмыслениеМоногамии#]

Заметив промелькнувший в глазах Сюэ Цзиньхэ интерес, он радостно кликнул по хештегу.

Возглавляли подборку два снимка. На первом — его студийное фото с кастинга айдол-шоу, на втором — скриншот из вчерашней трансляции, где он красовался в алом подвенечном наряде.

Суть «нового прочтения моногамии» сводилась к следующему: женившись на «мужской невесте», получаешь одновременно и мужа, и жену!

Что за бред собачий?! Какой ещё «фембой»?!

Чи Нянь готов был сквозь землю провалиться. Фантазия пользователей сети явно опережала время.

И как это вслух зачитать?!

Видя его пылающие щёки и гамму эмоций на лице, Сюэ Цзиньхэ вопросительно изогнул бровь, побуждая продолжить.

Чи Нянь потерял дар речи. Эх, двум смертям не бывать!

Зачитав пост до конца, пунцовый от стыда Чи Нянь чувствовал себя полностью опустошённым — особенно под насмешливым взором Сюэ Цзиньхэ. Слов для оправданий просто не находилось. Ведь у него нет ни малейшей тяги к кроссдрессингу! И самое обидное — виновник этого маскарада сейчас над ним потешается.

«Подожди у меня... Вырастешь старым — лично трубку аппарата ИВЛ выдерну!» — злорадно подумал он про себя.

Мысленно прокляв муженька, Чи Нянь закрыл ветку и перешёл к следующим новостям. Вчерашнее торжество произвело такой фурор, что даже сутки спустя тренды пестрели заголовками об этой свадьбе. Остальные темы касались стандартных сплетен шоу-бизнеса; послушав пару абзацев, Сюэ Цзиньхэ потерял интерес, и Чи Нянь стал пролистывать их.

Чтение затянулось на целых два часа. Когда горло окончательно пересохло, подоспели врачи для проведения реабилитационных процедур, и Чи Нянь воспользовался паузой, чтобы сбегать за водой.

Однако в этой усадьбе он находился первый день. Трёхсоставный двор только кажется компактным, а не зная планировки, заблудиться здесь — пара пустяков.

И Чи Нянь успешно заблудился.

Толкнув наугад какую-то дверь, он осознал, что забрёл не туда. Повернувшись, чтобы уйти, боковым зрением заметил силуэт. Вглядевшись, разглядел слугу, запечатывавшего курьерский пакет. А внутри прозрачного мешка темнело нечто... до боли напоминающее человеческие волосы?

Чи Нянь помешкал, сомневаясь в увиденном. Влезать в чужие дела он не любил, поэтому дождался, пока курьер забрал посылку, и лишь потом окликнул слугу. Тот вздрогнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки, доставил господина в покои и даже налил свежего чая, проявив предельное почтение.

— Если что-нибудь понадобится, воспользуйтесь рацией. По всему дому установлены кнопки вызова, так что если заблудитесь — за вами тут же пришлют человека, — вежливо пояснил работник.

— Хорошо, спасибо, — кивнул Чи Нянь и залпом осушил чашку, а затем налил себе вторую.

Поставив пиалу, он почувствовал во рту нечто постороннее. Поведя кончиком языка, он потянул и вытащил волосок.

Длинный, полметра длиной, угольно-чёрный и крепкий. Но ведь и у него, и у слуги были короткие стрижки! Да и на кухне усадьбы Сюэ подобной халатности отродясь не допускали.

Слегка нахмурившись, Чи Нянь выбросил волос в корзину и не стал поднимать шум. Брезгливостью он не страдал — в бедном детстве выбирать не приходилось, радовался любой еде. У каждого свои сложности, зачем лишний раз лишать человека премии из-за пустяка.

Утолив жажду, Чи Нянь вернулся в сад. Весь оставшийся день он работал живым диктором, подбирая тексты по вкусу слушателя. Сюэ Цзиньхэ отличался широким кругозором: его интересовало буквально всё, отчего выявить конкретные предпочтения казалось невыполнимой задачей. Хотя одно правило вырисовалось чётко: светскую хронику и актёрские сплетни тот органически не переваривал.

К вечеру связки горели огнём. Благо в своё время он прилежно занимался вокалом и поставил правильную технику речи, иначе голос сел бы окончательно. М-да, видать, за месяц барской жизни он совсем разленился, раз от одного дня чтения валится с ног.

Сегодня ему вновь предстояло делить ложе с Сюэ Цзиньхэ.

После ужина сиделки занялись гигиеной больного. Чи Нянь же не любил мыться сразу после еды: перед сном куда приятнее расслабиться в тёплой воде, чтобы разогнать кровь и крепко уснуть. Начитавшись за день, вечером он решил не «перерабатывать» и убрал телефон подальше, дабы не разжигать в наследнике жажду информации.

Время перевалило за десять, а сон всё не приходил. Однако очнувшийся господин быстро устал и теперь требовательным взором уклонял его к отдыху.

Чи Няню вдруг стало неожиданно тепло и сладостно на душе. Впервые в жизни кто-то проявлял о нём заботу и просил лечь пораньше. Приятное ощущение.

В приподнятом настроении захватив пижаму, он отправился в ванную. Несмотря на древний антураж, сантехника здесь стояла самая современная. Просторное помещение делилось на зоны, а в центре возвышалась глубокая чаша. Чи Нянь никогда раньше не принимал ванн, но, увидев дымящуюся воду с плавающими лепестками роз, подумал: «Почему бы и нет?»

Быстро смыв пыль под душем, он погрузился в ароматную воду и пригубил стоявший на бортике бокал вина.

Фу, какая кислятина! Отврат.

И эта бурда стоит сотни тысяч? Да деревенское пойло за десять юаней с банкета вкуснее!

Сделав лишь глоток, он отставил хрусталь. Впрочем, аромат у напитка оказался весьма густым и терпким: насыщая воздух, он постепенно перебивал тонкий запах роз.

И всё же... Чи Няню показалось, что благоухание цветов отдаёт чем-то чужеродным. Слишком блёклое, с еле уловимой ноткой железа.

Поморщившись, он вознамерился вылезти, как вдруг по коже что-то скользнуло. Скользкое, живое.

Чи Нянь вздрогнул, убеждая себя, что это просто лепесток. Но в следующее мгновение прикосновения стали явственными.

В воде точно кто-то был!

Едва не закричав от ужаса, он резко встал. От резкого движения перед глазами заплясали тёмные мушки. Когда зрение прояснилось, Чи Нянь взглянул на воду, доходившую ему до колен, и обомлел: под лепестками жидкость казалась не прозрачной, а грязно-алой, словно разведённая кровь.

Ужас сковал тело. Он попытался выскочить, но что-то из глубины мёртвой хваткой обвило его лодыжку. Лепестки скрывали дно, не позволяя разглядеть тварь, но от мокрого прикосновения волосы встали дыбом.

Слёзы хлынули из глаз. Чёрная масса ползла всё выше по голеням, и тут он с диким ужасом разглядел... извивающиеся пряди человеческих волос!

— Помогите! — забился в истерике Чи Нянь.

Но волосяные тентакли мёртвой петлёй сжали ноги, не давая сделать и шага.

Резкий рывок — и Чи Нянь с криком ушёл под воду. Мелкая ванна в миг превратилась в бездонную пучину, накрыв его с головой.

Когда лёгкие уже готовы были разразиться от недостатка воздуха, бедро пронзила острая, как от укола иглы, боль. Жгучая вспышка вернула рассудок. Собрав остатки сил, Чи Нянь рванулся вверх, а облепившие его волосы словно получили сильный разряд тока: чёрная масса мгновенно распалась и в панике отпрянула от его тела.

Вцепившись в мраморный бортик, он перевалился через край и рухнул на холодную плитку. Не помня себя от страха, Чи Нянь отполз подальше. Убедившись, что кошмарные жгуты не преследуют его, он прижался к стене и, заходясь от сухого кашля, выплёвывал воду.

Место укола на бедре горело огнём. Взглянув на крошечную красную точку, Чи Нянь опешил — и вдруг его озарило. Забыв про одежду, мокрый и голый, он со всех ног бросился в соседнюю спальню.

Капая водой, он с размаху влетел на ложе и вцепился в руку Сюэ Цзиньхэ, точно в спасительную соломинку.

Картина повторялась — с той лишь разницей, что вчера на нём был алый подвенечный наряд, а сегодня он предстал совершенно нагим, благоухающим розами и терпким вином. С мокрых волос стекали капли, придавая ему вид жалкого, вымокшего под проливным дождём щенка. Покрасневшие глаза наполнились слезами: едва увидав знакомое, дарующее покой лицо, Чи Нянь не выдержал и разрыдался от пережитого ужаса.

— Муженёк... — с дрожью в голосе всхлипнул он, пытаясь всем телом вжаться в его грудь. — Я... я, кажется, только что призрака встретил!

http://bllate.org/book/36061/4549588