Готовый перевод The Heartthrob is Exceedingly Green Tea / Не трогайте моего стервозного красавчика!: Глава 2

Чжоу Ян обернулся и замер: Гу Янь мертвой хваткой перехватил руку Сю Ли, замахнувшегося осколками разбитой бутылки. Между бледных пальцев заструилась кровь, редкими каплями срываясь на сияющий белый мрамор — алые пятна на глянцевом полу выглядели пугающе ярко.

— Гу Янь...

У Чжоу Яна болезненно сжалось сердце. Не помня себя от ярости, он наотмашь оттолкнул Сю Ли.

В раскрытой ладони Гу Яня, смешиваясь с кровью, блестели мелкие осколки.

Чжоу Ян испуганно нахмурился. Он не решался прикоснуться к израненной руке напрямую, поэтому торопливо вытащил из стоявшей рядом коробки ворох бумажных салфеток и принялся бережно промакивать сочащуюся кровь.

Шум в углу зала мгновенно привлек внимание гостей, и оживленные разговоры начали стихать.

Заметив кровь на полу, подошедший Чжоу Минь мгновенно помрачнел. Он ускорил шаг, сурово сдвинув брови:

— Сяо Ян, ты цел? Где болит?

Увидев старшего брата, Чжоу Ян почувствовал, как к горлу подкатил ком обиды и запоздалого страха — теперь он был под надежной защитой. Юноша все еще не мог оправиться от испуга. Посмотрев на Чжоу Миня округлившимися глазами, он тихо, словно жалобный котенок, пролепетал:

— Брат... Я в порядке. Это Гу Янь, он меня защитил.

Чжоу Минь насупился еще сильнее.

Когда младший брат выглядел столь беззащитным, у любого из семьи Чжоу опускались руки от нежности и одновременно закипала ярость. В эту минуту Чжоу Минь готов был буквально оторвать голову Сю Ли и отдать ее брату вместо мяча.

Он хищно прищурился, заметив, что Сю Ли пытается незаметно улизнуть. Шагнув вперед, Чжоу Минь с силой пнул мерзавца в спину, опрокинув лицом на пол, и наступил ему на лопатки тяжелым армейским ботинком:

— Чьих будешь, урод?

Сю Ли скосил глаза и, узнав Чжоу Миня, в ужасе распластался по полу, не смея даже шевелиться. Из его горла вырвался несвязный лепет:

— Господин Чжоу... Пощадите! Я... я правда не знал, что этот мелкий актер... то есть, этот господин из вашей семьи! Будь у меня хоть сотня жизней, я бы никогда не посмел!

— Мелкий актер? — В голосе Чжоу Миня послышался зловещий скрежет, а подошва сильнее вдавилась в спину Сю Ли, отчего раздался отчетливый хруст суставов. — Я спрашиваю: чья ты шестерка?

Вокруг них мгновенно собралась толпа любопытных. Шепотки побежали по залу: гости гадали, какой безумец умудрился перейти дорогу семье Чжоу.

В народе говорят, что богатство не держится дольше трех поколений, но Чжоу Минь опроверг это правило. При нем семейное дело только расцвело. Обосновавшись в северном Линьчэне, они держали в руках практически весь бизнес на северо-востоке страны.

Гу же являлись вековыми хозяевами южного Цзянчэна. Так и родилась знаменитая поговорка: «На юге — Гу, на севере — Чжоу».

Чжоу Минь приехал на помолвку Гу Си исключительно ради памяти своей покойной матери, которая дружила с госпожой Гу еще двадцать лет назад. Обеих женщин давно не было в живых, но долг вежливости обязывал Чжоу нанести этот визит.

Шум потасовки наконец докатился до другого конца зала, где принимали поздравления невеста Гу Си и нынешний глава клана Гу — председатель Гу Чэнхуэй.

Гу Чэнхуэй раздраженно прищурился. Едва его взгляд упал на бледного, застывшего в стороне на своей коляске Гу Яня, старик сквозь зубы процедил проклятие:

— Проклятый калека, вечно от него одни несчастья.

Гу Си тоже не хотела, чтобы торжество превратилось в балаган. Успокоив недовольного отца, она перехватила пышный подол свадебного платья и поспешила к назревающей драке, встав прямо перед Чжоу Минем.

— Брат Минь, ну посмотри же, сегодня у меня помолвка... — Она словно намеренно не замечала окровавленной руки Гу Яня, волнуясь лишь о том, чтобы скандал не испортил праздник. — Сделай одолжение, уступи мне. Ради праздника, ради уважения к семье Гу... Прошу тебя, давай закроем на это глаза.

В столь важный для принимающей стороны день Чжоу Минь, скрипя зубами, вынужден был проявить сдержанность. Раз уж сама невеста умоляла о мире, продолжать расправу на глазах у всех было бы верхом нетактичности. Он лишь ожёг Сю Ли ледяным взглядом и убрал ногу.

Чжоу Ян, заметив это, решил, что Гу Си просто не разглядела раненого брата за спинами гостей и посчитала, будто нападали на него, Чжоу Яна.

Юноша недовольно поджал губы.

"Если я промолчу, всё замнут. И выйдет, что Гу Янь пострадал из-за меня ни за что?"

Так дело не пойдет. Справедливость должна восторжествовать.

В оригинальном романе утверждалось, что Гу Си души не чаяла в младшем брате, оберегала его и всегда делилась последним. Чжоу Ян был уверен: покажи он ей рану, она тут же бросится утешать бедного юношу.

Поэтому он демонстративно сделал шаг в сторону, открывая обзор на коляску:

— Сестрица, посмотри, Гу Янь ранен!

Гу Си на секунду опешила — она явно не ожидала, что капризный наследник семьи Чжоу станет защищать ее брата-калеку. Брови ее дрогнули, она бросила беглый взгляд на его окровавленную ладонь и натянуто произнесла:

— Да ладно тебе... Мужчины вечно повздорят из-за какой-нибудь глупости, дело житейское. А-Янь, ты ведь в порядке?

Чжоу Ян ошеломленно воззрился на нее, а затем — на пропитанные багровой кровью салфетки в своих руках. Неужели это для нее просто глупый спор?

Все складывалось совсем не так, как описывалось в книге.

Гу Янь не проронил ни слова. Его лицо оставалось маской холодного безразличия, непроницаемым и темным, как ночная гладь реки, и лишь на самом дне зрачков застыла едва уловимая горькая изморозь.

Словно не замечая вонзившихся в кожу осколков, он упрямо взялся здоровой рукой за колесо инвалидной коляски и медленно, с трудом, покатил прочь, оставляя толпу позади.

Чжоу Минь крепко держал младшего брата за плечо, сохраняя молчание. Раз Чжоу Ян цел, лезть во внутренние дрязги чужой семьи он не собирался.

А что касается валявшейся на полу мрази — позицию своей семьи он обозначил предельно ясно. Пусть теперь кто-нибудь в этом городе рискнет делом или словом пойти против Чжоу.

Хмыкнув, Чжоу Минь увлек брата к выходу.

Но Чжоу Ян упрямо мотнул головой, вырвался из крепкой хватки и со всех ног бросился догонять удаляющуюся коляску.

— Сяо Ян! — недовольно окликнул его Чжоу Минь.

Догнав раненого, Чжоу Ян преградил ему путь и мягко опустился перед ним на корточки, бережно смахивая с его брюк хлопья серого пепла.

Гу Янь пострадал из-за него. Чжоу Ян просто не мог позволить себе уйти как ни в чем не бывало.

Склонившись над покалеченной рукой, юноша осторожно подул на порезы, стараясь унять жгучую боль, а затем достал из кармана белоснежный шелковый платок и принялся бережно перевязывать ладонь.

— Гу Янь, тебе очень больно? — Чжоу Ян поднял на него глаза, в которых дрожали непролитые слезы. — У меня нет с собой мази или бинтов, это поможет лишь на время остановить кровь... Поехали в больницу, пожалуйста?

Дыхание юноши, теплое и щекочущее, заставило изрезанную ладонь заныть еще сильнее. Взгляд Гу Яня потемнел. Он молча покачал головой, развернул коляску в сторону и, объехав Чжоу Яна, устремился к выходу.

— Куда ты? Давай я хотя бы помогу... — Чжоу Ян потянулся вслед за ним.

Договорить он не успел. Сильные руки подхватили его поперек живота, и в следующую секунду Чжоу Минь закинул брата на плечо, унося в противоположную сторону.

— Сяо Ян, не суй нос в дела Гу, — не терпящим возражений тоном предупредил он.

Чжоу Ян брыкался и отчаянно пытался вырваться, но хилое тело прежнего владельца не шло ни в какое сравнение с мощным сложением старшего брата. Все его усилия были тщетны.

— Гу Янь! — Чжоу Ян отчаянно закричал, чувствуя, как слезы застилают глаза. В порыве бессильной злости он изо всей силы вонзил зубы в шею брата. — Пусти! Отпусти меня, кому говорю! Сун Си... Этот ублюдок Сун Си заберет его!

Чжоу Минь глухо зашипел от боли и поморщился, но хватку не ослабил.

Ему некогда было раздумывать над тем, с чего вдруг младший заговорил о Сун Си и почему так боится за Гу Яня. Он просто продолжал невозмутимо шагать к машине, бросив мимоходом:

— Сун Си сейчас за границей, этот безумец учится в Европе. Как он, по-твоему, до него доберется?

Чжоу Ян замер, перестав брыкаться.

— Правда?

— Правда. Стал бы я иначе потакать твоим капризам в зале?

Вокруг них тут же зашушукались гости, прислушиваясь к их препирательствам.

В высшем свете все знали: оба наследника семьи Сун — законченные психи.

Чжоу, разумеется, не боялись влияния клана Сун, но связываться с безумцами никому не хотелось.

Кому охота наживать себе проблемы на ровном месте?

Сегодня праздновали помолвку старшего сына Сун Чэна и дочери Гу, но сам жених соизволил появиться лишь на пару минут в самом начале, после чего благополучно исчез в неизвестном направлении.

А младший Сун Си и вовсе переходил все границы. О его порочных наклонностях шептался весь город: парень с юных лет питал слабость к мужчинам. В его постели перебывали десятки любовников — от холеных зрелых господ до совсем юных мальчиков.

Он никогда не брезговал средствами. Плевать ему было на статус и происхождение: стоило этому безумцу положить на кого-то глаз, и несчастной жертве приходилось подчиняться.

Что уж говорить о таких редких красавцах, как Гу Янь или Чжоу Ян.

На безлюдной лестничной площадке, прислонившись к стене, стоял молодой мужчина в небрежно расстегнутой рубашке. В его тонких пальцах тлела сигарета, а на бледной шее багровели свежие зацелованные следы — безмолвное свидетельство недавней бурной близости.

Лениво прищурившись, он наблюдал за тем, как Чжоу Минь уносит брыкающегося юношу на плече.

— А крошка-то наша совсем выросла, — тихо, со смешком пробормотал он под нос.

Спустя мгновение сигаретный дым растаял, а сам мужчина исчез, словно призрак в полумраке коридора.

Оказавшись на заднем сиденье автомобиля, Чжоу Ян никак не мог успокоиться. Тревога не отпускала его, и он настойчиво канючил, требуя, чтобы брат позвонил Гу Яню и узнал, как у того дела.

"В книге Сун Си должен был вернуться именно сегодня и забрать Гу Яня прямо с этой помолвки... Почему же всё пошло наперекосяк?"

В оригинальной истории Чжоу Ян был лишь эпизодическим персонажем. Теперь, когда он вмешался и попытался помочь Гу Яню, сюжет начал стремительно рушиться.

Чжоу Минь даже слушать его не стал, сделав знак водителю трогаться.

— Сяо Ян, наша матушка действительно дружила с госпожой Гу, но это в прошлом. Ее давно нет в живых, а значит, и былая связь оборвалась.

Чжоу Ян забился в угол сиденья и надулся, пробурчав под нос:

— Но ведь именно поэтому мы и должны помочь Гу Яню! Ему ведь совсем несладко приходится...

К счастью, репутация вздорного избалованного мальчишки сыграла ему на руку. Его сегодняшняя выходка на банкете ни у кого не вызвала подозрений.

Однако играть роль капризного барчука было непросто. Чжоу Ян еще плохо знал характер старшего брата и, несмотря на всю его безграничную любовь к Сяо Яну, не решался закатывать полноценную истерику.

Чжоу Минь со вздохом притянул насупившегося брата к себе и принялся ласково ерошить его волосы, пытаясь расшевелить замолчавшего упрямца.

Чжоу Ян замер, боясь выдать себя лишним словом, и сидел тихо, точно пушистый белый котенок.

Потрепав его по макушке, Чжоу Минь терпеливо заговорил:

— Сяо Ян, в семье Гу сейчас идет грязная возня. Все ветви клана спят и видят, как бы урвать кусок наследства. Учитывая, что Гу Чэнхуэй медлит с выбором преемника, а Гу Янь навсегда остался калекой, его шансы равны нулю. Когда старый патриарх уйдет в мир иной, от былого величия Гу может ничего не остаться. Но и на улицу они парня не вышвырнут. Семья Чжоу не станет влезать в это болото. Завтра мы возвращаемся домой, в Линьчэн. Ты продолжишь учебу, а по поводу твоих актерских амбиций — тут уж как дедушка решит.

Он понимал, что младший вряд ли вникнет в суть семейной политики. Сяо Яна слишком долго опекали, он привык жить эмоциями и никогда не задумывался о последствиях.

Чжоу Ян лишь крепче сжал губы. Слова брата заставили его занервничать еще сильнее.

"Заботиться о нем? Да если бы они хоть немного переживали за Гу Яня, разве позволили бы всякому сброду издеваться над ним?"

Сю Ли — обычный выскочка, мелкий нувориш. Как он вообще оказался на закрытом приеме такого уровня? Очевидно, кто-то намеренно впустил его, чтобы публично унизить калеку.

Чжоу Ян понимал всю сложность ситуации, но оставить Гу Яня на растерзание судьбе не мог.

Сун Си может нагрянуть в любой момент. Да и без него у Гу Яня хватает врагов в собственном доме — мачеха и сводный брат спят и видят, как его извести. Гу Янь слишком беззащитен, чтобы противостоять им в одиночку.

"Нет, нужно что-то придумать. Мне нельзя возвращаться в Линьчэн".

В этот момент экран его телефона слабо мигнул, сообщая о входящем звонке. Чжоу Ян машинально провел пальцем по дисплею. В тишине салона раздался хриплый, зычный мужской голос:

— Сяо Ян, привет! У меня тут отличный сценарий нарисовался, «Погребальное шествие» называется. Роль третьего плана прямо под тебя писана. Что скажешь, возьмешься?..

Чжоу Минь недовольно нахмурился и резким движением сбросил вызов.

— Что еще за сомнительные личности тебе названивают? — процедил он.

" «Погребальное шествие»?"

Чжоу Ян мгновенно вспомнил этот проект. Съемки должны были проходить именно здесь, в Цзянчэне. В оригинале эту роль сыграл другой начинающий актер, который после премьеры мгновенно прославился.

"Если я соглашусь на роль, у меня появится законный повод остаться в городе..."

Ухватившись за эту мысль, юноша искоса взглянул на суровое лицо брата.

Чжоу Минь, не замечая его взгляда, сосредоточенно листал что-то в своем планшете. От его сосредоточенного и холодного вида Чжоу Ян робко сжался в комок, растеряв всю смелость.

"И где обещанная нежность? В романе старший брат казался воплощением мягкости..." — уныло подумал он.

— Брат, — нерешительно позвал Чжоу Ян, заглядывая ему в лицо своими чистыми, круглыми глазами. — Я... я хочу попробовать.

Чжоу Минь повернулся, собираясь отрезать короткое «нет», но осекся. Взгляд младшего брата был на удивление ясным, без привычной капризной лени.

Сяо Яну уже исполнилось девятнадцать, но он по-прежнему вел себя как незрелый ребенок, заставляя всю семью хвататься за голову. Учиться не желал, капризничал по любому поводу, но когда дело касалось съемок, проявлял поразительное упрямство. Впрочем, сегодня на приеме он вел себя на удивление сдержанно. Может, работа в этой сфере действительно пошла ему на пользу и заставила немного повзрослеть?

За окном автомобиля промелькнул рекламный щит с ярким лицом Чжоу Яна.

Чжоу Минь вздохнул. Возможно, карьера актера — не худший вариант для его вздорного брата. Он разблокировал телефон, на экране которого все еще светилось сообщение от агента с пометкой «Погребальное шествие».

— Ты действительно этого хочешь?

Чжоу Ян на секунду растерялся, но тут же закивал с такой готовностью, что едва не ударился носом.

— Даю тебе один-единственный шанс, — строго произнес Чжоу Минь, стараясь говорить как можно серьезнее. — Если завалишь пробы, без лишних слов возвращаешься со мной и садишься за учебники. Договорились?

— Договорились! — Чжоу Ян просиял и наконец-то облегченно перевел дух.

Вскоре машина затормозила у ворот их дома. Для поездок на юг у Чжоу Миня в Цзянчэне имелась просторная вилла, где всегда было все необходимое для комфортной жизни.

Быстро приняв душ и переодевшись, Чжоу Ян первым делом набрал своего менеджера Ли Чэна. Он соврал, что у него просто разрядился телефон. К счастью, добродушный агент не стал устраивать сцен и сразу же переслал ему на почту черновик сценария.

Прежний владелец тела обладал своеобразной гордостью и никогда не кичился своим происхождением перед коллегами. Впрочем, опытный Ли Чэн давно обо всем догадывался: вещи и продукты Чжоу Яну доставляли напрямую, и хоть на них не было кричащих логотипов, их стоимость исчислялась приличными суммами. Поэтому любые мало-мальски интересные предложения менеджер всегда обсуждал с ним лично.

Чжоу Ян задумчиво нахмурился. Учитывая склочный и заносчивый нрав прежнего хозяина тела, его нежелание хвастаться семейным богатством выглядело странно.

А ведь старт у него был великолепный. Год назад, только ступив на актерскую стезю, он умудрился получить роль второго плана в знаменитой театральной постановке режиссера Ван Юаня «Обещание персикового цвета». Его миловидная внешность тогда мгновенно покорила сердца тысяч преданных поклонниц.

Но успех вскружил глупцу голову. Юноша возомнил себя звездой первой величины и соглашался исключительно на главные роли в сомнительных низкобюджетных сериалах, отвергая достойные предложения. Избалованный домашними, он закатывал скандалы на площадке, срывал съемки и вел себя вызывающе. В заголовках прессы его имя мелькало исключительно в связи с очередным капризом или сорванным рабочим днем.

Лишь благодаря безупречным внешним данным Ли Чэн до сих пор не махнул на него рукой, продолжая подыскивать ему работу. Этот звонок тоже был пустой формальностью — агент был уверен, что капризный мальчишка в очередной раз откажется от роли третьего плана, и ее можно будет отдать кому-то посговорчивее. Кто же знал, что на этот раз Чжоу Ян согласится без лишних слов.

http://bllate.org/book/35927/4477251