Готовый перевод Who Do You Want Me to Replace / Тень чужого сердца: Замена: Глава 8

Вэнь Фэйсюнь вспомнил те кадры, и у него внезапно перехватило дыхание. Он легко отвернулся, с предельной ясностью осознав, что он, похоже, совсем не знает Цзян Юя.

Он не знал названия фильма, съемки которого Цзян Юй только что закончил, не знал, каких персонажей тот хочет играть, не знал, было ли то движение, когда Цзян Юй только вошел в дверь и потер живот, вызвано проблемами с желудком, и не имел понятия, каково положение и статус Цзян Юя в нынешнем шоу-бизнесе.

Если сосчитать по максимуму, он, кажется, видел всего два фильма с этим человеком, причем тот, что завоевал награду, как раз и стал причиной, по которой он познакомился с Цзян Юем.

Подобное осознание вдруг заставившее Вэнь Фэйсюня почувствовать себя крайне неуютно, но истоки этого дискомфорта были окутаны туманной дымкой, не позволяющей разглядеть причину — он ощущал лишь признаки раздражения и гнева, которые тут же сдержанно подавил.

Цзян Юй не сделал ничего дурного, и он не должен расплачиваться за его беспричинную и непонятную вспышку ярости.

Хотя он понимал, что эта злость, скорее всего, связана с человеком, сидящим перед ним, Вэнь Фэйсюнь не знал, как это себе объяснить — ведь Цзян Юй просто тихо и спокойно выпил перед ним миску рыбного супа.

И хотя он всегда думал, что Цзян Юй согласился на сближение с ним ради карьерных перспектив, сейчас он уже не был уверен в том, насколько эта мысль верна.

О чем думаешь? Лицо у тебя неважное, — произнес Цзян Юй, закусывая и разглядывая его. — Слишком устал на работе?

С тех пор как девять месяцев назад он частным образом узнал от Юэ Гуана о причине, побудившей Вэнь Фэйсюня разыскать его, Цзян Юй в своем сердце определял их с Вэнь Фэйсюнем отношения как взаимное утешение.

Вэнь Фэйсюнь не заговаривал первым о том уехавшем за границу актере, и он сам тоже не расспрашивал.

А теперь, благодаря Вэнь Фэйсюню, две миски рыбного супа легли в желудок, боль немного утихла, а нервы в голове больше не натягивались до пульсирующей боли. Обстановка была непринужденной, атмосфера — гармоничной, и Цзян Юй с удовольствием отыгрывал роль понимающего и умеющего слушать старшего товарища.

Но у Вэнь Фэйсюня на этот счет явно не было планов: бесстрастно покачав головой, он снова перевел тему на самого Цзян Юя.

Не устал. У тебя нет в планах открыть собственную студию? Насколько я помню, твой нынешний контракт оформлен на брокерскую компанию. У таких компаний куча ограничений, да и процент они забирают огромный, а сотрудничество между отделами налажено плохо — не самый лучший выбор.

Цзян Юй медленно моргнул:

— С чего это ты вдруг вспомнил и решил спросить об этом?

Услышал, как друзья болтали об этом, когда мы играли в карты, вот и захотел спросить у тебя.

У любой компании есть свои плюсы и минусы, нельзя всех грести под одну гребенку. Моя ситуация как раз отлично подходит для сотрудничества с профессиональной фирмой: собственное влияние у меня не такое уж большое, в одиночку соваться рискованно, да и хороших профессионалов найти непросто.

У тебя влияние не большое? — Вэнь Фэйсюнь приподнял бровь. — Разве ты не говорил, что получил звание киноимператора?

Цзян Юй с улыбкой покачал головой:

— Сколько всего было киноимператоров за всю историю? И скольких из них ты сможешь назвать по имени сейчас?

Он сделал небольшой глоток чая:

— К тому же я завоевал звание киноимператора благодаря нишевому артхаусному фильму, его видело не так много людей. К тому же я молод, пришел в индуретрию только после окончания университета, у меня мало работ, и они недостаточно весомы. Общественное признание ограничено, так что мне предстоит пройти еще очень долгий путь.

Вэнь Фэйсюнь молча смотрел на него какое-то время, после чего опустил взгляд и начал палочками крошить маленькие кусочки нежной рыбы в пиале. Равнодушно произнес:

— Ну как знаешь. У меня есть друзья, которые управляют брокерскими компаниями, да и оформление моей... новой компании уже подходит к концу. Если захочешь сменить место, можешь обратиться ко мне — гарантирую лучшие условия.

— Хорошо. — Цзян Юй изогнул губы в небрежной улыбке.

Он знал, каковы намерения Вэнь Фэйсюня. Прообщавшись целых девять месяцев, он в какой-то мере успел раскусить его характер.

Родившись с золотой ложкой во рту и с юных лет управляя столь крупной компанией, Вэнь Фэйсюнь обладал изрядной долей высокомерия и жесткости, но человеком был неплохим.

Раз этот парень воспринимал его как временную замену, то хотел компенсировать это в других аспектах — Цзян Юй всегда так считал, да и Вэнь Фэйсюнь, казалось, всегда вел себя именно так в его присутствии.

И это несмотря на то, что Вэнь Фэйсюнь не догадывался, будто Цзян Юй с самого начала знал о существовании того уехавшего за границу актера.

У самого Цзян Юя тоже были секреты, о которых он не хотел распространяться, и для него сохранение нынешних отношений было лучшим и самым справедливым вариантом.

Он не хотел пользоваться Вэнь Фэйсюнем в корыстных целях.

К тому же опасения Чжун Мо не были лишены смысла: превратятся ли эти блага в конечном счете в острые клинки, нацеленные на него, пока оставалось неясным.

За окном поднимался ветер, но в комнате по-прежнему было тепло. Большая часть еды оказалась съедена, оставшийся в организме Цзян Юя алкоголь ударил в голову, в глазах слегка плыло, уголки губ никак не опускались, а взгляд становился все более затуманенным, словно подернутым тонкой пеленой воды. Переливчатый блеск глаз заставил сердце Вэнь Фэйсюня забиться от испуга: он нахмурился, отвел взгляд, но через полсекунды не удержался и снова посмотрел на него.

— Перестань улыбаться.

Цзян Юй подпер щеку одной рукой, улыбнувшись еще шире. Кожа на его лице словно сияла в мягком ореоле света, и на ней были отчетливо видны крошечные мягкие волоски.

Его голос звучал хриплее, чем обычно, но интонация весело взмывала вверх, отчего речь казалась легкомысленной и соблазнительной:

— Даже улыбаться не разрешают, господин Вэнь такой суровый? А плакать разрешается?

Вэнь Фэйсюнь подавил в себе импульс ущипнуть его за это лицо и тут же откусить кусочек. Его взгляд потемнел, и он неожиданно усмехнулся:

— Если хочешь поплакать, я, пожалуй, могу услужить.

— ...Тогда пожалуй, я лучше продолжу улыбаться, не очень-то я люблю плакать.

— Хм... — Вэнь Фэйсюнь окинул его взглядом. — Ты уверен, что, вернувшись в таком виде домой, сможешь улыбаться?

— А я попробую. — отозвался Цзян Юй.

Вэнь Фэйсюнь смотрел на это его полуулыбающееся выражение лица, на раскрасневшееся от алкоголя персиковое личико; его медленно моргающие глаза казались усыпанными крючками, которые дразнили и щекотали сердце, а бушующий внутри дикий огонь разгорался все яростнее. Сжав зубы и ожесточившись, он бросил:

— Ну давай, попробуй.

Он поднялся, чтобы одернуть одежду, и протянул руку, чтобы поддержать качающегося на ногах Цзян Юя, который попытался встать следом. Нахмурившись, он произнес:

— Почему у тебя такая слабая голова?

— М? О... Стоит ли говорить, мы друг друга стоим.

Вэнь Фэйсюнь с бесстрастным лицом ответил:

— Полагаю, я все-таки намного выносливее тебя. В тот раз я выпил две бутылки красного вина.

— Ого, какая мощь. А я выпил семь стаканов коктейлей — красный, оранжевый, желтый, зеленый, синий, сине-фиолетовый, фиолетовый.

— ...

Цзян Юй с улыбкой косился на постепенно чернеющее лицо великого генерального директора Вэня, внутренне ликуя. На самом деле он вовсе не чувствовал себя пьяным: хоть в голове и шумело, разум оставался ясным, а соображалка — на месте.

http://bllate.org/book/35960/4454776