Готовый перевод The Heartthrob is Exceedingly Green Tea / Не трогайте моего стервозного красавчика!: Глава 21

Глава 21

Пока Гу Чэнхуэй вещал с трибуны, Лю Цин неторопливо лавировала между гостями. Она вела за собой Гу Чэна, который всем своим видом выказывал крайнее недовольство, и целенаправленно приближалась к инвалидному креслу Гу Яня.

— А-Чэн, погляди-ка, это ведь твой старший брат? — Лю Цин изобразила на лице крайнее изумление. Кокетливо прижав ладонь к щеке — жест, выглядевший нелепо на её тронутом увяданием лице, — она указала на Гу Яня и разыграла искреннее огорчение: — Твой отец совсем сдал на старости лет, ничего не помнит. Ну почему он не предупредил меня заранее? Я бы хоть подготовилась к приезду твоего старшего брата!

Говорила она негромко, однако ровно настолько, чтобы её слова отчётливо услышали все стоящие поблизости гости.

Все приёмы в доме Гу испокон веков организовывала Лю Цин. Кого пригласить, кому и в каком оформлении отправить именные открытки — всё решала лично она. И её нынешнее заявление о том, что для Гу Яня «ничего не готово», прозвучало более чем красноречиво.

Она прямым текстом давала понять, что старший сын явился без приглашения. Отношение к Гу Яню в семье не требовало лишних комментариев.

Здоровье Председателя Гу угасало на глазах, а вопрос с наследником так и оставался открытым. Лю Цин небрежным жестом поправила причёску. Эта светская львица безмолвно, но предельно ясно предостерегала сомневающихся: выбирая, на чью сторону встать, не совершите роковую ошибку.

С тихим, деланым вздохом она приблизилась к коляске Гу Яня и ласково, по-матерински опустила руку на спинку сиденья, прямо у его плеча.

— А-Янь, ну что же ты за ребёнок? Приехал и даже не предупредил. Сказал бы тётушке, я бы хоть машину за тобой отправила.

Гу Янь медленно поднял голову. На его лице проступило подобие улыбки — холодное, почти издевательское. Тонкая серебряная оправа очков блеснула в свете люстр, отразив острый, как лезвие, взгляд.

— С каких это пор, — негромко произнёс он, — чтобы прийти на семейный вечер, мне требуется чьё-то разрешение?

На мгновение улыбка Лю Цин дрогнула. От этого безмятежного прищура у неё по спине пробежал неприятный холодок — она явно не ожидала столь дерзкого отпора на глазах у публики.

Гу Янь перестал улыбаться. Его губы сошлись в тонкую линию, а в голосе зазвучал неприкрытый вызов:

— Или эти правила установили вы лично?

— Ну что ты, — Лю Цин натянуто улыбнулась, едва сдерживая раздражение. — Просто так у нас заведено. Твои слова ранят меня в самое сердце, А-Янь.

— Вот как? — Гу Янь равнодушно перевёл взгляд на зажатый в пальцах брелок в виде синего кота-робота. — Странно. Мне, к слову, пригласительных открыток никогда не присылали.

Он вскинул брови и вновь в упор посмотрел на мачеху:

— Память у вас, госпожа Лю, и впрямь девичья. Зачем же браться за дела, к которым у вас нет таланта?

Окружающие замерли, боясь даже вздохнуть. Никто не решался вставить ни слова в эту дуэль.

Каждая реплика Гу Яня внешне казалась проявлением заботы, но била без промаха: он откровенно издевался над её статусом. Как бы Лю Цин ни старалась, ей никогда не стать настоящей хозяйкой этого дома и законной супругой.

Обращением «госпожа Лю» её давным-давно, ещё в бытность бесправной любовницей, клеймил весь высший свет за её спиной. Позже, когда она окончательно прибрала к рукам Председателя Гу и укрепила свои позиции, былые сплетни поутихли, и напоминать ей о сомнительном прошлом больше никто не отваживался.

Но парализованный наследник, впервые за долгие годы соизволивший явиться на приём, без малейших колебаний сорвал с неё эту благообразную маску.

И всё же под этим пристальным, ледяным взглядом ей стало не по себе. Ей почудилось, будто перед ней сидит не калека в кресле, а затаившийся в засаде хищник, готовый в любой миг перегрызть ей горло.

— Тётушка ведь тоже не сразу всему научилась, всё со временем приходит, — мягко, нараспев проговорила она, словно увещевала капризное дитя.

Её манера говорить — вкрадчивый, приторно-сладкий шёпот с бесконечным жеманством — вызывала у стоявшего за коляской Лэ Юаня лишь одно желание: смачно сплюнуть.

Гу Янь остался бесстрастен, хотя в глубине его зрачков промелькнуло брезгливое отвращение.

Этот фальшивый тон неожиданно воскресил в его памяти образ одного ворчливого мальчишки из съёмочной группы. Окажись тот капризный ребёнок здесь, он непременно вскипел бы от возмущения. Представив, как Чжоу Ян сердится, отчаянно пытаясь подобрать обидные слова и смешно путаясь в них, Гу Янь невольно улыбнулся.

А вот в исполнении Лю Цин подобные нежные интонации звучали как дешёвая фальшивка.

Не дождавшись ответа, мачеха закинула удочку с другой стороны:

— А-Янь, ты в последнее время совсем забросил дом, всё на съёмках пропадаешь?

Гу Янь промолчал, и Лэ Юань привычно перехватил инициативу:

— У генерального директора Гу слишком много работы. Куда уж ему до младшего молодого господина Гу, который привык жить на всём готовом.

Услышав этот явный укол, Гу Чэн, и без того умиравший от скуки, мгновенно вспыхнул:

— Да как ты смеешь...

Лю Цин больно впилась пальцами в плечо сына, осаживая его, и с натянутой улыбкой продолжила:

— Вот видишь, А-Янь, твой младший брат ещё совсем зелёный. Тебе стоит почаще привлекать его к делам, делиться опытом.

— Наш генеральный директор слишком занят, — вежливо парировал Лэ Юань. — Компания «Созерцание облаков» только встаёт на ноги, и там ещё полно... мусора, который нужно вымести.

— Ох, это всё наша с отцом вина, — вздохнула Лю Цин, из последних сил сдерживая гнев. — Если бы мы в своё время сумели забрать компанию «Цзянцзянь» твоей покойной матери из чужих рук, тебе не пришлось бы сейчас возиться с этим никчёмным агентством.

Гу Янь на мгновение нахмурился, в его взгляде промелькнула тщательно скрываемая досада. Он словно потерял самообладание и с горечью бросил:

— А сейчас «Цзяньцзянь» разве не в чужих руках?

Лю Цин хищно прищурилась. Пасынок всегда держался с ней отчуждённо и холодно, и то, что эта тема заставила его проявить слабость, навело её на определённые мысли.

— В чужих? — вкрадчиво уточнила она. — А-Янь, тебе что-то известно?

Вместо ответа Гу Янь лишь слегка шевельнул пальцами. Лэ Юань мгновенно считал жест и вежливо поклонился:

— Прошу простить, госпожа Лю. Наш генеральный директор почувствовал себя нехорошо. Нам пора ехать.

Проводив взглядом удаляющуюся коляску, Лю Цин презрительно фыркнула и повернулась к сыну:

— Что думаешь по этому поводу?

"Вряд ли он лгал, — размышляла она, буравя взглядом темноту. — Слишком уж натурально сыграл растерянность. Впрочем, списывать со счетов этого калеку всё равно нельзя"

Но ответа так и не последовало. Обернувшись, Лю Цин обнаружила, что позади никого нет. Чуть поодаль, в окружении стайки щебечущих девиц, стоял её непутёвый сын. Лю Цин раздражённо вздохнула: этот бездельник по-прежнему думал только о бабах и развлечениях.

***

На улице веяло прохладой.

Оставив душный зал позади, Гу Янь велел помощнику остановиться. Он слегка повернулся и ощупал ту часть подлокотника, на которую Лю Цин так «заботливо» опустила руку. Пальцы наткнулись на едва заметный бугорок на стыке швов.

Подцепив ногтем крошечный диск, Гу Янь смерил его ледяным взглядом. Как и следовало ожидать — жучок. На его губах заиграла зловещая усмешка. Он молча протянул находку Лэ Юаню.

Помощнику не требовались объяснения. Он ловко извлёк микроскопический аккумулятор, погасив едва заметный красный огонёк индикатора. Если добыча сама идёт в руки, грех этим не воспользоваться. Пора разыграть партию по собственным правилам.

***

В полумраке аллеи стоял хрупкий юноша. В руках он бережно сжимал забавный термос нежно-розового цвета с крышкой в виде поросячьей мордочки.

Заметив Гу Яня, Сун Жань робко шагнул на освещённую дорожку и направился к нему.

— Генеральный директор Гу... — негромко позвал он.

Гу Янь обернулся. В ночных тенях очертания чужого силуэта казались смутно знакомыми — парень был примерно того же роста и телосложения, что и Чжоу Ян, однако Гу Янь сразу понял: перед ним чужак. Его драгоценным Ян-Яном здесь и не пахло.

— Как ты здесь оказался? — недовольно прищурился Гу Янь.

Холодный, лишённый всякого интереса тон больно уколол Сун Жаня. С трудом удержав на губах кроткую улыбку, он протянул термос вперёд:

— Я... я спросил у ребят в агентстве. Я приготовил для вас домашний куриный бульон. Попробуете?

Взгляд Гу Яня упал на розовую крышку-поросенка — точно такую же, как на любимом термосе Чжоу Яня. Его глаза опасно сузились.

— Кажется, я ясно дал понять: не смей попадаться мне на глаза.

Сун Жань вздрогнул и медленно опустил руки.

— Да... говорили.

Поняв, какую игру затеял этот мальчишка, Гу Янь окончательно замкнулся в своём ледяном высокомерии.

— Сун Жань, мне двадцать шесть лет. И малолетки вроде тебя меня совершенно не интересуют.

— Я... понял, — едва слышно прошептал юноша, пряча обиду. — Больше это не повторится.

— Садись в машину, — сухо бросил Гу Янь. — Мой водитель довезёт тебя до общежития.

Сун Жань растерянно смотрел на него. Внутри медленно, но верно разрасталось ядовитое, удушливое чувство.

"Но почему? — кричало всё его существо. — Ведь тогда, на съёмках, он совершенно точно улыбался! И тот избалованный мальчишка пользовался точно таким же нелепым термосом, и возраст у них одинаковый... Так почему же его он любит, а меня презирает? Что во мне не так?"

Он остался стоять на месте, так и не решившись сделать шаг к открытой дверце автомобиля.

http://bllate.org/book/35927/4647601