Готовый перевод Transmigrated as the Villainous Widower / Вдовец поневоле: Как выжить, если твой муж — призрак: Глава 12

Шестеро игроков вошли в свои роли, свободно импровизируя в рамках заданных образов. И пусть внешне каждый из них выглядел невозмутимым, настоящий экзамен для них должен был начаться лишь после того, как они ступят на территорию завода.

Программа была разделена на три обширные зоны: общежитие, административный корпус и плавильный цех.

Сейчас все шестеро находились у главных ворот. Правила не обязывали участников держаться вместе: они могли объединяться в союзы или действовать в одиночку.

Общежитие располагалось слева от ворот, ближе всего к игрокам. Не сговариваясь, все шестеро направились именно туда.

Здание общежития представляло собой трехэтажную постройку, в каждом ряду которой было по семь комнат. Строение было старым, стены покрывал пятнистый мох, а окна и двери выглядели ветхими и покосившимися. Стоило подуть ветру, как всё вокруг начинало скрипеть и стонать. Перед зданием росли две софоры. Их густые кроны перекрывали лунный свет, создавая вверху непроглядную тьму, и ветви, едва заметно раскачиваясь, создавали пугающее ощущение, будто в листве что-то притаилось.

Шестеро игроков, освещая путь фонариками, осторожно двинулись к общежитию. Никто из них не решался проронить ни слова.

Мяу-у-у!

Пронзительный кошачий крик внезапно разорвал тишину. Он пугающе напоминал плач младенца. Несмотря на всю психологическую подготовку, все шестеро вздрогнули.

Следом из общежития выскочила черная тень. Она с невероятной скоростью пронеслась сквозь группу и скрылась в густой кроне старой софоры.

Обычно подобные моменты в шоу служили подсказками от съемочной группы.

Дуань Чэнтао первым взял инициативу в свои руки и высокомерным тоном скомандовал:

— Помощник Ши, живо проверь, что это было!

Помощник Ши, явно напуганный до смерти, двинулся вперед, оглядываясь на Дуань Чэнтао чуть ли не на каждом шагу.

Чжоу Юнь решил подстегнуть процесс съемок. Взмахнув метелкой-мутовкой и погладив свои усы, он придал себе вид мудрого даоса:

— Я сам пойду взгляну. Кто-нибудь составит мне компанию?

Старик Ци поднял руку:

— Я пойду с тобой. У такого шарлатана, как ты, наверняка недобрые намерения, я должен лично проследить, что ты задумал!

Они принялись перебраниваться, направляясь к зданию.

Тем временем ведущий Ци Мин продолжал взаимодействовать со зрителями прямой трансляции, показывая им жутковатую картину под лунным светом. Камера непрерывно щелкала затвором, а сами игроки, казалось, вовсе не замечали происходящих вокруг перемен.

Каждый был занят своим делом, пока они не столкнулись спинами. Обернувшись, они одарили друг друга гневными взглядами.

Внезапно уголки губ Ци Мина поползли вверх. Это выглядело так, будто невидимые руки схватили его за края рта и насильно растянули в улыбке — двигались только мышцы губ.

Более того, в глазах ведущего не было ни капли эмоций, лишь глубокая, поглощающая ночная тьма, отчего у окружающих невольно перехватило дыхание.

— Знаешь что? — произнес Ци Мин, не прекращая пугающей улыбки. — Я и есть призрак.

Его голос внезапно стал резким, словно лезвие, скребущее по стеклу, и каждое слово отдавалось болезненным уколом в сердце.

Фотограф Чжао, охваченный ужасом, попятился назад, выронив камеру из рук, даже не заметив этого. Мгновенная оторопь разлилась по его телу, словно электрический разряд. Когда Чжао наконец пришел в себя, его словно подменили — он чувствовал лишь холод, пробирающий до костей.

Ци Мин сделал шаг вперед, и фотограф невольно отступил — он уже проявил слабость.

Ци Мин поднял камеру с земли, вернул ее Чжао и усмехнулся:

— Шучу, правда напугался?

Фотограф Чжао, разъяренный собственной беспомощностью, почернел от злости. Выхватив камеру из рук ведущего, он, не оглядываясь, поспешил догнать помощника Ши.

Из шести игроков пятеро сразу ушли, никто больше не обращал на Ци Мина никакого внимания.

Неподалеку Чжао Юй догнал Ши И.

Ши И обернулся, посмотрел на оставшегося позади Ци Мина и тихо спросил:

— Нам правда стоит его бросить?

Чжао Юй ответил:

— Разве ты не видел, что даже старшие не хотят иметь с ним дело? Если у него есть способности, пусть сам выгрызает себе экранное время.

— Но… — Ши И хотел добавить, что они все-таки одна группа и должны демонстрировать командный дух.

Чжао Юй перебил его:

— Не нужно никаких но. Кто же не знает, что наша группа — это лишь вывеска ради приличия.

Сказав это, Чжао Юй поспешил к Дуань Чэнтао, чтобы завязать разговор. Поразмыслив, Ши И последовал за ним.

Дуань Чэнтао, надо отдать ему должное, заботился о новичках, постоянно подбрасывая им темы для шуток, так что со стороны все выглядело весьма гармонично.

В этот момент загадочная черная тень вновь показалась, издала пронзительный кошачий вопль и опять скрылась в софоре.

Дуань Чэнтао, решив, что режиссерская группа намекает на необходимость развивать сюжет, сделал вид, что испугался, и громко, как того требовал образ, крикнул Чжао Юю и Ши И:

— Быстрее, проверьте, что там под деревом!

Чжао Юй и Ши И, подыгрывая, с фонариками в руках осторожно подошли к дереву. Дуань Чэнтао, желая попасть в кадр, последовал за ними.

Облако закрыло луну, вокруг стало темнее, и лишь три луча фонариков скрестились на стволе софоры.

Свет высветил то, что висело на ветвях.

На стволе были подвешены иссохшие кошачьи трупы. Стоило свету фонарей коснуться их, как мертвые кошки внезапно открыли глаза. В темноте вспыхнули десятки светящихся точек, а в головах у игроков раздался невыносимо резкий, душераздирающий вопль. Казалось, еще мгновение, и висящие вверх тормашками существа выпустят когти и набросятся на них.

Все три фонарика упали на землю. Трое мужчин, не оглядываясь, бросились наутек — страх был неподдельным.

Ци Мин остался стоять на месте. Он тихо усмехнулся: неужели он не видел, как остальные его игнорируют?

Впрочем, это не имело значения. Ему не привыкать к такому обращению — в этом кругу всегда было принято преклоняться перед сильными и топтать слабых.

Ци Мин привел мысли в порядок и уже собирался приступить к выполнению задания самостоятельно, как вдруг за спиной раздался старческий голос:

— Паренек, неплохо сыграно.

По спине Ци Мина пробежал холодок, он медленно обернулся.

В темноте стоял старик в старом чжуншаньском костюме. Одежда выглядела потрепанной временем, но была выглажена до идеальной гладкости. На ногах — чистые брезентовые туфли на резиновой подошве.

Ци Мин выдохнул, решив, что это обычный персонаж, нанятый съемочной группой.

— Дедушка, как вы поняли, что я играю? — спросил Ци Мин с вызовом. — Может, я и правда призрак.

Старик неопределенно улыбнулся и перевел тему:

— Хочешь узнать, почему на заводе случился взрыв? Пойдем со мной, я расскажу.

До самого конца съемок Ци Мин находился в состоянии легкого оцепенения.

В процессе работы он довольно оживленно общался со стариком. Выполняя задания, он узнавал истинные причины взрыва на заводе из уст самого свидетеля. Однако версия старика совершенно не совпадала с уликами, найденными Ци Мином. Ведущий был уверен, что старик — просто персонаж, назначенный съемочной группой, чтобы сбить его с толку, и не усмотрел в этом ничего странного.

Лишь когда съемки подошли к концу, старик внезапно спросил:

— Паренек, ты что, не узнал меня? В прошлом месяце, однажды ночью, ты ведь стоял у моего надгробия и разговаривал со мной.

Ци Мин: «!!!»

Он подумал, что старик шутит, но тот продолжил:

— А благовония и золотые бумажки, которые ты сжег, оказались весьма вкусными. Мои друзья, живущие здесь, хотели преподать урок тем, кто их потревожил, но раз уж ты принес нам столько даров, мы решили позволить вам пошалить в этот раз.

Разумеется, старик умолчал о том, что его друзья уже успели преподать кое-кому небольшой урок тайком.

Первой мыслью Ци Мина было: «Надо же, мой подкуп сработал!»

Секундой позже до него дошло: он всю ночь общался с настоящим призраком, а вокруг, возможно, наблюдали десятки других.

От этой мысли Ци Мин невольно съежился, но внешне сохранил невозмутимость:

— Рад, что вам понравилось, дедушка. — Его голос слегка дрогнул в конце.

Старик рассмеялся:

— Приходи навещать нас почаще. И не забудь принести побольше благовоний и золота.

Ци Мин подумал: «Нет, я сюда больше ни ногой».

Но вспомнив, сколько невидимых глаз сейчас смотрят на него из темноты, он не посмел отказать и стиснул зубы:

— Хорошо.

— Тогда до встречи, паренек. — Старик помахал рукой и растворился в густом тумане завода.

Уже наступил рассвет. Утренний свет прорвал оковы тьмы, и ночь мгновенно отступила.

Летнее утро веяло прохладой. Ци Мин потер руки, покрытые «гусиной кожей», — он все еще не мог отойти от недавнего потрясения.

Помощник режиссера протянул ему чашку горячего кофе и поднял большой палец:

— Господин Ци, вы выступили блестяще.

Ци Мин взял кофе, сделал глоток. Тепло разлилось от кончика языка до горла, согрело грудь, и только тогда он почувствовал, что снова вернулся в мир живых.

— Спасибо, — поблагодарил он, а обернувшись, увидел, что к нему направляются Дуань Чэнтао и Чжоу Юнь.

— Ну ты даешь, парень! Обвел нас с Чжоу Юнем вокруг пальца, — Дуань Чэнтао хлопнул Ци Мина по плечу, искренне хваля его.

Чжоу Юнь тоже усмехнулся:

— Подрастающее поколение поистине внушает страх.

С самого начала выхода Дома Ужасов только Дуань Чэнтао и Чжоу Юнь могли водить других гостей за нос, никто другой не мог их переиграть. А тут, в финальном выпуске, они встретили Ци Мина и оба — люди, считавшиеся мозговым центром программы — попались на его удочку.

Они вынуждены были признать: Ци Мин действительно отработал съемки на высшем уровне.

Он первым, опираясь на улики, восстановил историю, придуманную съемочной группой. Ци Мин нашел и причину взрыва: ошибка мастера, приведшая к детонации печи для сжигания отходов, из-за чего тела жертв навсегда остались погребены в руинах.

Ведущий Ци Мин по сюжету был сыном того самого мастера. Чтобы никто не нарушил покой отца на этой земле, он подстраивал одну аварию за другой, превратив заброшенный завод в известную на всю округу обитель призраков, тем самым вынудив прекратить его застройку.

Так называемые призраки не были настоящими — это были призраки человеческих сердец. Съемочной группе пришлось немало попотеть, чтобы сценарий прошел цензуру, и предыдущие серии тоже заканчивались разоблачением человеческих преступлений.

В итоге никто из других игроков так и не смог раскрыть личность Ци Мина. Даже во время обсуждения в безопасной зоне он притворялся слабым, чтобы ввести других в заблуждение. Более того, при помощи актерского мастерства и подвешенного языка он убедил троих игроков войти вместе с ним в безопасную зону, успешно сделав их своими марионетками.

Самым забавным моментом стал процесс, когда он «разводил» фотографа Чжао. Тот хоть и не попался на уловку и не вошел в безопасную зону, но выглядел при этом крайне жалко, сбегая в ужасе.

Этот фрагмент наверняка попадет в основной монтаж.

В финале сезона Ци Мин стал первым и единственным игроком, который, взяв на себя роль призрака, одержал победу.

После окончания съемок один или двое игроков все еще стояли с ошарашенным видом, не понимая, что произошло.

Благодаря блестящему выступлению Ци Мина, отношение некоторых людей к нему изменилось — например, Дуань Чэнтао и Чжоу Юня.

Раньше они считали его лишь смазливым лицом, за которым ничего не стоит, — «вазой», которую пропихнули влиятельные спонсоры. Именно поэтому первое впечатление о Ци Мине у них было скверным: они даже не думали помогать ему, а кое-где и незаметно выдавливали из процесса.

Честно говоря, съемочная группа пригласила Ци Мина с расчетом, что он опозорится, принеся программе внимание и трафик. Если бы они помогали ему, это противоречило бы их целям.

Но кто мог подумать? Ци Мин воспользовался тем, что его недооценивают, притворялся дурачком до самого финала и в итоге дал мощную пощечину всем, кто смотрел на него свысока.

http://bllate.org/book/35968/4455602