Готовый перевод Reversed Secret Crush / Взаимный секрет: Глава 4

Солнце клонилось к закату, и Цзиньчэн медленно пробуждался от наступающей тьмы, вспыхивая россыпью неоновых огней. Бесконечные потоки машин и прохожих растворялись в пестром мареве вечерних улиц.

Группа в WeChat [Топовая мужская группа Миньхуэй] была официально переименована в [Пэй Чжэньянь изменник, весь мир с разбитым сердцем].

Юноша в блекло-зеленом: «Пэй Чжэньянь, ты что, завел себе кого-то?! А ну колись!»

Великий Мудрец Равный Небу: «Какая порода? Родословная чистая? Паспорт со всеми прививками есть? И главное — он кастрирован?»

Юноша в блекло-зеленом: «Не забывай, ты достояние общественности! Ты не можешь так с нами поступить!»

Огни становились всё ярче и гуще. В шесть сорок вечера Пэй Чжэньянь добрался до центральных ворот жилого комплекса Цзиньнань Хуатин.

Засунув в карман непрерывно разрывающийся от сообщений телефон — друзья отчаянно пытались выяснить, что за «зазнобу» он завел, — он забрал на КПП ключи, присланные Тан Ваньжуэ, и быстро подошел к уже заждавшемуся мастеру по ремонту замков:

— Извините за задержку, пробки страшные. Я прибавлю вам к оплате двести юаней, идет?

Мастер даже смутился от такого предложения:

— Ну что вы, не стоит! У нас в компании фиксированные цены по прайсу.

— Возьмите лично от меня, компания не узнает.

— Да правда, не нужно. Я и подождал-то немного.

Разговаривая, они подошли к нужному подъезду. Пэй Чжэньянь поднял взгляд наверх.

На предпоследнем этаже царила полная тьма — ни единого огонька.

— Я не из вежливости, — вполне серьезно возразил Пэй Чжэньянь, взглянув на мастера. — На самом деле я собираюсь вас беспардонно использовать.

Мастер лишь недоуменно нахмурился.

Пэй Чжэньянь ничего объяснять не стал. Он вежливо провел гостя в квартиру, включил отопление, заварил горячий чай и только после этого выложил карты на стол:

— А мы можем починить замок чуть позже?

— Позже — это насколько? — не понял рабочий.

Пэй Чжэньяню требовалось дождаться возвращения Лу Цзиня. Только так он мог доказать, что вчерашнее «поджидание в засаде» было чистой случайностью. Иначе клеймо позора останется с ним на всю жизнь, и этот паршивец будет при каждом удобном случае колоть его этим воспоминанием.

— Пока просто подождем, — ответил Пэй Чжэньянь.

А уж сколько ждать... Если мастер согласится, он готов хоть на пару дней его у себя приютить.

Чтобы избавить себя от лишних расспросов, Пэй Чжэньянь накинул сверху еще триста юаней — мол, бери деньги и не задавай лишних вопросов. Но работяга, заподозрив неладное в такой щедрости, наоборот, насторожился и уперто вознамерился докопаться до истины.

— Кого ждать?

— Зачем ждать?

— И что потом делать, когда дождемся?

Пэй Чжэньянь потерял дар речи от этой лавины вопросов и уже начал сомневаться в успехе своей затеи, как вдруг раздался тихий дзинькающий звук — прибыл лифт. Споры мгновенно утихли, и оба повернулись на звук.

Из кабины вышел Лу Цзинь, уткнувшись в телефон. В другой руке он держал новенький разводной ключ и молоток. Ощутив на себе два пристальных, горящих взгляда со стороны восточной квартиры, он повернул голову.

Черная маска и кепка полностью скрывали его лицо. Глаза тонули в тени козырька, но их тяжелый, въедливый взгляд ощущался почти физически. В конце концов Лу Цзинь зафиксировал взор на слесаре, сидевшем на корточках перед дверью.

Пэй Чжэньянь изо всех сил старался сохранить невозмутимый вид, чтобы не выдать ликования от долгожданного восстановления справедливости, и тихо шепнул мастеру:

— Всё, можете приступать.

Однако всё оказалось далеко не так просто. Ремонтник, истуканом уставившись на инструменты в руках Лу Цзиня, постепенно начал наливаться праведным гневом.

Судьба снова преподнесла Пэй Чжэньяню сюрприз с выкрутасами. Работяга взвился и гневно рявкнул ему прямо в лицо:

— Так вы его, что ли, ждали?! А на хрена?! Не смейте сомневаться в моем профессионализме, я и один прекрасно справлюсь!

Твою... мать.

Едва зародившееся чувство облегчения у Пэй Чжэньяня встало комом в горле. Внутренности обдало ледяной волной, глаза зажгло от досады, а конечности онемели.

Лу Цзинь уже собирался пройти мимо, но, услышав это, замер. Он медленно перевел недвусмысленный взгляд на Пэй Чжэньяня, ясно выражавший немой вопрос: «Зачем ты меня ждал?»

В тот миг казалось, будто весь свет в длинном холле сфокусировался в его глазах. За короткое мгновение в них проскользнуло нескрываемое любопытство.

Атмосфера сделалась нелепой до предела.

Пэй Чжэньянь слишком хорошо знал Лу Цзиня: у того точно не найдется времени и желания разгадывать их бредни. Нужно немедленно, сию же секунду воспользоваться единственным шансом и откреститься от обвинений в «пожидании».

Он вполне мог сказать, что ждал госпожу Тан.

Пусть с точки зрения логики это звучит коряво, Лу Цзинь всё равно не станет допытываться до подробностей. Главное — дать понять: «Я ждал вовсе не тебя». А рабочий пусть думает что угодно.

Как и ожидалось, Лу Цзинь застыл лишь на секунду и снова сделал шаг вперед.

В свете ламп разводной ключ в его руке отбросил тонкую серебристую вспышку, блеснувшую прямо перед глазами ремонтника.

— Я ждал...

Пэй Чжэньянь успел выдать лишь пару слов, когда прямо у него над ухом прогремел дикий, истошный вопль, от которого сердце ушло в пятки.

Рабочий с нечеловеческим визгом, барахтаясь на полу, рванул прочь. Из его расстегнутой сумки с грохотом посыпались инструменты. С оглушительным треском он выбил неплотно прикрытую дверь эвакуационной лестницы и кубарем понесся вниз. Тяжелая дверь отскочила от стены, и в пролете испуганно вспыхнул датчик движения.

Всё произошло настолько стремительно, что Пэй Чжэньянь так и застыл с открытым ртом, давясь недосказанным оправданием.

Лу Цзинь тоже опешил от подобного перформанса: его шаг по направлению к своей двери так и остался незавершенным.

Оба на секунду оцепенели, а затем одновременно повернули головы и истуканами уставились друг на друга.

— Помогите! Убивают-а-а-а! — из пустой лестничной клетки доносились панические, дробные шаги и дурниной орущий голос, разрывающий густую ночную тишину за окном.

Переглянувшись пару секунд, они попытались осознать происходящее.

— Он что, совсем сдурел? — искренне поразился Лу Цзинь.

Пэй Чжэньянь выпалил не думая:

— Да я, блядь...

«...сам без понятия».

Привычный, непринужденный тон — ровно такой, как в те времена, когда они были неразлучными друзьями.

Обрубив фразу на полуслове, Пэй Чжэньянь с запозданием осознал: за последние два года это их первый настоящий разговор.

Заметив его оцепенение, Лу Цзинь тоже почувствовал неловкость.

Ледяной ветер за окном, далекий гул мегаполиса, сам ход времени — всё словно замерло. Этот крошечный участок коридора разросся до невероятных размеров, а навалившиеся чувства — дикая чуждость и щемящее узнавание — придавили их, словно две огромные горы.

Они росли вместе, так что без ссор и драк обойтись не могло. В детстве они вообще не могли находиться рядом спокойно: стоит сойтись — и растащить их уже невозможно.

Лу Цзинь отличался гордыней, а Пэй Чжэньянь — редким упрямством. Ни тот ни другой уступать не умели, но после каждой стычки кому-то приходилось делать первый шаг.

День за днем, год за годом между ними само собой выработалось негласное правило: Лу Цзинь первым остужает пыл и дает Пэй Чжэньяню повод для примирения, а тот не ломается и ловко заглаживает неловкость. Как только перемирие заключалось, оба делали вид, будто ничего не было, и снова становились неразлейвода.

Получалось, именно Лу Цзинь всегда решал, мириться им или нет и сколько на это уйдет времени. После каждой размолвки ему требовалась пауза, чтобы сменить гнев на милость. Если ссора была пустяковой, хватало пяти минут, чтобы оттаять; если серьезной — пары часов. Но по умолчанию ни один конфликт не длился дольше суток.

Со временем юноши повзрослели, стали разумнее и перестали цепляться по пустякам. Вот только в самый последний раз этот привычный сценарий примирения растянулся на целых два года — и так и не пришел к концу.

Пэй Чжэньянь почему-то вспомнил вчерашнюю неплотно прикрытую дверь, и в его голове вспыхнула дикая, совершенно нелепая мысль:

«Он пытался со мной помириться».

http://bllate.org/book/35992/4490091