Готовый перевод Seven Bosses Awaken BE Memories / Семь тиранов вспомнили, как они меня погубили: Глава 4

Если бы Бянь Шао узнал, что именно за картины пронеслись в голове у Ноэ, то выражение лица, которое он до сих пор с таким трудом умудрялся сохранять невозмутимым, наверное, треснуло бы по швам.

Ранее упоминалось, что Мир Звездной Сети — это голографическая игра с высочайшей степенью свободы для игроков, которая практически не уступает полноценному маленькому мирку с собственной уникальной вселенной. В ней игроки могли сражаться, заниматься торговлей и даже обустраивать ферму.

Помимо столь привычного ггрового процесса, в Мире Звездной Сети — возможно, в расчете на определенную часть женской аудитории — существовала поистине богатейшая... система ухаживания и романов.

Разумеется, NPC в игре были единственными в своем роде. Если бы каждый игрок бросился заводить с ними романы, в столь реалистичном игровом мире тот или иной NPC превратился бы в легкомысленную особу, крутящую романы сразу с десятком партнеров. Поэтому в игре имелась специализированная опция романтической ветки: стоило ее активировать, как все внимание игрока должно было быть приковано исключительно к развитию отношений, а не к беготне по ферме посреди процесса.

Хотя... пожалуй, и это было бы допустимо, разве что уровень благосклонности объекта обожания мог немного снизиться.

Подобно тому, как выбор различных развилок порождает бесчисленное множество параллельных миров, все эти так называемые любовные маршруты не были единственными в своем роде. Каждый раз искусственный интеллект производил расчеты с учетом особенностей каждого конкретного игрока, что и приводило к совершенно разным сюжетным поворотам и конечным концовкам.

Однако Мир Звездной Сети был особенно известен — возможно, в отклик на государственный призыв о том, что игра предназначена исключительно для развлечения людей, — тем, что в режиме романов добиться плохой концовки было в разы, нет, в десятки раз сложнее, чем хорошей.

Можно сказать, что хорошая концовка давалась легко и непринужденно. Все эти NPC словно носили розовые очки: даже если благосклонность падала из-за того, что игрок посреди романа срывался обустраивать ферму, в дальнейшем обязательно происходило какое-нибудь событие, заставляющее персонажа подумать: «Хм, а этот парень/эта девчонка и вправду забавны», — и шкала отношений снова ползла вверх.

Стиль же Бянь Шао отличался необычайной причудливостью. Сам того не ведая, он изначально планировал устроить тотальное покорение всех рас и закрутить роман с представителем каждой из них, в результате чего собрал полный набор плохих концовок со всеми расами без исключения.

Это было просто невероятно — каждый раз получать плохую концовку! Причем он вовсе не стремился к ней намеренно, а подходил к делу со всей серьезностью, в то время как другие игроки при всем желании не могли выйти на плохую концовку, что заставляло его порой сомневаться, не наделен ли он каким-то удивительным талантом.

Впрочем, он не придавал этому особого значения, воспринимая всё исключительно как развлечение: отыграл — и забыл.

Если бы Бянь Шао узнал, что Энканага из числа Зверолюдов внезапно пробудил воспоминания о плохих концовка, прикинул все вытекающие из этого последствия и допустил вероятность того, что нечто подобное может произойти и у других рас, он, пожалуй, предпочел бы сбежать обратно в камеру, покорно прождать три дня до смертной казни и покончить со всем разом от одного удара топора.

Увы, он ничего не знал. Совершенно ничего.

Тем временем Мо заявил, что они с ним — друзья детства. Бянь Шао не стал ставить эти слова под сомнение: во-первых, у него сейчас попросту не было способов проверить это, а во-вторых, оставалось лишь верить юноше на слово, хотя доля скептицизма у него всё же теплилась. Впрочем, судя по поведению собеседника, тот действительно идеально вписывался в образ старшего соседа из соседнего двора.

— Братец, а ты случайно не в курсе, за что меня вообще упрятали за решетку? — спроснил Бянь Шао.

Раз уж зашла речь о друзьях детства, он так устал, что ему не хотелось соблюдать лишние формальности. Мо на мгновение опешил от такой внезапной фамильярности в голосе и словно бы резко сменившегося тона, после чего произнес:

— ...Ты что, и вправду абсолютно ничего не помнишь?

— Ага, — отозвался Бянь Шао. — Я же уже раз сто об этом говорил.

Поразмыслив, он добавил:

— Когда я сидел в камере, ко мне заглядывала какая-то жрица-русалка и требовала выдать ей местонахождение Жемчужины Ясного Месяца. Кроме этого, я ведь наверняка натворил что-то еще, да?

— Жрица-русалка? Табета? — переспросил Мо. Увидев, как Бянь Шао кивает, он усмехнулся: — Она разве не применяла против тебя навык Очарования?

Применяла-то применяла, только вот толку чуть.

Бянь Шао и сам не знал, смог бы он выболтать хоть что-нибудь, если бы этот навык Очарования действительно сработал при его нынешней пустой голове.

— Проехали, — бросил Мо. — Здесь не место для разговоров, следуй за мной.

Место, где они находились, походило на густой лес. Очевидно, Мо заранее разведал обстановку: шагая следом за ним, Бянь Шао вдруг заметил, как тот остановился и, сноровисто орудуя пальцами, начертал какой-то символ на огромном стволе дерева, после чего неподалеку из ниоткуда возникла небольшая деревянная хижина.

— Маленькая иллюзия для отвода глаз, — пояснил он Бянь Шао.

Тот послушно последовал за ним внутрь. В печи уже потрескивал огонь, и стоило им присесть, как по телу разлилось приятное тепло, мгновенно смывшее накопившееся за дорогу напряжение и усталость.

Мо уселся напротив и заговорил:

— Ну а теперь давай-ка обсудим, какую именно грандиозную глупость ты умудрился совершить.

Услышав такое определение, Бянь Шао счел его... пожалуй, не совсем подходящим.

— Начнем с того, что тебе уже известно: ты сперва спер у русалок Жемчужину Ясного Месяца, — начал Мо. — М-да, можно сказать, что с этого всё и закрутилось.

По его словам, Бянь Шао сначала украл Жемчужину Ясного Месяца у русалок, затем попытался обменять ее у Клана Драконов, но в самый последний момент передумал, задрал цену и потребовал еще больше сокровищ, после чего попросту сбежал со всеми богатствами.

Следом он стащил редчайшую Розу Вечной Ночи у Демонов и повернул дело так, будто собирался задобрить ею Ангелов. Ангелы поначалу не придали этому особого значения, но, обнаружив, что цветок принадлежит Демонам, тут же пришли в ярость — в самую настоящую ярость, решив во что бы то ни стало прикончить Бянь Шао.

Затем, неведомо какими судьбами, он умудрился прикончить двух рабов-эльфов и с десяток детенышей зверолюдов...

Короче говоря, он умудрился насолить абсолютно всем расам без исключения, а кое-где даже перешел дорогу ключевым фигурам. Тот факт, что Бянь Шао после всего этого до сих пор был жив и преспокойно сидел здесь, казался настоящим чудом.

Сам Бянь Шао чувствовал себя так, будто слушает о подвигах совершенно чужого человека: у него не возникало ни малейшего чувства причастности к происходящему, он просто собирал необходимые сведения.

Хотя, раз уж он попал в этот мир и принял чужую личину, ему поневоле приходилось расхлебывать оставленную предшественником заварушку. И все же, вспоминая вспыхнувший в голове обрывок воспоминаний, он упорно продолжал считать себя несправедливо обвиненным, хотя вряд ли кто-то поверил бы ему, даже скажи он правду.

Выходило, что теперь его главная задача — попытаться отыскать того демона из видения, а затем смыть с себя все обвинения?

Хм, задачка не из легких...

Бянь Шао снова перевел взгляд на Мо и поинтересовался:

— У меня вообще есть друзья?

В этом вопросе прозвучала какая-то особенная, пронзительная горечь.

— Должно быть... нет? — неуверенно протянул Мо.

— ...Почему это в форме вопроса?

— Ну, хоть мы с тобой и друзья детства, видеться нам доводилось уже давненько, откуда мне знать, с кем ты успел сойтись? — ответил Мо. — Впрочем, даже если таковые и имеются, если ты рассчитываешь обратиться за помощью к каким-нибудь мнимым друзьям, можешь сразу об этом забыть. У них точно не хватит духу портить отношения со всеми расами разом, в отличие от тебя.

Рассудительно. И тем не менее...

— Тогда зачем ты пришел меня спасать? — уставился на него Бянь Шао. — Ты же знал, что я натворил, разве не должен был держаться от меня как можно дальше?

Мо тихонько рассмеялся:

— Ну, разумеется, всё потому, что мы с тобой так близки! Я ведь совсем не похож на этих Людей.

К тому же, ты в прошлом оказал мне услугу, и я просто подумал, что неплохо бы спасти тебя еще разок. Если же ты и дальше намерен искать смерти, удерживать тебя я больше не стану.

Бянь Шао обратил внимание на фразу те люди. Звучало это довольно странно — так, будто собеседник себя к Людям вовсе не причислял.

Однако капюшон Мо был откинут, и Бянь Шао не заметил у него никаких внешних признаков, свойственных другим расам. Если принять во внимание, что они друзья детства, тот и сам должен быть Человеком.

Мо утверждал, что они близки, и, столкнувшись с вестью о чудовищных преступлениях, не стал допытываться, точно ли это дело рук Бянь Шао, или выражать свое недоверие. Выходило, что ему в принципе было глубоко плевать на все эти проступки?

Бянь Шао задумался: этот парень хоть и выглядел как добродушный старший сосед, но, возможно, это была лишь видимость, и делать окончательные выводы о его сущности не стоило.

Впрочем, никаких приступов паники или прочих негативных эмоций он не испытывал. Раз уж он сейчас всего лишь жалкий слабый бард, то в случае, если Мо действительно замышляет против него недоброе...

Бянь Шао прикинул варианты.

Тогда ему останется лишь попытаться затянуть что-нибудь вроде: «Милый братец, давай я тебе песенку спою, а ты меня отпустишь», а если и это не сработает — просто лечь лапками кверху.

Отдохнул Бянь Шао на славу — в конце концов, в деле забрезжил хоть какой-то просвет. Однако он никак не ожидал, что Мо предложит ему прогуляться наружу. Как ни странно, раз уж они пустились в бега, Бянь Шао полагал, что они унеслись куда-то далеко-далеко. Мир Звездной Сети пестрел лесами, и он понятия не имел, в какой именно глуши они очутились, но теперь, когда Мо вывел его на свет Божий, выяснилось, что они, похоже, практически никуда и не убегали.

Теперь Бянь Шао окончательно перестал понимать, чего именно добивается Мо. Он-то думал, что приятель одумался и решил сдать его властям за солидную награду, а тот всего-навсего предложил прошвырнуться по местному рынку.

— Ты ведь лишился всех воспоминаний, так что это можно считать повторным знакомством с миром. А, если приглядишь что-нибудь стоящее, можешь смело говорить мне — я тебе куплю, — улыбнулся Мо.

Бянь Шао: ...

Разве они не сбежали из тюрьмы буквально вчера?

С каких пор они стали такими... безмятежными? Бянь Шао считал себя обладателем довольно толстой кожи, но даже он не ожидал, что у Мо нервы окажутся еще крепче.

Заметив застывшее на лице Бянь Шао невысказанное выражение, Мо успокаивающе произнес:

— Не переживай, всё под контролем.

Он выглядел абсолютно расслабленным, а затем надел на левое запястье Бянь Шао серебряный браслет.

— Надень его, и этого будет достаточно. Он слегка размоет твой облик, так что разглядеть твоё истинное лицо смогут разве что обладатели колоссальной силы. Тебе не придется прятаться или избегать разговоров с людьми — стоить надеть эту вещицу, как окружающие мгновенно забудут твою внешность стоило им отвести глаза.

Бянь Шао посмотрел на браслет. Раньше в игре он слыхал о подобных артефактах: их функционал сводился к искажению восприятия, что идеально подходило для скрытного проникновения, но вживую видел впервые.

— Ты думаешь, на улицах развешаны ориентировки на твое имя? — в улыбке Мо промелькнула насмешка. — Никаких ориентировок и в помине не было. А схватили тебя лишь потому, что некие «блюстители справедливости» оглушили тебя и попросту притащили к воротам суда.

— ...«Блюстители справедливости»?

— Так они себя называют. Впрочем, кто именно это был, я и сам толком не знаю. Подумай лучше, кому ты успел насолить... А, ну да, список наверняка внушительный, тем более что ты сейчас всё равно ничего не помнишь.

— Короче говоря, — продолжил Мо, — человеческая сторона страшно боится выносить сор из избы из-за того, что они по собственной халатности позволили тебе сбежать из-под стражи. Они панически боятся гнева остальных рас.

Раз уж Бянь Шао ухитрился восстановить против себя все расы разом, то покровительствующая ему сторона людей автоматически навлекла бы на себя гнев всех остальных, проявив оплошность в охране заключенного.

— Вот увидишь, сегодня они наверняка объявят, что из тюрьмы сбежал какой-то другой преступник, и будут изо всех сил заминать это дело.

Бянь Шао задумался:

— Но ведь на завтра назначена смертная казна?

Если прикинуть сроки, завтра как раз и наступал тот самый «третий день».

— Что ж, тогда всё будет зависеть от того, какой выход подыщут люди, — пожал плечами Мо.

Головной боли им не миновать, но вряд ли у них хватит духу подсунуть властям случайного бедолагу в качестве замена заключенного, чтобы обвести остальные расы вокруг пальца.

Самым вероятным сценарием было тянуть время под любыми предлогами, одновременно бросив все силы на поиски беглеца. А если выхода совсем не останется, они могли выставить Бянь Шао отъявленным злодеем, перебившим стражу при побеге, и заявить, что сами стали его жертвами.

Изначально Мо, как и заявлял ранее, планировал лишь отдать долг за оказанную услугу, вытащить его наружу, а дальше пустить всё на самотек — мол, пусть Бянь Шао выпутывается сам, и больше его ничто не касается. Но он никак не ожидал, что тот действительно потеряет память, причем это была подлинная амнезия, а не дешевый трюк для отмывания от преступлений.

Это внезапно пробудило в нем живой интерес к Бянь Шао и заставило изменить прежние планы.

— Сбежать из заключения и тут же оказаться прямо у всех под носом — разве это не забавно?

Раз уж Мо утверждал подобное, Бянь Шао не оставалось ничего другого, как поверить. Сам он не находил в ситуации ничего веселого, но раз уж риски снизились, ему и самому было любопытно взглянуть, сильно ли реальный рынок отличается от игрового.

— Пойдем.

— Ладно, — согласился Бянь Шао.

http://bllate.org/book/36022/4464624