Готовый перевод Heartbeat Chronicle: The Blue Whale Doesn't Cry / Сердце синего кита: Двенадцать лет немого обожания: Глава 2

Прожив в этих местах десять лет, Цюй Чжанюй уже без труда понимал местный диалект, и вскоре уловил суть в сумбурных словах женщины:

У третьего раскопа обнаружили мертвеца.

Хотя археологам не привыкать к человеческим останкам, всё же они имели дело с древними костями — каждая старше другой. Столкнуться же со свежим трупом было для них испытанием, к которому они оказались не готовы.

Цю Ици, исполнявший роль руководителя экспедиции, быстро взял ситуацию под контроль. Он велел одним позвонить в полицию, другим — предупредить местных жителей, чтобы не приближались и охраняли место происшествия, одновременно успокаивая людей и докладывая о случившемся наверх.

Морское отделение полиции прибыло первым, взяв на себя поддержание порядка на месте, но уголовные дела требовали обязательного доклада. Когда фотографии с места событий ушли в центр и выяснилось, что тело расчленено, дело приобрело особо тяжкий характер, и информацию тут же передали в городское управление.

Час спустя с завыванием сирен подлетели несколько патрульных машин.

Из полицейского микроавтобуса вышли несколько сотрудников с чемоданами в руках, натянули предупредительную ленту и приблизились к месту происшествия.

Зеваки, не вынесшие жуткого вида трупа, постепенно разошлись; на месте остались лишь обнаружившие тело крестьяне да члены научно-исследовательской группы.

Один из полицейских обратился к ответственному за этот участок земли. Тот был без формы, но с первого взгляда угадывался как минимум небольшой начальник.

— Это я, — шагнул вперед Цюй Чжанюй.

Место, где нашли тело, находилось на самой окраине участка. С сегодняшнего утра Цюй Чжанюй даже не заглядывал в ту сторону, и водонепроницаемый брезент над ямой рядом с трупом никто не поднимал. Но ремесла у всех разные, и Цюй Чжанюй терпеливо принялся всё объяснять.

К счастью, попавшийся ему полицейский не страдал самонадеянностью и держался с Цюй Чжанюем весьма вежливо. Выслушав объяснения, он вежливо предупредил, что позже им, возможно, потребуется помощь Цюй Чжанюя в расследовании, и попросил далеко не отлучаться.

Цюй Чжанюй согласился и отошел в сторонку, ожидая в безопасном месте.

— На месте в основном всё.

Этот голос врезался в слух Цюй Чжанюя, заставив его застыть на месте с глуповатым видом — он даже забыл, как дышать.

— Расчленение произошло после смерти, это не первоначальное место преступления. На поверхности тела есть следы волочения, предполагается, что...

Профессиональные термины один за другим проносились мимо ушей, не задерживаясь в памяти, но голос становился всё отчётливее.

— ...Поехали! Возвращаемся на вскрытие! — говоривший приподнял оградительную ленту, на ходу срывая маску и расстёгивая защитный костюм, и направился к выходу.

Избежать встречи было невозможно. Когда их взгляды пересеклись, оба замерли.

— Чэн Чжэнь? В чём дело? — начальник, только что расспрашивавший Цюй Чжанюя, хлопнул судмедэксперта, стоявшего посреди дороги.

— А, — Чэн Чжэнь пришел в себя, отодвинулся в сторону и произнес: — Это мой...

Слово «друг» долго вертелось на языке у Чэн Чжэня, но в итоге с губ сорвалось:

— Старый одноклассник.

Коллега не придал особого значения замешательству Чэн Чжэня и бросил:

— Какая встреча! Ну хорошо, даю вам пять минут поболтать. Только без опозданий!

— Хорошо, — откликнулся Чэн Чжэнь и сделал еще шаг в сторону Цюй Чжанюя.

— Давно не виделись, — заговорил Цюй Чжанюй.

— Угу, — Чэн Чжэнь тяжело сглотнул. — Да, давно не виделись.

Чэн Чжэнь спросил:

— Ты... как себя чувствуешь?

Цюй Чжанюй протянул бутылку с водой, что держал в руке:

— Будешь пить?

Их голоса слились воедино, после чего вновь воцарилось молчание.

Чэн Чжэнь взял воду из рук Цюй Чжанюя:

— Спасибо.

На самом деле в бутылке оставалось чуть больше половины воды, и Цюй Чжанюй уже пил из нее. Чэн Чжэнь, конечно, заметил это, но совершенно естественно открутил крышку и сделал глоток — точно так же, как делал много раз прежде.

— Я в порядке, — ответил Цюй Чжанюй.

Чэн Чжэнь кивнул и сухо произнес:

— Машина вон там.

— Угу. — Цюй Чжанюй послушно последовал за Чэн Чжэнем к выходу.

Они шли плечом к плечу, и Цюй Чжанюй произнес:

— Не думал, что мы встретимся вот так.

— Я тоже не думал, — Чэн Чжэнь прикусил губу. — Впрочем, ладно.

— Да, по крайней мере, я не лежу на твоем секционном столе, — заметил Цюй Чжанюй.

— Юань-юань, не накликай беду. — Произнеся эти слова, Чэн Чжэнь машинально перевел дыхание.

Юань-юань — детское прозвище Цюй Чжанюя, данное ему родителями. Но с тех пор, как он уехал из дома, по имени его называл только Чэн Чжэнь.

Слишком привычно, поэтому сорвалось с языка само собой.

Но в то же время — слишком чужой стала эта привычка, ведь они не произносили ее вслух уже несколько лет.

— Чжэнь-чжэнь, как ты жил эти годы? — спросил Цюй Чжанюй.

Плохо. В сердце зияла пустота, которую он мог заполнить лишь работой. Чэн Чжэнь усмехнулся:

— Да так себе. Крутился целыми днями как белка в колесе. А ты?

Тоже плохо. Сердце было привязано к человеку, рядом с которым он не смел и не мог ничего сделать.

Цюй Чжанюй ответил:

— Примерно так же. Всё по стройкам да раскопам.

Вскоре показался полицейский микроавтобус. Чэн Чжэнь сказал:

— Мне пора возвращаться к работе.

— Угу. Тяжелая у тебя служба, — кивнул Цюй Чжанюй.

— Юань-юань, я... — мозг Чэн Чжэня лихорадочно работал, и наконец, прямо перед тем как забраться в машину, он кое-как подобрал формулировку: — Позже в ходе расследования нам, возможно, еще понадобится уточнить у тебя и твоих коллег обстановку на месте.

— Я не менял ни номер телефона, ни WeChat, — тут же ответил Цюй Чжанюй. Только что он размышлял над тем, как высказаться помягче, но Чэн Чжэнь сам подал ему идеальную идею.

— Хорошо, — улыбнулся Чэн Чжэнь.

Это была очень знакомая улыбка. Когда-то Цюй Чжанюй думал, что сможет видеть ее вечно, и потому не дорожил ею. Шло время, и теперь, вновь лицезря эту столь долгожданную улыбку, Цюй Чжанюй почувствовал, что готов расплакаться. Он выдавил из себя улыбку, помахал рукой и проводил глазами Чэн Чжэня, садившегося в машину.

Полицейский микроавтобус тронулся с места. Сидевший рядом с Чэн Чжэнем коллега Чай Цзянин толкнул его в локоть и произнес:

— Эй, я всё видел.

Чай Цзянин отвечал за криминалистическую экспертизу следов и работал в паре с Чэн Чжэнем с самого прихода в городской отдел. Из коллег они превратились в друзей, но когда Чай Цзянин попытался сделать шаг навстречу, Чэн Чжэнь дал ему понять, что между ними ничего не будет.

На столе у Чэн Чжэня стояли две фотографии: на одной была общая школьная карточка старшеклассников, на другой — университетский выпускной снимок. Во время одной из уборок снимки случайно упали, и именно тогда Чай Цзянин заметил на обратной стороне группового фото совместный снимок двух человек. На обоих фото были Чэн Чжэнь и один и тот же парень.

Увидев те фотографии, Чай Цзянин всё понял и с легким сердцем вернулся на позицию друга.

А сегодня Чай Цзянин воочию увидел человека с той фотографии.

Чэн Чжэнь сжимал в руке бутылку, из которой они оба пили, виновато улыбнулся и, через силу собираясь с духом, ответил:

— Убийцу увидел?

— Тц... Так неинтересно! — протянул Чай Цзянин. — Сама судьба помогает тебе этой встречей, упустишь момент — и твоего суженого увести могут.

И правильно сделают, что уведут, он слишком хорош — настолько, что он сам не достоин его, думал про себя Чэн Чжэнь.

Глядя на его потерянный вид, Чай Цзянин беспомощно вздохнул и спросил:

— Какой это уже год?

Чэн Чжэнь сжал пластик бутылки, отвернулся к окну и ответил едва слышно:

— Двенадцатый.

Глава вторая. Первый год Цюй Чжанюя

Двенадцать лет назад, конец августа, город Бэйюань провинции Сунхэ, Бэйюаньская экспериментальная средняя школа.

Результаты пробных экзаменов перед началом учебного года уже вывесили: сорок лучших учеников по естественным наукам попадали в экспериментальный класс.

Такие вещи, как школьный рейтинг, официально не афишировались, но втайне все всё знали, так что кандидатуры будущих учеников спецкласса ни для кого не были секретом. Цюй Чжанюй стабильно держался в первой двадцатке года, а на пробных экзаменах занял пятнадцатое место, так что его попадание туда было делом решенным.

Цюй Чжанюй пришел рано и, отыскав по списку рассадки свое место, обнаружил, что соседняя парта пустует.

Сидевший сзади окликнул его, и Цюй Чжанюй, обернувшись, узнал в нем Чжао Цунхуэя, с которым тут же завязал болтовню.

Чжао Цунхуэй учился с Цюй Чжанюем в одном классе еще в старшей школе, а вот сосед его по парте — нет, хотя Чжао Цунхуэй его знал. Раньше они часто вместе гоняли мяч на баскетбольной площадке, так что Чжао Цунхуэй взял на себя роль посредника и сам представил парня по имени Тянь Шоу.

Чжао Цунхуэй с любопытством осведомился:

— Эй, Осьминожка, а ты знаешь, кто твой сосед по парте?

Осьминожка было прозвищем Цюй Чжанюя, родившимся из созвучия его имени. Никакого злого умысла в нем не таилось, и старые знакомые звали его именно так.

— Не обращал внимания, — ответил Цюй Чжанюй.

Он действительно не обращал. У Цюй Чжанюя было слабое сердце, и все те спортивные забавы, с помощью которых старшеклассники укрепляли дружбу, проходили мимо него, поэтому и знакомствами он особо не обременял себя.

Чжао Цунхуэй загадочно протянул:

— Твой сосед — Чэн Чжэнь.

Чэн Чжэнь. Цюй Чжанюй смутно припоминал, что слышал это имя, но близко знаком с ним не был.

Чжао Цунхуэй продолжал болтать:

— Ого, этот парень невесть какому божеству помолился, раз и правда в наш класс пробился!

Тянь Шоу тут же вступился:

— Эй, это в каком смысле? Наш Чжэнь-чжэнь вообще-то крут, между прочим!

— Чего ты кипятишься?! Я ж именно это и имею в виду! — Чжао Цунхуэй толкнул Тянь Шоу локтем в бок. — При поступлении тащился в самом хвосте, а за год влетел в экспериментальный класс — я же хвалю его! Чего ты такой мнительный?

Тут Цюй Чжанюй наконец вспомнил. После окончания экзаменов за первый год старшей школы он заходил в учительскую помочь преподавателям и слышал, как они упоминали это имя.

Всего в параллели числилось четыреста десять человек. На вступительных экзаменах Чэн Чжэнь занял четырехсотое место, на первом ежемесячном тестировании — трехсотое, к середине семестра взлетел в первую двухсотку, а к концу первого полугодия уже добрался до девяносто девятого места.

По итогам экзаменов за второй семестр Чэн Чжэнь оказался сорок вторым на параллели. Цюй Чжанюй помнил, как тогдашний классный руководитель говорил, что после разделения на гуманитарное и естественное направления Чэн Чжэнь наверняка без труда пройдет в экспериментальный естественно-научный класс.

В этот самый момент в дверях класса показался человек. Высокий и худой, с рюкзаком, перекинутым через одно плечо, и сшитой в рукава форменной курткой в другой руке. Пуговица у ворота школьной формы была расстегнута, воротник небрежно провис, оттянутый лямкой рюкзака, образовав небольшой V-образный вырез.

— Чжэнь-чжэнь! Сюда! — Тянь Шоу взмахнул рукой, подзывая друга.

http://bllate.org/book/36051/4469387