Готовый перевод My Love Poem System Conquers My White Moonlight / Система любовных стихов: Покоряя недосягаемую мечту: Глава 10

Чан Цзи казалось, будто она видит, как гордое божество медленно сходит с алтаря, принося собственную красоту и святость в жертву прямо перед её глазами.

Но Чан Цзи действительно не ожидала, что после произнесенных слов — хочу нарисовать гиацинт... у тебя на спине — развитие событий так сильно превзойдет все её ожидания.

Су Ши расстегнула пуговицы рубашки и небрежно бросила её на диван, обнажив большую часть своей гладкой кожи, а затем повернулась к Чан Цзи.

Она заметила, что взгляд Чан Цзи блуждает, та не смеет смотреть ей прямо в глаза, а её лицо покраснело, как сочный фрукт.

Су Ши непринужденно опустилась на колени на диван, подставив свою спину Чан Цзи словно холст.

Затем Су Ши откинула назад спадающие на талию серебряные волосы, и её алые губы чуть приоткрылись:

— Подойди.

Её голос по-прежнему звучал холодно и равнодушно, но в нем прозвучала нотка властного приказа и завораживающего соблазна.

Этот голос манил Чан Цзи, заставляя шаг за шагом приближаться к ней.

Пока Чан Цзи не остановилась за спиной Су Ши и не коснулась её кожи кончиками пальцев. Но тут же, словно получив удар током, испуганно отдернула руку.

Су Ши скосила глаза на Чан Цзи и увидела в них скрытую насмешливую улыбку, хотя обычно эта старшая сестра казалась такой неприступной.

— Разве ты не хотела нарисовать гиацинт на моей спине? Почему не начинаешь?

— Тогда... сестрица, я начинаю.

Чан Цзи принесла инструменты для боди-арта и смешала на палитре бледно-фиолетовый оттенок. Она обернула кисть краской: та перекочевала с палитры на ворс, а с него — на спину Су Ши.

Фиолетовая краска легла на кожу, мгновенно добавив мотиву пикантных красок.

Кисть в руках Чан Цзи выводила на спине Су Ши причудливые, хаотичные и прекрасные узоры. Её взгляд был прикован к спине Су Ши, и в этих безразличных к миру глазах сейчас плескалось что-то безумно манящее, а родинка в сумерках ночи казалась туманной и соблазнительной.

Взгляд Чан Цзи стал чуть более глубоким, и она внезапно произнесла:

— Сестрица, кажется, я испачкала твою спину.

— Ты называешь это пачкать? Твое представление о грязи... мягко говоря, излишне чистоплюйское. — Не поворачиваясь, Су Ши произнесла эти дразнящие слова ровным тоном.

Услышав это, рука Чан Цзи невольно дрогнула, и стебель гиацинта искривился. Чан Цзи не видела выражения лица Су Ши, но догадывалась, что сестра способна с полным невозмутимым спокойствием разбить её в пух и прах одним лишь словом.

Она всегда, всегда будет побежденной в руках сестрицы, но при этом добровольно согласна снова и снова вступать в этот круговорот.

Но на самом деле Су Ши была далеко не так спокойна и рассудительна, как думала Чан Цзи. Ощущая, как прохладные пальцы и кисть по очереди скользят по её коже, то леденя, то обжигая, она чувствовала себя так, будто Чан Цзи выводит на ней не гиацинты, а цветы дикого желания.

И при этом, стоило пальцам Чан Цзи скользнуть по её спине, как та заявляла:

— Сестрица, кажется, я тебя испачкала.

Су Ши всегда отличалась крайне угасшими желаниями в вопросах плотской любви, но сейчас, почему-то, когда горячее дыхание Чан Цзи овевало её обнаженную кожу, никогда прежде не испытанный голод хищной рыбой проскользнул по всему её телу, оставляя неизгладимый след.

Су Ши обернулась и посмотрела на Чан Цзи; её холодные брови и глаза были подернуты дымкой вожделения, и она решила поддаться первобытному зову плоти.

Поэтому она перехватила руку Чан Цзи, и её алые губы шевельнулись:

— Значит... ты хочешь испачкать меня? М?

В этот момент Чан Цзи показалось, что у неё слуховые галлюцинации. В конце концов, даже во всех её самых безумных снах никогда не звучало столь прямого и откровенного приглашения.

Чан Цзи невольно зажмурилась, а когда открыла глаза снова, их взгляды встретились. Это определенно был не пустой сон.

Она видела, как Су Ши полулежала на коленях, сохраняя неизменную горделивую непринужденность, даже говоря с ней о столь двусмысленных вещах. Серебряные волосы скользнули вниз при повороте, и она походила на ценную, грациозную снежную лису, что обвила Чан Цзи своим пушистым хвостом так, что та была не в силах — да и не хотела — отказываться.

— Почему молчишь, ты не согласна? — видя, что Чан Цзи молчит, Су Ши протянула руку, обняла её за шею, придвинулась ближе к её лицу и повторила вопрос.

Чан Цзи пришла в себя, опустила взгляд на недорисованный наполовину гиацинт, наклонилась и шепнула прямо на ухо Су Ши:

— Сестрица, ты же знаешь, я ни за что не смогу отказаться от столь прекрасного приглашения, но моя картина еще не закончена. Обещай мне... в следующий раз ты снова позволишь мне рисовать здесь.

Ладонь Чан Цзи легла на недописанное соцветие гиацинта, и тепло её руки заставило Су Ши слегка прищуриться. Тогда Су Ши повернулась набок, лениво откинувшись на спину на диване:

— Посмотрю на твое поведение.

Помедлив, Су Ши добавила:

— Впрочем, я в любом случае согласна.

Су Ши крепко сжала запястье Чан Цзи и притянула её к себе.

На диване они слились в объятиях, прижимаясь друг к другу кожей; Чан Цзи провела рукой по гиацинту на спине, ощущая точеные позвонки Су Ши.

На кончиках пальцев Чан Цзи зарождался целый океанский вал, поднимая волны вздохов захлестнутой страстью Су Ши.

Другой рукой она откинула волосы Су Ши, поцеловала её в щеку и вновь и вновь повторяла:

— Сестрица, тебе нравится... Сестрица, почему ты молчишь... Как же я сильно люблю тебя, сестрица...Сквозь щель в окне луна всё так же лениво пряталась в облачных слоях. Глубокая ночь раз за разом накладывала на себя всё более глубокие и темные тона.

Эта ночь принадлежала их танго.

Незаметно для самих себя они перебрались с дивана в спальню Су Ши.

Чан Цзи полубоком обнимала Су Ши за талию, опустив подбородок ей на плечо, и оставляла один за другим легкие поцелуи на ее шейке.

……

Спустя долгое время Су Ши лежала на постели, унимая не до конца утихшее возбуждение.

— Сестрица, ты просто... — Чан Цзи обняла Су Ши со спины, с улыбкой собираясь поддразнить ее, но увидела, как Су Ши внезапно повернулась.

На ее лице еще играл яркий румянец, ее холодные и отрешенные глаза сейчас выглядели манящими и затуманенными, а пунцовые губы приоткрылись:

— Замолчи.

Чан Цзи находила это удивительным. Высокомерная и сдержанная сестрица в ее глазах сейчас сбросила с себя привычную отчужденность, став мягкой и капризной, что заставляло Чан Цзи так и тянуть пошутить над ней.

Но даже со взглядом, затуманенным остаточным желанием, Су Ши оставалась недосягаемым цветком на горной вершине, взирающим на бренный мир сверху вниз.

Чан Цзи осеклась и послушно протянула Су Ши свои руки:

— Сестрица, не сердись, давай потрогаешь мои руки... Обе руки.

Увидев влажные руки Чан Цзи, Су Ши слегка нахмурилась, шлепнула ее по ладоням, отвела взгляд и с гордым видом произнесла:

— Не буду трогать.

Но не прошло и нескольких секунд, как она снова посмотрела на так и не убранные руки Чан Цзи:

— Вымой их, тогда и дам потрогать.

— Слушаюсь, сестрица. — Услышав это, Чан Цзи радостно подалась вперед и в качестве пробы легко коснулась губ Су Ши поцелуем.

Возможно, еще до конца не оправившись от накатывавших волн, Су Ши ничего не сказала и не стала ее останавливать.

Чан Цзи украдкой усмехнулась, после чего поднялась и направилась в ванную вымыть руки, заодно выдавив любимый гель для душа с ароматом гиацинта, чтобы ее собственные руки тоже пахли так же, как Су Ши, — в общем, проявила заботу до самого конца.

Вернувшись после мытья рук, Чан Цзи легла на бок рядом с Су Ши и тихонько позволила той гладить свои руки.

Тепло тыльной стороны ладоней и пальцев непрерывно передавалось дальше, напоминая Чан Цзи обо всем происходящем. Су Ши прикрыла глаза, на ее щеках еще не угас румянец.

Чан Цзи не хотела ей мешать и принялась пальцем считать в воздухе ресницы Су Ши.

На середине счета Су Ши неожиданно открыла глаза и, поймав на мгновение растерянный взгляд Чан Цзи, спросила:

— До скольки досчитала?

— А... до двадцать седьмой, — смущенно опустив взгляд после того, как их глаза встретились, ответила Чан Цзи, нервно поджав пальцы, и тихо спросила: — Сестрица, ты чувствуешь себя как-то не так? Я впервые... боюсь, тебе нездоровится.Голос Чан Цзи звучал очень тихо, настолько тихо, что походил на дуновение ветерка, готовое раствориться в воздухе в тот же миг, но Су Ши всё же поймала этот лёгкий шёпот.

Глядя на застенчивый и робкий вид Чан Цзи, Су Ши в конце концов не смогла заставить себя обойти эту тему стороной. Её длинные ресцы слегка затрепетали, и она с улыбкой произнесла:

— Приятно.

Слова, которые для прошлой Су Ши казались непроизносимыми, сорвались с губ так легко. Су Ши и сама осознала, что на самом деле многие вещи вовсе не так трудны для обсуждения, как ей представлялось. Поддаться собственным желаниям и высказать их вслух по своей сути тоже было одним из способов порадовать себя.

Затем она обняла Чан Цзи со спины, её пальцы скользнули по чувствительной коже, заставляя хрупкое тело вздрагивать от каждого прикосновения, пока она не прильнула ближе и не прошептала:

— Добрая моя, дай мне услышать твой голос…

Голос Су Ши опустился в самое сердце Чан Цзи, и она дрожащим голосом позвала её:

— Сестрица…

Её нежные призывы сестрица постепенно рассыпались на части, словно расколотая ледяная гладь, где льдины раз за разом сталкивались друг с другом.

Чан Цзи гордо вскинула голову в объятиях Су Ши, бессознательно покусывая собственные губы, но в следующее мгновение пальцы Су Ши разомкнули их, и её алые губы мягко обхватили чужой палец. И в этот самый момент они прижимались друг к другу, разделяя общую истому.

— Послушай, нельзя кусать губы, я хочу слышать твой голос… Он такой прекрасный… — Голос Су Ши звучал так соблазнительно, маня её стать свободной птицей, поющей лишь для неё.

Полночный будильник безостановочно отсчитывал время, и в уплывающих минутах они погружались в накатывающие волны.

Пока Су Ши не повернулась, обнажая свою спину перед Чан Цзи.

— Рисунок гиацинта… размазался?

Чан Цзи перевела взгляд на свою недописанную картину. Некоторые лепестки гиацинта слегка расплылись, но это не выглядело неряшливо — напротив, добавило рисунку нотку художественного вкуса. На точеной и белой спине Су Ши это и впрямь выглядело невероятно красиво и чарующе.

— Рисунок немного расплылся, но получилось как раз идеально… — Заметив недоумевающий взгляд Су Ши, Чан Цзи тут же добавила: — Хочешь, я сфотографирую и покажу сестрице?

— Сфотографируй, — хотя Су Ши и была уверена в художественных талантах Чан Цзи, ей всё же было любопытно взглянуть на узор, оставленный на её спине.

Получив согласие Су Ши, Чан Цзи разблокировала экран телефона, открыла камеру, запечатлела роспись с гиацинтом на её спине и протянула телефон Су Ши.

— Мне очень нравится, и мне это к лицу. Раньше я думала, что мне не подходят татуировки, но теперь вижу, что всё дело было в самом рисунке.

http://bllate.org/book/35962/4454887