Готовый перевод The Stubborn Puppy Loves Her to Death / Упрямый щенок, влюблённый до безумия: Путь сквозь миры: Глава 8

Цзи Фосюй осторожно приподнял человека и усадил его:

— Не спи пока, сначала выпей лекарство.

Сяо Мо растерянно моргнул, глядя на него:

— М?

Цзи Фосюй смотрел на его влажные глаза, в которых отражался он сам, и в ту же секунду его сердце забилось в безумном, не поддающемся контролю ритме.

Тук, тук-тук, тук-тук-тук-тук-тук!

Грохотом раската грома отдавалось это в его ушах. Он напрочь забыл, что собирался сказать, ему хотелось лишь крепко обнять человека перед собой и отдать всё, чего бы тот ни пожелал!

— Мне холодно.

Эта фраза мгновенно вернула его в реальность.

Цзи Фосюй тут же закутал его с головы до ног в одеяло:

— Эм-м, ты, завернись поплотнее, и не будет холодно. Ты пока не спи, сейчас поешь, выпьешь лекарство и тогда уже ложись.

Сяо Мо покачал тяжелой, соображающей с трудом головой — ай, заболело еще сильнее. Но почему у человека перед ним такое красное лицо? Он что, тоже подхватил жар? Сяо Мо подался вперед, желая рассмотреть поближе.

Цзи Фосюй испугался столь резкого движения, решив, что тот собирается свалиться с кровати, и торопливо подхватил его:

— Эй, не ерзай!

Сяо Мо поднял голову, заглядывая ему в лицо:

— У тебя такое красное лицо, Фосюй, ты случайно не заболел? Иди сюда, ложись рядом, отдохни.

Стоит признать, Сяо Мо, прогоревший в лихорадке всю ночь, и впрямь соображал туго...

Пожалуй, если жар не спадет еще немного, ребенок и вправду одуреет от температуры. Разумеется, именно это сейчас и пронеслось в голове у Цзи Фосюя. С другой стороны, если бы он совсем одурел, разве помнил бы имя Фосюя? А с третьей — если нет, то почему несет такую чушь?

К счастью, очень скоро Цзи Тинъюнь вернулся с кашей и лекарством. Недовольное выражение, с которым он вошел, мгновенно сменилось улыбкой, стоило ему увидеть бодрствующего Сяо Мо:

— Господин.

— Заткнись, иди доедай свою доставку на улице! И дверь закрой! — Цзи Фосюй забрал еду и больше на него не смотрел.

— Почему брата так задевают мои слова? Как ни крути, я ведь столько времени хлопотал, пусть и без особого толку, но старался же. Я тоже хочу позаботиться здесь о господине, почему брат пытается меня прогнать? — Цзи Тинъюнь смотрел на Сяо Мо с таким видом, будто готов расплакаться, втайне надеясь, что тот заступится.

Цзи Фосюй усмехнулся:

— На мне твои фокусы не работают. Этот старый мужлан почти с ума сошел от жара, неужели ты всерьез думаешь, что он сможет тебе помочь?

С ума сошел от жара? Нет, так дело не пойдет! Этот калека, хоть и староват, но судя по тому, как он жертвует школе то одно, то другое, пара миллионов у него наверняка водится. Тинъюнь рассчитывал и дальше поживиться за его счет, так что с ума тому сходить никак нельзя!

— Я никогда так не думал, я просто говорю как есть. Раз здесь в мне не нуждаются, я пойду. Надеюсь, вы хорошо позаботитесь о господине.

— Разумеется, всяко лучше тебя.

Цзи Фосюй помешал кашу в пиале, слегка остудил её дыханием и поднес к губам Сяо Мо. Видя, как тот послушно ест, он сам не заметив того расплылся в улыбке.

А старый мужлан вполне послушный.

Цзи Фосюй прикусил губу и пару раз кашлянул, пряча улыбку. По правде говоря, теперь ему приходилось признать: этот старый мужлан ему нравился. Немного наивный, по-детски милый старый мужлан, который так легко верит людям.

— Так, теперь лекарство.

Сяо Мо проглотил таблетки и зевнул, в уголке глаза выступила капля слезы, а воротник пижамы слегка сполз с плеча, обнажая то, что было скрыто под ним.

Цзи Фосюй мгновенно отвернулся и зажал нос и рот рукой. Это... что вытворяет этот старый мужлан?! Пытается его соблазнить?! Осторожно проверив пальцами, он нащупал влагу — боже правый, у него и впрямь пошла кровь из носа от такого позора!

Хорошо, слава богу, никто не видел.

— Фосюй, ты тоже заболел, ложись спать со мной. А когда я поправлюсь, я привезу тебе подарок, — пробормотал Сяо Мо, легко прислонившись головой к его спине.

— Да, да, подарок будет. Эм, ты просто ложись спать, я не болею, я как раз выхожу!

Нет, здесь слишком жарко! Побудь он тут еще хоть немного, и от высокой температуры придется прибегнуть к совершенно другому слову!

Старый мужлан и впрямь начисто лишен самосознания!

Кто-то легко потянул его за одежду:

— Нельзя!

К тому моменту Сяо Мо уже немного пришел в себя и, услышав, что тот собирается уйти, тут же схватил его. Ни в коем случае нельзя! Если он уйдет, останется опять Цзи Тинъюнь. Судя по методам последнего заботиться о больных, еще вопрос, удастся ли ему завтра вообще проснуться...

Этот мальчишка, хоть и выражается резко, но человек неплохой и ухаживать умеет. Как ни посмотри, он во всем превосходил Цзи Тинъюня, а Сяо Мо вовсе не улыбалось подвергать себя такому наказанию.

Цзи Фосюй не смел повернуться, смертельно боясь, что тот заметит кровь у него под носом, и бормотал невнятно:

— Т-та... так я же не больной, незачем мне здесь спать.

Почувствовав, как на него внезапно обрушился весь вес чужого тела, Цзи Фосюй вздрогнул и, забыв про кровь из носа, поспешно повернулся.

Поддерживая парня рукой, он осторожно уложил его плашмя на кровать, после чего стремглав бросился в ванную умываться.

Вернувшись, он долго колебался, но в конце концов поддался зову сердца и лег рядом с Сяо Мо.

— Это ты сам попросил меня лечь здесь, я не навязывался! Раз тебе так хотелось, так и быть, уважу твое желание!

Поэтому, когда Сяо Мо проснулся и увидел рядом с собой человека, он на секунду даже удивился. Парень обнимал его за талию так крепко, что вырваться было невозможно, и Сяо Мо лишь беспомощно улыбнулся.

Ощущая, что в голове наконец прояснилось, Сяо Мо мысленно вздохнул с облегчением: вспоминать ощущения от болезни ему не хотелось вовсе.

Сколько дней он уже здесь? За Группу компаний H&RT он не переживал: в конце концов, масштабы фирмы таковы, что при размеренном течении дел никаких проблем возникнуть не должно.

А вот как обстоят дела с его новой маленькой компанией — загадка. Стоило ей сделать первые шаги, как он пропал, не развалилась ли его разношерстная команда сотрудников?

Вдруг в дверь постучали:

— Брат, господин, что вы там делаете? Почему дверь заперли? Уже время ужина, почему вы не выходите?

Последняя фраза прозвучала словно бормотание, голос стал совсем тихим.

Заметив шевеление рядом с собой, Сяо Мо откашлялся:

— Мы сейчас выйдем, Тинъюнь. Если проголодался, поешь пока сам.

— Ах, господин, вы проснулись! — в голосе Цзи Тинъюня сквозило глубокое облегчение. — Ничего страшного, я не голоден, я подожду вас снаружи.

В голосе Сяо Мо тоже послышалась легкая улыбка:

— Хорошо, спасибо тебе за труд.

— Не трудно, главное, что с вами всё в порядке.

— Не трудно, это мне тяжело! Старый мужлан, неужели ты не видишь, что о тебе забочусь я?! Ты благодаришь его! — Цзи Фосюй застегнул одежду и поднялся на ноги.

— Сиди смирно, я сам оденусь.

Сяо Мо неловко протянул руки:

— Спасибо, эм, я могу и сам.

— Раз велел протянуть, так протягивай и не болтай лишнего!

Сяо Мо посмотрел на это сердитое выражение на по-детски милом лице, и в памяти внезапно вспыхнул его вчерашний алый румянец:

— Кстати, я так и не спросил: почему ты сегодня утром оказался в моей постели? Спал со мной и при этом так крепко обнимал?

Руки Цзи Фосюя замерли на мгновение, но он небрежно бросил:

— Это ты сам вцепился в мой рукав и силой заставил остаться. Ты тогда бредил от жара, вот я и остался. А что до объятий — не ты ли твердил, что тебе холодно, и сам лез ко мне в объятия? Я был вынужден!

Сяо Мо посмотрел на его бесстрастное лицо и моргнул. Ай да малец! Если бы он сам не помнил события прошлой ночи, то и вправду купился бы на это невозмутимое выражение лица...

— Вот оно как. Тогда тебе сегодня и впрямь пришлось нелегко, — с благодарностью произнес Сяо Мо.

— Хм, хоть дошло.

Цзи Фосюй поднял его на руки и усадил в приготовленное инвалидное кресло.

— Это?

— Привез с собой. Новейшая разработка Корпорации Цзи. В неё загружены карты всех регионов, вплоть до мельчайших переулков и точных координат — распознает всё что угодно. В следующий раз, если захочешь куда-то поехать, просто назови место.

В сердце Сяо Мо шевельнулось чувство тепла: мальчик и правда заботился о нем. Но как же ему хотелось снова встать на ноги!

Сяо Мо опустил голову:

— Мне очень нравится, спасибо тебе.

За ужином Цзи Тинъюнь окинул их взглядом и незаметно протиснулся между ними:

— Господин, как вы себя чувствуете? Во всем виноват я, забыл вчера дать вам лекарство, иначе сегодня вам не было бы так плохо.

На лице Цзи Тинъюня запечатлелось искреннее раскаяние.

Видя, как мучается угрызениями совести любимый человек, Сяо Мо тут же произнес:

— Я в порядке, ты не виноват. Ты и так мне очень помог, не кори себя, не надо. Если кого и винить, так это меня: будь у меня здоровье покрепче, я бы не доставил вам столько хлопот.

Цзи Тинъюнь только открыл рот, как раздался голос Цзи Фосюя:

— Всё, хватит тут друг перед другом виноватых искать. Слабое здоровье — так займись тренировками.

Цзи Фосюй бросил взгляд на Сяо Мо, а затем перевел его на Цзи Тинъюня:

— А ты ухаживал из рук вон плохо!

Сяо Мо мысленно кивнул, полностью с этим согласившись.

Тишина продлилась всего пару секунд, пока не зазвонил телефон. Цзи Фосюй раздраженно нахмурился:

— Что еще?

— Президент, несколько компаний-партнеров Корпорации Цзи внезапно расторгли контракты! А только что выигранный тендер после повторной оценки нашими специалистами оказался абсолютно нерентабельным для реализации. Денежные потоки компании сейчас заблокированы, и на данный момент вообще никто на рынке не желает сотрудничать с Корпорацией Цзи!

— Неудивительно, что старик вчера был так доволен. Что на этот раз натворил этот старый хрыч?! Разве я не говорил, что лезть в этот тендер запрещено?!

Цзи Фосюй выровнял дыхание:

— Передай старику, пусть объявляет компанию банкротом. На этот раз я разгребать его дерьмо не стану.

Гудки...

Услышав слово банкротство, Цзи Тинъюнь едва заметно приподнял брови. Украдкой бросив взгляд на сидевшего рядом Сяо Мо, он понял: пожалуй, его час пробил.

http://bllate.org/book/36004/4461029