Готовый перевод Heartbeat Chronicle: The Blue Whale Doesn't Cry / Сердце синего кита: Двенадцать лет немого обожания: Глава 13

— Ван Юйсу. — Цюй Чжанюй произнес это имя.

Мэн Линшу вздохнула:

— Ты пока ехал со мной в машине, все звал Чэн Чжэня, я уж думала, ты попросишь его прийти.

Цюй Чжанюй тут же покачал головой.

— Ладно! — Мэн Линшу взяла телефон и, нажимая на экран, произнесла: — Я отправлю Ван Юйсу сообщение. Не бойся, я ничего не скажу ни Чэн Чжэню, ни Тянь Шоу.

— Спасибо, — тихо произнесла Цюй Чжанюй.

Вскоре Мэн Линшу отправила сообщение. Подняв взгляд на Цюй Чжанюй, она сказала:

— Как же хорошо ты всё скрываешь! Я всегда думала, что вы трое — просто хорошие друзья, и абсолютно ничего не замечала. Не переживай, я языком трепать не буду. Отдыхай, как только придет Ван Юйсу, я пойду обратно. За медицинские расходы не беспокойся, я сначала заплачу за тебя, а как только школа оформит компенсацию, вернешь мне.

Мэн Линшу действительно сдержала слово: как только Ван Юйсу примчалась, она ушла сама и никому ничего не рассказала.

На этот раз врач дал новое заключение и порекомендовал операцию. За последние годы медицина шагнула далеко вперед, и успешность операций при дефекте межпредсердной перегородки стала невероятно высокой, достигая почти ста процентов. Даже для Цюй Чжанюй, чей случай раньше считали не подлежащим полному восстановлению, проведение операции теперь не составляло особого труда.

Поговорив с врачом, Ван Юйсу спросила о дальнейших планах Цюй Чжанюй, и та ответила:

— Хочу подождать до следующего года.

— Сделать операцию дома, в родных краях? — уточнила Ван Юйсу.

— Нет, — покачала головой Цюй Чжанюй. — В первом семестре четвертого курса в институте при провинциальном музее пройдет распределение, хочу попробовать свои силы. Если удастся подписать контракт с научно-исследовательским институтом, мне не придется бегать по собеседованиям в поисках работы. Сделаю операцию в период подготовки к дипломной работе, и к моменту выпуска как раз смогу выйти на службу — ничего не упущу.

— Требования в НИИ высокие, средний балл должен быть в числе двух процентов лучших по всему потоку... Ой, погоди, ты ведь и правда сможешь. — Ван Юйсу поджала губы. — Бесполезно с вами, отличниками, разговаривать.

Цюй Чжанюй улыбнулась:

— Ты ведь тоже почти не отстаешь.

— Куда мне до вас, — вздохнула Ван Юйсу. — Но раз уж ты собралась оперироваться в следующем году, в это время тебе нужно беречь себя еще тщательнее. Врач только что сказал: если состояние ухудшится, спрашивать твоего мнения никто не станет.

— Я знаю. Буду осторожна. — Цюй Чжанюй снова предупредила Ван Юйсу: — Чжэнь-чжэнь в последнее время очень занят, тебе запрещено проговариваться.

Ван Юйсу беспомощно вздохнула:

— Знаю-знаю! В прошлый раз стоило мне обмолвиться ему словечком, как ты со мной полмесяца не разговаривала. Я теперь научена горьким опытом. Не бойся, моя маленькая рыбка, я твоя подруга и всегда буду на твоей стороне.

Пятый год с Чэн Чжэнем

Из-за погодных условий Цюй Чжанюй решила остаться на Новый год в Вэньчэне, и вполне естественно, что она успела как раз к дню рождения Чэн Чжэня.

В этот день, когда ему исполнилось двадцать лет, Чэн Чжэнь наконец распрощался со своим подержанным моноблоком марки Nokia, который верой и правдой служил ему пять лет: в день рождения Цюй Чжанюй подарила ему смартфон.

За последние годы он повсюду подрабатывал и зарабатывал немало, но бо́льшую часть денег отправлял домой тете и младшей сестре, чтобы улучшить их жизнь. Сам он жил в кампусе за счет учебного заведения, тратил мало, а к подобным мирским вещам никогда не стремился.

Однако Цюй Чжанюй сказала ему, что то, что должно быть у человека, обязано у него иметься. Однокурсники уже вовсю пользовались смартфонами, и у него тоже должен был быть такой аппарат — только обладая техникой того же уровня, можно было стоять на одной стартовой линии с остальными.

Позже Цюй Чжанюй помогла Чэн Чжэню скачать и зарегистрировать WeChat.

Вскоре после начала занятий, по окончании одного из заседаний студенческого кружка, Тянь Шоу отвлек Чэн Чжэня в сторону и показал ему новость.

Вскоре должно было начаться судебное заседание по делу о громком и тяжелом дорожно-транспортном происшествии,сколыхнувшем всю страну.

Тянь Шоу сказал:

— Наш преподаватель говорит, что за вождение в нетрезвом виде теперь вводят уголовную ответственность. К тяжким ДТП также будут применять статью об опасном создании угрозы общественной безопасности, за это могут дать вплоть до пожизненного. Есть огромная вероятность, что по этому делу вынесут именно такой приговор.

— Угу. Законы совершенствуются. Будущие великие адвокаты, отныне вся ответственность за продвижение правовой системы нашей страны ложится на ваши плечи.

— Хватит шутить, — поморщился Тянь Шоу. — Чжэнь-чжэнь, на самом деле у меня сейчас очень смешанные чувства, даже не знаю, то ли это сожаление, то ли что-то еще.

— Я понимаю, — ответил Чэн Чжэнь. — Возможно, в каком-нибудь параллельном мире автокатастрофа, в которой погибли мои папа и мама, имела бы лучший исход. Закон не воротит прошлое назад, но в будущем множество потенциальных людей, похожих на меня, смогут обрести справедливость в своих сердцах и избежать такой жизни, как у меня, — это благое дело.

— Каждый раз, когда я вижу, с каким спокойствием ты говоришь о том, что случилось с твоими родителями, мне становится очень больно, — признался Тянь Шоу.

Чэн Чжэнь же возразил:

— На самом деле мне правда не так уж больно, и я не считаю это запретной темой, о которой нельзя упоминать.

Тянь Шоу немного помолчал и в конце концов выложил правду:

— Это маленькая рыбка попросила меня показать ее тебе. Он сказал, что тебе будет проще воспринять это с юридической точки зрения.

Чэн Чжэнь тихо откликнулся:

— Мм, ну так считай, что это ты сам захотел мне рассказать.

Тянь Шоу не выдержал:

— Скажи мне честно, ты ведь действительно ни капельки не хочешь сделать шаг вперед? Маленькая рыбка эти два года тоже ни с какой девушкой не встречался, и относится к тебе прекрасно, неужели нельзя хотя бы попытаться?

— Он не похож на меня, у него есть родители и семья.

Тянь Шоу тут же пристал с расспросами:

— А если он сам захочет?

— Я не хочу. — Чэн Чжэнь не стал рассказывать Тянь Шоу о тех словах родителей Цюй Чжанюй, которые ему довелось услышать тогда, он лишь произнес: — Я не хочу заставлять его выносить возможное давление со стороны семьи. Быть может, через несколько лет, когда мы оба повзрослеем и сможем сами зарабатывать на жизнь, я и решусь проявить смелость. Но сейчас — ни в коем случае.

— Какая вообще разница?! — не понял Тянь Шоу.

— Разница огромная, — ответил Чэн Чжэнь. — Твои папа и мама любят тебя и готовы отдать ради тебя абсолютно всё, но это вовсе не значит, что они способны принять в тебе абсолютно всё. Иначе почему ты по умолчанию скрываешь от них мою сексуальную ориентацию? В глубине души разве нет страха, что родители, узнав о моей симпатии к парням, перестанут тебе помогать и станут мешать нашей дружбе?

— Я... — Тянь Шоу умолк.

— Вот в этом и заключается реальность. Будучи просто другом, ты все равно испытываешь такие опасения. А что уж говорить о тех, кто находится в самом центре событий? У маленькой рыбки и без того не самые простые отношения с родителями. Что, если из-за меня они перестанут оплачивать его учебу и бросят лечить? Рано или поздно ему все равно предстоит перенести еще одну операцию, и где тогда брать деньги? — спокойно продолжил Чэн Чжэнь. — Ни один из вас никогда не жил в нищете, вы не знаете, каково это — перерыть весь дом в поисках монет на единственную тарелку еды, вы не представляете, как ужасно отсутствие денег. Я слишком хорошо знаком с этим чувством, поэтому не могу позволить ему оказаться в подобном тупике.

У Тянь Шоу от слов Чэн Чжэня тяжело защемило в груди; он с шумом выдохнул застоявшийся воздух и произнес:

— Поскорее бы закончить учебу и начать нормально зарабатывать.

— Да. Это и есть мое самое заветное желание на данный момент, — ответил Чэн Чжэнь.

В мгновение ока настала пора очередного приема первокурсников. Чэн Чжэнь, два года подряд занимавший первое место на потоке, был выбран представителем лучших студентов и выступал с напутственной речью перед новичками. Он рассказывал о своих первоначальных устремлениях и нынешней вере.

После создания факультета судебной медицины среди первокурсников этого года уже не было тех, кого перевели из лечебного дела, как самого Чэн Чжэня, поскольку шифры специальностей теперь различались. Тем не менее всегда находились те, кто оставался разочарован. Кто-то не понимал истинного смысла работы судебного медика, кто-то ставил престиж вуза выше выбора направления и использовал судебно-медицинский факультет лишь как пропуск в университет. Поэтому личный опыт Чэн Чжэня служил для них особым источником воодушевления.

Еще до начала выступления Чэн Чжэнь заметил в боковой части сцены сидевшую в самом углу Цюй Чжанюй.

Стать врачом когда-то было моей целью. Произнося эти слова, Чэн Чжэнь бросил взгляд в зал — его взор был устремлен туда, где сидела Цюй Чжанюй. А те слова, которых не было в заготовленной речи, Чэн Чжэнь мысленно произнес про себя:

Стать кардиохирургом и вылечить твою болезнь — вот что когда-то было моей целью.

С наступлением третьего курса учеба стала невероятно напряженной. Чэн Чжэнь несколько раз пропускал заседания кружка, и даже о том давнем приступе Цюй Чжанюй, когда ее увезли в больницу, он узнал постфактум. Его терзали жалость и чувство вины, но поделать он действительно ничего не мог и был вынужден еще чаще подкупать Ван Юйсу обещаниями, чтобы та обязательно сообщала ему обо всем, если что-то случится.

Скрывала ли Цюй Чжанюй от него что-то еще, Чэн Чжэнь узнать не мог, но очередной приступ застал его врасплох.

Хотя зима в Вэньчэне не отличалась особой суровостью, в период межсезонья погода часто менялась, а резкие температурные качели заставили многих слечь с простудой.

После очередного внезапного похолодания простудившаяся Цюй Чжанюй в конце концов не выдержала и отправилась в больницу.

Стоило ей подключиться к кислородной маске в больничной палате, как симптомы заметно ослабли. Закончив с оформлением документов и оплатой счетов, Чэн Чжэнь вернулся в палату и как раз застал Мэн Линшу, пришедшую навестить больную.

Глядя через стеклянное окно палаты на Мэн Линшу и стоявшую рядом с кроватью Цюй Чжанюй, Чэн Чжэнь искренне подумал, что эта сцена выглядит очень тепло.

У Мэн Линшу была миловидная внешность, живой характер, манеры держаться с достоинством и непринужденностью, к тому же она являлась дочерью богатых родителей. Родители же Цюй Чжанюй оба были университетскими профессорами, да и сама она, если не считать слабого здоровья, практически не имела изъянов. Кто бы ни посмотрел на них, любой счел бы их прекрасной парой, идеально подходящей друг другу и по внешности, и по происхождению.

Чэн Чжэнь не стал заходить в палату, а тихонько замер в коридоре. Он ждал, пока уйдет Мэн Линшу, и ждал, пока его собственное сердце вернется на место.

Вскоре Чэн Чжэню на WeChat пришло сообщение от Цюй Чжанюй: [Ты куда ушел?]

[Уже иду,] — ответил Чэн Чжэнь, спрятал телефон в карман и вернулся в палату.

Мэн Линшу собиралась уходить, и Чэн Чжэнь с улыбкой пошутил:

— Так сильно по мне соскучилась?

Цюй Чжанюй прислонилась к изголовью кровати, голос ее все еще звучал слабо:

— Линшу по делам надо, говорит, подожду, пока ты вернешься, и пойду, а ты пропал Бог знает куда.

— Ладно-ладно, я виноват, — Чэн Чжэнь подоткнул одеяло поправленной Цюй Чжанюй. — Столкнулся внизу со старшекурсником-практикантом, заболтались пару минут.

— С клинического факультета?

— Угу. Познакомились раньше, в этом году он, должно быть, на втором курсе магистратуры. — Чэн Чжэнь вздохнул. — Как хорошо, что я в свое время не перевелся на клинику. Из разговора с ним я только сейчас узнал, что за практику не только не платят зарплату, но еще и нужно вносить плату за учебу. К тому же старший сказал, что скоро введут тотальную ординатуру — они-то под это дело не попадут, но если бы я сменил специальность, то точно угодил бы.

— Считаешь себя счастливчиком? — у Цюй Чжанюй из-за одышки слова получались совсем короткими.

Чэн Чжэнь кивнул:

— И впрямь повезло. Пусть на судмедэкспертизе учиться тоже пять лет, но после выпуска я смогу сразу выйти на работу.

Цюй Чжанюй вымученно улыбнулась и больше ничего не сказала.

С этого семестра у Чэн Чжэня начался этап специализированных предметов, он уже изучил базовые курсы внутренней медицины, хирургии, акушерства и гинекологии. Теперь он прекрасно разбирался в результатах анализов и понимал реальное состояние здоровья Цюй Чжанюй. Внимательно всмотревшись в ее бледное лицо, он тихо произнес:

— Юань-юань, ты же понимаешь, что тебе нужна операция?

http://bllate.org/book/36051/4469398