Готовый перевод The Heartthrob is Exceedingly Green Tea / Не трогайте моего стервозного красавчика!: Глава 8

Глава 8

Чжоу Ян огляделся. В просторной гримерной не осталось никого, кроме него самого и двух актеров, скрывшихся в примерочных. Стилист, который только что срывал на нем злость, теперь уткнулся в телефон, увлеченно в нем копаясь.

Юноша прекрасно понимал, что в съемочной группе ему не рады. Из-за прошлых слухов о его связи с Цинь Чжи коллеги то и дело демонстративно его игнорировали. Устраивать сцену сейчас и задерживать съемки означало лишь дать им новый повод для сплетен — мол, опять капризничает и мешает работе.

Обиженно надув щеки, Чжоу Ян сглотнул подступившую злость и присел на корточки, пытаясь самостоятельно отыскать нужный костюм.

Сваленные на полу наряды выглядели дешево — чистой воды бутафория из провинциального фотоателье. Ткань, судя по всему, окрасили копеечным пигментом. Не прошло и пары минут, как его бледные, почти прозрачные пальцы покрылись темными и красными разводами. Кое-как выудив из кучи лазурное шифоновое одеяние, он обнаружил, что к нему не хватает нательной белой рубахи. Пришлось еще пару минут блуждать по углам гримерной, пока заветная вещь не обнаружилась на полу в самом пыльном углу.

— Нашел наконец?

Стилист смерил его пренебрежительным взглядом и кивнул на кресло.

— Садись сюда.

И тут же принялся грубо водить кистями по его лицу.

Глядя в зеркало на темные полосы у переносицы, из-за которых казалось, будто его хорошенько стукнули по носу, Чжоу Ян растерянно нахмурился.

— А контуринг... не слишком ли темный?

Гример проигнорировал замечание и продолжил орудовать спонжем. Спустя пару минут он бесцеремонно натянул на голову юноши парик, затянув сетку так туго, что у того заныли виски.

— По-моему, этот образ не совсем вяжется с...

— Готово, — бесцеремонно оборвал его стилист. — Иди быстрее, там режиссер Сю уже заждался, только что человека присылал.

Снаружи действительно торопили. Чжоу Ян бросил унылый взгляд в зеркало: кричащий, вульгарный макияж глаз совершенно не подходил для съемок постера. Терпя ноющую боль в натянутой коже головы, он побрел к выходу. В таком виде показываться на камеру было попросту нельзя.

Стоило ему завернуть за угол, как он чуть не налетел на оператора с тяжелой камерой на плече. Судя по всему, тот снимал материалы для бэкстейджа.

— О, Чжоу Ян! А ну-ка, улыбнись в камеру!

— Пожалуйста, не надо снимать, — попросил юноша.

Смущенно прикрывшись широким рукавом, он поспешил скрыться в павильоне. Неотретушированные кадры с таким нелепым гримом мгновенно улетели бы в сеть, и тогда волна хейта поднялась бы с новой силой. Читатели первоисточника его просто живьем бы закопали.

Оператор, так и не поймавший его лицо в объектив, раздраженно сплюнул и грязно выругался под нос.

В съемочном павильоне царил хаос. Режиссер Сю вовсю спорил с оператором, выстраивая кадр для фотосессии Цинь Чжи. До новичков никому не было дела.

Чжоу Ян послушно примостился в углу. Боясь помешать снующим туда-сюда сотрудникам, он вжался в стену, терпеливо дожидаясь, пока режиссер освободится, чтобы обсудить нелепый наряд.

Телефон в кармане мелко завибрировал. Чжоу Ян вздохнул и вытащил экран — пришло сообщение от старшего брата.

«Сяо Ян, как ты там? Тебя никто не обижает?»

Низкий, глубокий голос старшего брата зазвучал из динамика телефона. У Чжоу Яна предательски защипало в носу. Вся обида и горечь, скопившиеся за день, разом подкатили к горлу.

В этом чужом, незнакомом мире, где у него не было ни единой близкой души, Чжоу Минь и Гу Янь стали его единственной опорой.

Он аккуратно прикоснулся к уголку глаза пальцем, боясь размазать грим, и, сдержав слезы, быстро набрал ответ:

«Все хорошо, братик. Никто меня не обижает».

Находясь за тысячи километров, на холодном северо-востоке, генеральный директор Чжоу хмуро уставился на экран. Короткая отписка не внушала доверия.

Чжоу Минь лично изучил последние скандальные тренды в сети. Юристы компании уже вовсю рассылали иски самым злостным хейтерам, но сердце старшего брата все равно было не на месте. Если бы у младшего действительно все ладилось, он бы уже давно названивал по видеосвязи, хвастаясь первыми успехами на съемочной площадке.

Оторвав взгляд от телефона, Чжоу Минь обратился к помощнику, собиравшему документы у рабочего стола.

— Вэнь Дун, отправляйся-ка в Цзянчэн. Разузнай тихонько, как там дела у младшего.

Между тем Чжоу Ян, пряча лицо от праздных зевак, уставился в глухую стену. Он напряженно вслушивался в гул голосов, боясь пропустить момент, когда режиссер позовет его.

— Господин Чжоу-младший?

Чжоу Ян вздрогнул. Кто мог назвать его так?

«Показалось...»

Ему почудилось, будто его зовет Гу Янь. Тихий, вкрадчивый шепот мгновенно растворился в рабочем гуле съемочной площадки. Юноша забавно повел ушами. Наверняка ошибся — в это время Гу Янь должен быть на важной деловой встрече.

За спиной раздался тихий, теплый смешок.

— Господин Чжоу-младший?

А?

Теперь сомнений не оставалось. Он резко обернулся и обомлел. Гу Янь сидел в своей коляске, мягко улыбаясь одними уголками губ.

— И правда ты! — Юноша так и просиял от радости. — Ты говорил про деловую встречу... Неужели приехал вести переговоры с нашими? Гу Янь, ты решил инвестировать в наш проект?

Сердце Чжоу Яна затрепетало от восторга. Значит, Гу Янь действительно прислушался к его совету и отказался вкладывать деньги в провальный «Парчовый город»!

В оригинальном сюжете мачеха Лю Цин, прикрываясь связями семьи Гу, вставляла ему палки в колеса. Из-за ее интриг Гу Янь понес колоссальные убытки на съемках той картины. Впоследствии разгневанные акционеры устроили тайное голосование и лишили его поста генерального директора «Созерцания облаков». Тогда у него не осталось никаких рычагов давления на мачеху и сводного брата, кроме скромного пакета акций, унаследованного от покойной матери.

«В темной, заброшенной вилле, где шторы были задернуты наглухо, сквозь узкую щель пробивался единственный бледный луч света. В этом полумраке угадывался силуэт мужчины, неподвижно сидящего в кресле и медленно зажимающего пальцами тлеющий багровый огонек сигареты...»

Чжоу Ян болезненно поморщился, вспомнив эти строки. В тот период Гу Янь действительно превратился в беззащитную жертву, полностью зависящую от чужой милости.

Гу Янь едва заметно кивнул и принялся неторопливо разглядывать его нелепый образ. Дешевое лазурное одеяние сидело мешком, а криво натянутый парик завершал картину полного стилистического краха.

Мужчине вдруг стало смешно. Чжоу Ян сам был настолько наивен, что позволял вытирать о себя ноги первому встречному, но при этом умудрялся искренне переживать за чужие миллионы. Что такой простодушный ребенок вообще мог от него скрывать?

Заметив, как в глазах юноши внезапно промелькнула необъяснимая грусть, Гу Янь слегка нахмурился.

— Господин Чжоу-младший?

— А... — опомнился Чжоу Ян и замахал ладонями. — Зови меня просто Чжоу Яном. И... не переживай! Я костьми лягу, но отработаю каждую копейку твоих вложений!

Уголки глаз Гу Яня потеплели еще сильнее.

— Что ж, тогда рассчитываю на тебя, Ян-Ян.

«Ян-Ян...»

Как же мягко и ласково это прозвучало! Мочки ушей юноши мгновенно вспыхнули пунцовым цветом. Честно говоря, его еще никто в жизни так не называл.

Гу Янь коснулся пальцами собственного виска, намекая на съехавший набок парик собеседника.

— Ян-Ян, не поможешь мне перебраться в соседнюю комнату?

Юноша согласно кивнул и покатил коляску Гу Яня в тихий смежный кабинет.

Здесь приятно веяло прохладой от кондиционера. Возле невысокого журнального столика, заваленного глянцевыми журналами, стоял уютный кожаный диванчик. Похоже, они оказались в чьей-то личной гримерной.

Гу Янь подъехал к туалетному столику, бегло осмотрел заставленную флаконами полку и уверенно взял ватный диск. Нанеся на него немного мицеллярной воды, он повернулся и поманил юношу пальцем.

— Подойди ко мне.

— М-м? — Чжоу Ян удивленно моргнул. — Что-то не так?

— Закрой глаза, — негромко попросил Гу Янь.

Мягкая ткань нежно коснулась лица. До Чжоу Яна донесся едва уловимый, прохладный аромат кедра, исходивший от мужчины. Сердце юноши испуганно затрепетало, ускоряя бег.

«Зачем он стирает мне грим? Неужели я выгляжу настолько уродливо?»

«Да, я не такой красавец, как Гу Янь, и не такой видный, как Цинь Чжи, но ведь обидно же, когда тебя так откровенно бракуют...»

Чжоу Ян затаил дыхание, боясь разочаровать собеседника своим нелепым видом. Он едва приоткрыл один глаз и тут же замер: точеное, аристократичное лицо Гу Яня оказалось совсем близко. Темные глубокие глаза смотрели на него с предельным вниманием и мягкой сосредоточенностью.

Тонкий аромат кедра кружил голову при каждом вдохе мужчины. Чжоу Ян никогда в жизни не сближался с друзьями до такой степени, и его щеки мгновенно опалило жаром.

— Гу... Гу Янь, — пролепетал он, порывисто отворачиваясь и испуганно хлопая длинными ресницами. — Мне ведь еще фотографироваться... Нельзя все стирать. И вообще, это чужая гримерная.

— Знаю, — тихо отозвался Гу Янь, бережно перехватывая его за подбородок. Его голос прозвучал неожиданно низко и глухо. — Повернись ко мне. Тут еще осталось.

Его бархатный тембр ласкал слух, напоминая тихое журчание ручья в тенистом ущелье.

«Ну... между друзьями ведь это в порядке вещей?»

Чжоу Ян послушно подался навстречу ладони мужчины.

Прикосновения пальцев Гу Яня были невесомыми. Он с особой аккуратностью стирал вульгарные тени в уголках глаз юноши, которые нерадивый стилист нанес так густо, что они въелись в нежную кожу. Чтобы получше разглядеть лицо, мужчина наклонился еще ближе. Его теплое дыхание щекотало губы Чжоу Яна.

Пушистые ресницы юноши мелко подрагивали, отбрасывая тонкие тени на бледные скулы. В воцарившейся тишине отчетливо слышался ускоренный ритм двух бьющихся сердец.

— А-Янь, я видел, как ты...

Резкий щелчок дверного замка заставил обоих вздрогнуть.

В комнату шагнул Цинь Чжи, держа в руках теплый плед. Он замер на пороге. Из его ракурса казалось, что Гу Янь склонился к самым губам Чжоу Яна, и их разделяло буквально мгновение до поцелуя.

Чжоу Ян испуганно распахнул глаза и рывком поднялся на ноги. Из-за этого резкого движения прохладные губы Гу Яня мазнули его по щеке.

«Какой же он холодный...»

Юноша смущенно прижал пальцы к лицу, чувствуя, как щека заливается густой краской.

Стоило ему встретиться с ледяным взглядом вошедшего актера, как Чжоу Ян невольно втянул голову в плечи. Его круглые темные глаза выражали полное недоумение, хотя в душе зародилось дурацкое чувство, будто его застукали на месте преступления.

Растерянный взгляд юноши заметался между Гу Янем и застывшим у двери Цинь Чжи. Последний медленно прищурился, заставив Чжоу Яна окончательно затаить дыхание от страха.

«Так это личная гримерная Цинь Чжи! Мало того, что я без спросу вошел сюда, так еще и устроил тут такую сцену...»

В голове молнией пронеслась сюжетная линия романа. Чжоу Яна внезапно осенило: а ведь Гу Янь мог вложиться в этот фильм исключительно ради своего названого брата! Они ведь выросли вместе, и в будущем их связь должна стать еще крепче.

Юноша поник. Оказывается, он вовсе не спасал Гу Яня своими советами. Тот просто приехал ради близкого человека... А Чжоу Ян-то, наивный, радовался, что помог.

Плед выскользнул из онемевших пальцев Цинь Чжи и бесшумно упал на ковер. Темный, мрачный взгляд киноактера буквально пригвоздил Чжоу Яна к месту. Воздух в комнате, казалось, мгновенно остыл до минусовой температуры.

Тяжелое молчание заставило юношу отбросить упаднические мысли и наконец поднять глаза.

— Мы не целовались! Правда! Мы... мы просто друзья! — Чжоу Ян шумно сглотнул и с надеждой заглянул в его хмурое лицо. — Поверишь на слово?

Видя, что актер продолжает хранить ледяное молчание, юноша виновато вжал голову в плечи.

— Ну... то есть, губами-то мы соприкоснулись, но это чистая случайность! Я не нарочно!

Лицо Цинь Чжи потемнело еще сильнее.

«Ладно, — мысленно вздохнул Чжоу Ян. — Я бы сам себе на его месте не поверил».

Игнорируя юношу, Цинь Чжи перевел требовательный взгляд на кузена.

— Объяснись.

Гу Янь неторопливо отложил испачканный ватный диск на столик и протянул руку к юноше.

— Ян-Ян, подойди ко мне.

Чжоу Ян к этому моменту уже успел боком доползти до дверного проема, надеясь незаметно улизнуть. Услышав ласковое обращение, он послушно замер на месте. В душе вновь шевельнулось непонятное чувство вины.

«Стоп! Гу Янь сейчас беспомощен. Ему наверняка страшно, и ему нужна поддержка!»

В конце концов, Чжоу Ян — взрослый парень! Разве может он малодушно сбежать, оставив инвалида один на один с разъяренным главным героем романа? Гу Янь не должен в одиночку принимать на себя удар!

Цинь Чжи, конечно, всегда заботился о кузене, но в порыве ревности эти безумные персонажи BL-новелл способны на все. Что, если он в ярости применит силу или запрет бедного Гу Яня под домашний арест?!

Перед глазами Чжоу Яна мгновенно предстала душераздирающая картина: бледный, беззащитный Гу Янь с покрасневшими от слез глазами судорожно сжимает в кулаке подол его рубашки и шепчет дрожащим голосом: «Господин Чжоу-младший, не беспокойтесь обо мне... мне совсем не страшно».

Юношу передернуло от ужаса. Какое счастье, что Гу Янь вовремя окликнул его! Он ни за что на свете не допустит, чтобы этот чистый и хрупкий человек пострадал из-за нелепой случайности!

Сбросив секундное оцепенение, Чжоу Ян решительно шагнул назад и заслонил собой коляску мужчины. Гордо выпрямив спину, он встретил ледяной взор Цинь Чжи лицом к лицу.

— Слушай сюда! — Чжоу Ян решительно пресек все обвинения. — Это я на него навалился! Случайно! Так что имей совесть и не смей срывать на нем злость. Он тут вообще ни при чем!

«Это я виноват, а Гу Янь — пострадавшая сторона!»

Его взгляд, проницательный и холодный, казалось, препарировал юношу на месте.

— Вот оно что, — глухо произнес киноактер, и его лицо окончательно превратилось в каменную маску. — Не сумев добиться моей благосклонности, ты решил использовать А-Яня, чтобы уязвить меня?

Услышав эти слова, Гу Янь слегка прищурился. В глубине его обычно безразличных темных глаз промелькнули опасные искры. Кажется, истинные мотивы и предыстория отношений этих двоих были куда занимательнее, чем он предполагал.

«А? Что за бред он несет?»

Чжоу Ян растерянно насупился. Он ведь просто пытался защитить слабого друга от гнева ревнивца! Откуда взялись эти нелепые обвинения в провокации?

— Значит... для тебя я был всего лишь блеклой заменой? — Гу Янь слабо ухватился пальцами за край бирюзового рукава Чжоу Яна. Его голос дрожал от глубокой обиды, словно мужчина из последних сил сдерживал подступающие слезы. — Что ж... Теперь мне все ясно. Не беспокойся, господин Чжоу-младший, я больше никогда не встану у тебя на пути.

Перед мысленным взором Чжоу Яна тут же заиграли драматические сцены из бульварных романов о несчастной, безответной любви и жестоком предательстве.

— Да ты чего несешь-то?! Какая еще замена?! — От избытка чувств Чжоу Ян растерял всю свою вежливость и перешел на сочный северо-восточный диалект. — Не выдумывай ерунды, слышишь?! Нет у меня никого!

— Я твой плед принял? Принял! Значит, мы теперь с тобой самые лучшие друзья на всем белом свете!

http://bllate.org/book/35927/4533845