Готовый перевод After a Contract Marriage with a Disabled Alpha / После фиктивного брака с Альфой-инвалидом: Глава 24

В спальне беспрерывно работал кондиционер, наполняя комнату приятной прохладой.

Во второй половине ночи Пэй Юй, не просыпаясь, снова перекатился в объятия Цинь Шэня. Устроившись поудобнее, он закинул на него ногу и, влекомный естественным теплом и манящим запахом феромонов, прижался к нему ещё крепче.

Цинь Шэнь, годами хранивший полное воздержание, наконец встретил человека, к которому воспылал искренними чувствами. Разумеется, внутри у него всё бурлило, так что всю ночь он лишь чутко дремал.

Глядя на Пэй Юя, который беззаботно сопел в обе дырочки, Цинь Шэнь поражался его абсолютной беспечности.

И как только можно настолько ему доверять?

Пэй Юй явно недооценивал, какую безумную тягу порождает стопроцентная степень совместимости, насколько непреодолимо омега манит альфу. Беззащитный, доверившийся без оглядки омега буквально напрашивался на метку.

Цинь Шэнь сжал зубы. Включив ночник, он дал волю взгляду, жадно скользящему по каждой черточке юноши. Только пока тот спал, Цинь Шэнь мог смотреть на него так открыто и дерзко.

Приоткрытый ворот ночной рубашки обнажал хрупкие ключицы и белизну плеча. Внимание притягивали нежные, чуть влажные губы, безмятежное лицо с сомкнутыми ресницами... и кое-что ещё.

Пальцы Цинь Шэня покоились под затылком юноши — согни он фалангу, и прикоснётся к самой уязвимой и чувствительной зоне, к железе феромонов.

Тонкий, ненавязчивый аромат розы дурманил разум.

— А если я сейчас укушу тебя за губу, что ты сделаешь? — тихо прошептал Цинь Шэнь. — Или сорву пластырь для желез и поставлю временное запечатление? Заплачешь?

В тишине ночи ответить было кому.

Пэй Юй лежал подобно невинному ягнёнку, даже не подозревая, насколько опасен затаившийся рядом хищник, готовый проглотить его целиком.

Цинь Шэнь медленно наклонился. До сладких, манящих губ оставались считанные миллиметры, когда Пэй Юй невнятно пробормотал во сне. Его губы чуть разжались, мельком открыв ровный ряд зубов и кончик розового языка.

— Г-господин Цинь...

Тёплое дыхание юноши коснулось лица Цинь Шэня.

Он замер, вглядываясь в безупречные черты лица, а затем, сжав кулаки, с трудом откинулся назад на подушку.

— Твоя взяла.

Подавив искушение украсть поцелуй, Цинь Шэнь лишь коснулся пальцами его губ, слегка поглаживая их. От этих ласк мягкие губы меняли форму, пока Пэй Юй невзначай не прихватил кончик его пальца.

Розовые губы напитались алой влагой, будто их долгими поцелуями довели до такого оттенка.

Казалось, это было просто касание, но затушенный было пожар желаний вспыхнул с новой силой.

Лишь спустя долгое время Цинь Шэнь с трудом заставил себя отвести руку, тяжело переведя дух.

Пэй Юй ничего из этого не чувствовал: он лишь сладко причмокнул во сне и свернулся ещё уютнее.

Глядя на влажный кончик пальца, Цинь Шэнь пару секунд медлил, а затем, словно одержимый, поднёс его к носу.

«И впрямь превращаюсь в извращенца, как он меня и называет».

В слюне содержались феромоны: ненавязчивая сладость вперемешку с изысканным ароматом розы. В мягком свете лампы палец влажно блестел.

То ли слова Пэй Юя прочно засели в голове, то ли нечто иное толкало его на безумства, но у Цинь Шэня возникло непреодолимое желание отправить палец в рот, чтобы прочувствовать этот вкус.

Однако он вовремя опомнился, стряхивая с себя наваждение. Уши вспыхнули докрасна.

Цинь Шэнь впервые отчетливо осознал: у него действительно есть все шансы сойти с ума от страсти. Лишь годы строгого воспитания удерживали его от крайности.

Достав бумажную салфетку, он неторопливо вытер руку и сгреб крепко спящего юношу в охапку.

***

Этой ночью Пэй Юй спал без задних ног.

Проснувшись, он ощутил невероятный прилив сил. Чувство безопасности, которое дарил Цинь Шэнь, действовало получше любого лекарства.

Открыв глаза, юноша обнаружил, что опять забился к нему под крыло. Их лица находились так близко, что подними он голову — и уткнется носом в подбородок или губы мужчины.

Смутившись, Пэй Юй попытался тихонько, словно воришка, выскользнуть из горячих объятий.

Он сантиметр за сантиметром отодвигался назад, и победа казалась близкой, но Цинь Шэнь без малейшего труда огладил его талию и прижал обратно.

— Ещё рано, поспи, — раздался над ухом его голос.

Широкая грудь мужчины плотно прижалась к его спине, а сильные руки сомкнулись в неразрывный замок. Их ноги переплелись, отчего Пэй Юй залился краской и попытался разжать эту хватку.

— Мне ещё домашку делать... и объяснительную писать!

«Вчера вообще не стоило поддаваться искушению!»

— Один раз можно и пропустить, — низкий, с хрипотцой голос Цинь Шэня прозвучал у самого уха.

Он наклонился ближе и с явной искушающей интонацией прошептал:

— Побудь со мной ещё немного, Малыш. Когда ты уйдешь на занятия, мне придется проходить реабилитацию. Это очень больно.

Пэй Юй вспомнил, через какую муку проходит мужчина во время физиотерапии, и мгновенно попался на эту уловку. А уж от нежного «Малыш» у неопытного юноши и вовсе голова пошла кругом.

— Ну ладно... ещё чуть-чуть, — сдался Пэй Юй, моментально позабыв о недописанных заданиях.

Цинь Шэнь едва заметно улыбнулся, наслаждаясь безмятежностью утреннего часа.

Минуты утекали, и дабы не опоздать в школу, Цинь Шэню пришлось неохотно разжать объятия. Пэй Юй всё ещё был в пижаме, а школьная форма оставалась в его собственной комнате.

— Я пойду переоденусь, скорей увидимся.

— Хорошо, я тоже умоюсь и переоденусь, — Цинь Шэнь приподнялся на кровати.

— Помочь? — Пэй Юй хлопнул ресницами.

— Не стоит, я и сам справлюсь довольно быстро.

— Ну ладно, тогда я побежал. — Юноша сноровисто засунул ноги в тапочки и торопливо выскочил за дверь.

Едва переступив порог, он чуть не столкнулся с Цинь Ияном, который в полной школьной амуниции спускался к завтраку.

— Привет, мой гениальный Пэй-гэ! — с порога выдал Иян, взмахнув рукой. — Доброе утро!

Пэй Юй, которому с самого утра отсыпали комплиментов, расплылся в улыбке:

— Утро. Я сейчас быстренько переоденусь и спущусь.

Он скрылся в своей комнате. Цинь Иян застыл посередине коридора, и до него лишь с опозданием дошло:

«Стоп... Он что, только что вышел из спальни брата?!»

Вот это поворот!

***

За обеденным столом дедушка Цинь с изумлением выслушал новости. Виновников торжества внизу ещё не было.

— То есть ты хочешь сказать, Сяо Юй и А-Шэнь спали в одной постели?

Цинь Иян залпом отпил из стакана, оставив усы из молочной пены:

— Похоже на то. Я своими глазами видел, как Пэй Юй выходил из его комнаты — в пижаме, растрепанный, явно только с кровати!

Дедушка раскатисто расхохотался, да так, что гул пошел по всему поместью.

— Дедуля, потише ты, держи себя в руках, — с улыбкой осадил его внук.

Веселье старика ещё не утихло, когда в столовую спустились свежие и переодетые Цинь Шэнь и Пэй Юй.

Усевшись за стол, Пэй Юй взял паровой баоцзы с крабовым желтком и аппетитно откусил:

— Дедушка, чему вы так радуетесь?

— Да так, Иян тут обмолвился хорошей новостью, — старик Цинь тепло прищурился.

Оттого, что отношения внука и Пэй Юя развивались столь стремительно, дедушка пребывал на седьмом небе от счастья. Пэй Юй был настоящим ангелом-хранителем для их семьи.

— А-а, понятненько... — Пэй Юй, рассеянно слушая, кусанул баоцзы поглубже, совершенно позабыв, насколько обжигающей бывает свежая начинка.

— Ой! — обжегшись, он скривился и приоткрыл рот, судорожно вдыхая прохладный воздух.

— Ожёгся? — хором спросили сидевшие за столом.

Пэй Юю стало ужасно неловко.

Цинь Шэнь нахмурился и тут же велел тётушке Чжоу принести аптечку. Достав спрей от ожогов, он осторожно приподнял лицо юноши за подбородок.

— Открой рот пошире, нужно обработать.

— М-м... — Пэй Юй послушно подчинился, показывая кончик языка, успевший заметно покраснеть.

Приятный холодок быстро снял острую боль. Но есть горячее пока было нельзя, поэтому Пэй Юй принял из рук тётушки Чжоу стакан с овощным соком и стал пить через трубочку.

«Эх, всё полезное всегда такое невкусное...»

— Извини, я должен был предупредить тебя, — негромко произнёс Цинь Шэнь.

Пэй Юй удивленно воззрился на него своей выразительной парой глаз:

«И бывают же люди, готовые брать на себя вину абсолютно за всё!»

Самое интересное, что ни дедушка, ни Цинь Иян не увидели в этом странности.

— Вот-вот, кузен, совсем о мелочах не думаешь, — промямлил Иян с набитым ртом.

Дедушка Цинь добавил:

— Сяо Юй, впредь будь осторожнее. Ожог во рту мешает нормально есть.

— Да, дедушка, я буду аккуратнее, — смущенно кивнул Пэй Юй.

Когда пришла пора отправляться в школу, Цинь Шэнь решил поехать вместе с ними. Перед выходом он попросил тётушку Чжоу нарезать свежих фруктов и уложить их в лоток.

Пэй Юй с удивлением принял контейнер:

— Это мне в школу?

— Угу, — подтвердил Цинь Шэнь. — Ты ведь почти не позавтракал. Если проголодаешься до обеда, перекусишь.

Цинь Иян закинул рюкзак на плечо, чувствуя, как от этой идиллии у него опять на зубах скрежет — в очередной раз откормили лимонами без его согласия.

— Вау, спасибо! — Пэй Юй с улыбкой убрал контейнер в портфель и случайно наткнулся на чистый бланк по физике, о котором вчера благополучно забыл.

Зависла пауза.

— Что такое? — заметил его замешательство Цинь Шэнь.

Пэй Юй мотнул головой:

— Да так... Забуксовал с физикой, на утренней самоподготовке быстро набросаю.

— Пэй-гэ, ты не сделал домашку?! Хочешь, с моей срисуешь? — оживился Цинь Иян.

Если дать круглым отличникам списать сейчас, то в следующий раз можно со спокойной совестью просить у них ответы. Каков хитрый план!

Цинь Шэнь вскинул бровь:

— Твою физику?

Почувствовав недоверие, Иян возмутился:

— Братец, что за предвзятость! Чем тебе моя домашка не угодна?

— Да ничем, — ровно ответил Цинь Шэнь. — Если память мне не изменяет, в прошлом семестре у тебя по физике был незачёт.

Пэй Юй не удержался и фыркнул.

Иян вспыхнул от стыда:

— Ну ладно, допустим, я не силён, но в моей соседке по парте можно не сомневаться!

Цинь Шэнь одарил его многозначительным взглядом:

— То есть ты сам списал у неё?

Он помнил, что девчонка по имени Чжоу Юэ училась на отлично.

— Зачем так грубо! — Иян крепче вцепился в лямку рюкзака. — Я лишь сверился!

Родителям Ияна до его учебы особого дела не было. После проигранной борьбы за власть его отец занял скромное кресло вице-президента в компании, смирился с судьбой, отсиживал положенные часы от звонка до звонка и просто ждал дивидендов, а по выходным мотался с женой по курортам.

Иян воспитывался практически на самотёке. Видя, что парень живет в родовом поместье под присмотром деда и Цинь Шэня, родители спали спокойно. Денег в семье хватало, и план был прост: если с экзаменами не задастся, отправят его за границу за красивым дипломом, а по возвращении устроят на тёплое местечко в «Циньши».

Цинь Шэнь подобный подход не одобрял. Он хотел, чтобы кузен поступил в отечественный вуз — хотя бы ради расширения кругозора и полезных знакомств.

— Ты уже в выпускном классе, пора взяться за ум. Я поговорил с дедушкой, и мы найдем тебе репетиторов. Нужно вытянуть хотя бы базовый уровень и замахнуться на хороший университет.

Иян был парнем сообразительным, просто не желал напрягаться.

— О-о-о-у... — протянул он тоскливо.

Слушая эти нотации, Иян скорчил страдальческую мину:

— Ладно-ладно, братец, хватит! Настоящий отец и то меньше обо мне печется. Будь на твоем месте папа, я бы и слушать не стал, а твоим словам так и быть, уступлю.

Уважение к кузену было искренним: Цинь Шэнь, несмотря на молодость, блестяще управлял корпорацией, и даже тяжелый синдром расстройства феромонов вместе с травмой ног не сломили его дух.

Цинь Шэнь, уже собравшийся добавить еще пару напутствий, осекся. Не хотелось выглядеть ворчливым старикашкой. Он метнул взгляд на Пэй Юя.

— М? — отозвался тот.

Уже в машине Цинь Шэнь, немного помешкав, тихо шепнул Пэй Юю:

— Мои слова... не показались тебе слишком занудными?

На переднем сиденье Иян с азартом рубился в мобильную игру, из динамиков сыпались звуки спецэффектов, а сам он вопил: «Давай, заходи с фланга!».

Когда Цинь Шэнь склонился к нему со своими секретами, Пэй Юй не сразу нашелся с ответом — от тёплого дыхания мужчины ухо запылало.

Выждав пару мгновений, он похлопал глазами:

— Когда «так»?

— Ну, когда я читал нотации Ияну.

За окном сияло ясное утро. Золотистые лучи пробивали облачную дымку, освещая чистый, свежий профиль юноши и подсвечивая его волосы мягким янтарным светом.

Пэй Юй улыбнулся, и его глаза превратились в полумесяцы:

— Ничуть! Вы всё сказали абсолютно правильно.

Как образцовый ученик, Пэй Юй полностью разделял такую позицию.

Цинь Шэнь, изо всех сил пытавшийся сократить разницу в возрасте, с облегчением перевел дух и едва заметно улыбнулся.

Он смотрел на юношу, сиявшего в золотистых лучах солнца. В своей сине-белой школьной форме тот выглядел настолько свежо и очаровательно, что Цинь Шэнь невольно подумал: ему неслыханно повезло встретить такого славного омегу.

— Эх, сейчас бы поцеловать тебя... — внезапно сорвалось у него с языка.

Пэй Юй замер в немом шоке.

Косо посмотрев на водителя и Ияна, он тихо, смущенно прошептал:

— Нельзя. Они же спереди сидят, заметить могут.

Цинь Шэнь понимал, что шансов мало, но реакция юноши, озабоченного лишними свидетелями, а не самим фактом поцелуя, заставила его сердце забиться чаще.

— Выходит, когда никого не будет — можно? — лукаво спросил он.

На этот раз Пэй Юй вспыхнул до самых корней волос. «Ну и нахалом же он бывает...»

— Всё равно нельзя, — пробормотал он, заливаясь краской.

— Жаль, — с наигранным вздохом отозвался Цинь Шэнь. — Эх, знал бы, украл бы поцелуй ночью, пока ты спал.

Пэй Юй округлил глаза и возмущенно уставился на этого джентльмена с безупречной репутацией.

— Чего ты так сердито смотришь? — с самым невинным видом откликнулся Цинь Шэнь. — Я же удерживал себя всю ночь.

Пэй Юй прикусил губу. Возразить было нечего — ведь спать к нему в постель он пришел сам.

В следующую секунду Цинь Шэнь легко сжал его щеку пальцами и со всей серьезностью вынес вердикт:

— Какая мягкая.

Пэй Юй лишился дара речи.

Автомобиль плавно затормозил. Цинь Иян аккурат в этот момент доиграл раунд, и на экране засияла надпись «Victory».

— Пэй-гэ, приехали! — Он обернулся и обомлел, увидав ярко-пунцовое лицо товарища.

Иян на секунду замер, перевел взгляд на довольного кузена и снова почувствовал, как к горлу подступает тоска. Ну за что его, одинокую душу, ежедневно потчуют этой любовной патокой?!

***

Пэй Юй рассчитывал сделать физику на утреннем уроке английского.

Прозвенел звонок, но вместо учительницы английского в класс вошел Сунь Хай со своим неизменным термосом, в котором плавали ягоды годжи и китайские финики.

— Преподаватель английского сегодня на больничном, я подменю её. Первые два урока тоже будут моими.

Класс уныло загудел.

— Сейчас я выборочно проверю вчерашние распечатки, чтобы понять, на чем сделать акцент, — провозгласил учитель.

Сонливость у ребят как рукой сняло. Все дружно уткнулись носами в парты, молясь про себя, чтобы пронесло.

Пэй Юй, только-только доставший бланк из портфеля: «...»

Неужели фортуна поворачивается к нему спиной?

Едва он поднял взгляд, как тут же пересекся со строгим взором Сунь Хая.

— Пэй Юй, Цинь Иян, Ли Шуаншуан, Чжоу Ян... — перечислил учитель. — Староста по предмету, собери у них листы.

— Чёрт, Пэй-гэ, ты как?! — прошептал Иян, доставая свою работу.

Чжоу Юэ подперла щеку рукой и с недоумением посмотрела на него:

— Ты о чём вообще? Чтобы Пэй Юй — и не сделал домашку?

Ученик, ответственный за сбор работ, уже подошел к задним партам:

— Сдаем.

Иян протянул свой бланк. Увидев, что Пэй Юй сидит неподвижно, староста моргнул:

— Отличник, а твоя где?

Сидевшие неподалеку ребята отвлеклись от повторения английских топиков и уставились на Пэй Юя.

— Извини... Я забыл её сделать, — со смущенной улыбкой сознался тот.

Класс ахнул.

«Вот это уровень! Олимпиадник просто не пачкает руки о такие простые тесты!» — пронеслось в умах одноклассников.

Дежурный оторопел:

— Понял, сейчас передам преподавателю.

Спустя мгновение Сунь Хай нахмурился и направился к их ряду.

— Ё-моё, Старик Сунь идет... Пэй-гэ, заставит тебя стоя уроки слушать! — спохватился Иян. — Я же предлагал списать!

Сердце Пэй Юя сжалось под строгим взглядом преподавателя. Наказание... Отродясь с ним такого не случалось.

— Задание не выполнено? — тихим голосом поинтересовался Сунь Хай.

— Извините... Из головы вылетело, — смущенно признался Пэй Юй. — Я собирался дописать до начала физики.

Сунь Хай понимающе протянул:

— Так первый урок как раз и есть физика.

— На утреннем окне думал сделать...

Вспомнив, что по английскому у Пэй Юя тоже были высшие баллы, преподаватель сбавил тон:

— Отличные оценки по предмету — не поводок, чтобы делать сторонние задания на чужих уроках.

— Понимаю, это исключительный случай, — покорно кивнул юноша.

— Ладно. До звонка на урок время есть — занимайся.

Сунь Хай развернулся и строго крикнул на зевак:

— Чему уши развесили? Занимайтесь делом!

Цинь Иян собственным глазам не верил. Неужели это тот самый Старик Сунь, который за малейший проступок гонял его по стадиону и заставлял прыгать гусеницей?!

— И это всё?! А как же «постоять у стены»? — поразился он.

Пэй Юй сам слегка растерялся, но быстро взялся за ручку.

— Двойные стандарты чистой воды! — возмутился Иян.

Чжоу Юэ ухмыльнулась:

— Учись так же, как Пэй Юй, и к тебе вопросов не будет.

Под мерный гул читающего класса Пэй Юй быстро щелкал задачи и сдал готовую работу ровно к звонку. Чжоу Юэ, сверив с ним ответы, обнаружила ошибку в последнем задании и чуть не расплакалась от досады.

***

На большой перемене, едва раздав объяснения однокласснице, Пэй Юй почувствовал вибрацию телефона. На экране высветилось имя Цзян Хэ. Он замешкался.

— Я выйду, отвечу, — бросил он Ияну и направился к выходу.

Чтобы не привлекать внимания в шумном коридоре, он спустился на пустую лестничную площадку возле учительского крыла. Сделав глубокий вдох, нажал на кнопку приема.

Цзян Хэ первым делом спросила про учебу и самочувствие, а через пару минут осторожно поинтересовалась:

— Медсестра сказала, вы с господином Цинем приходили вчера... Почему вы не зашли?

— Мы действительно приезжали, — ответил Пэй Юй. — Но там был Линь Шусин. Похоже, он собирался пробыть у тебя долго, вот мы и решили не мешать.

— Понятно... В следующий раз ты предупреди заранее, чтобы впустую не ездить.

Пэй Юй опустил взгляд, не давая обещаний:

— Посмотрим.

В трубке повисла тишина. Никто не решался сбросить вызов.

Спустя несколько секунд Пэй Юй произнес:

— Мама, у тебя всё? Скоро звонок, я пошел.

— Подожди! — с надрывом воскликнула Цзян Хэ.

Он замер, ожидая. Женщина долго собиралась с духом, и когда юноша уже готов был повторить про урок, наконец выдавила:

— Сяо Син... Он просил узнать. Насчет завтрашнего банкета у семьи Линь... Совсем никак нельзя...

— Отменить его? — закончил за неё Пэй Юй.

Цзян Хэ осеклась:

— Да...

— Разумеется, нет. Всё давно решено, приглашения разосланы. Отмена в последний момент ударит по репутации.

— Вот как... — горько вздохнула она. — Но Сяо Син говорил, если господин Цинь согласится, семья Линь обязательно пойдет навстречу.

— Так ведь проведение банкета — условие самого Цинь Шэня! — Голос Пэй Юя стал сухим и прохладным. — Скрепляя наш брак, он потребовал от Линей официального признания моего статуса. Иначе получится, будто клан Цинь берет в дом кого попало.

Слова сыпались как пощечины, лишая Цзян Хэ дара речи:

— Вот как... Я просто спросила по просьбе Сяо Сина. Раз нельзя, то и не надо.

— Хорошо, тогда я кладу трубку.

— Пэй Юй, твой отец умер давным-давно... Сяо Син — наш единственный общий ребенок. Я просто не могу ему отказать... — с тяжелым вздохом пробормотала она. — Если бы вы только смогли наладить отношения! Прости меня, сынок, мне так жаль... Ты ведь понимаешь меня, правда?

В больничной палате Цзян Хэ сжимала трубку высохшей от болезни рукой, разрываясь от безысходности. Она не знала, как поступить. Пэй Юй был ребенком, которого она вырастила, но Линь Шусин — плод ее чрева.

Пэй Нань ушел слишком рано. В моменты приступов она всегда вспоминала его доброту. Живой, любящий человек — и вдруг его не стало...

Первые годы после его гибели она сходила с ума. Полная метка Пэй Наня во время каждого гона терзала ее невыносимой тоской. Было лишь одно спасение — смыть метку. Но это означало стереть последнюю нить, связывавшую её с прошлым.

В той роковой аварии Пэй Нань закрыл собой её и младенца. Вспоминая море крови, она готова была уйти вслед за ним, но долг перед ребенком удержал от шага в пропасть.

И надо же было судьбе сыграть с ней такую злую шутку: Пэй Юй оказался чужим!

Цзян Хэ металась в аду. С одной стороны — добрый, любящий Пэй Юй, с другой — родной сын, отдавшийся ей плоть от плоти Пэй Наня.

Она понимала, как жестоко поступает с Пэй Юем, но при виде Шусина материнское сердце заходилось в стремлении возместить упущенные восемнадцать лет.

Она ждала от Пэй Юя всепрощения. Ведь он такой славный, так любит её... Он обязан понять!

Цзян Хэ внушала себе эту ложь, в упор не желая замечать, что Пэй Юю куда тяжелее.

Она молила небеса услышать из трубки долгожданное: «Мама, я всё понимаю».

— Извини. Но я не могу тебя понять, — раздался сухой, как осенний лист, ответ.

Цзян Хэ обомлела.

— Ты сделала свой выбор еще тогда, когда попросила меня пойти под венец вместо Шусина. Ты выбрала его, мама. А меня — предала.

— Нет... Нет! Я не то имела в виду! — в ужасе залепетала женщина. — Я лишь хотела, чтобы вы просто познакомились... К тому же господин Цинь так хорош с тобой!

— А если бы он оказался монстром? — Пэй Юй стоял у окна, прохладный сквозняк трепал волосы на его затылке. — Возможно, я бы сейчас вообще с тобой не разговаривал.

Цзян Хэ судорожно сжала корпус телефона, пыталась найти слова, но сын закончил:

— Долг за то, что ты вырастила меня, я уплатил сполна. Твоё лечение оплачивает Циньши, а когда я встану на ноги, буду перечислять тебе алименты.

— Ни о каком мире с Шусином речи быть не может. Запомни: жизнь не будет крутиться вокруг твоих капризов.

Резкий школьный звонок перебил его. Цзян Хэ охватила паника — она чуяла, что теряет сына навсегда.

— Сяо Юй, прости меня! — в отчаянии выкрикнула она, но в ответ раздались лишь гудки.

***

Спрятав телефон в карман, Пэй Юй бегом вернулся в класс. Он держался стойко, разве что уголки глаз слегка покраснели.

— Что с тобой? Глаза красные, — поинтересовался Иян.

Чжоу Юэ с подозрением оглядела юношу — уж не плакал ли?

— Да ну? Наверное, умывался и воду занес, — спокойно отмахнулся Пэй Юй, быстро приведя себя в порядок. Иян легко поверил на слово.

Достав учебник, Пэй Юй перевел дух и погрузился в занятие.

...

В соседнем кабинете Линь Шусин перечитывал сообщение от Цзян Хэ. С надеждой развернув текст и узнав, что Пэй Юй категорически против отмены банкета, он скривился.

— Что-то произошло? — участливо спросила соседка по парте.

— Ничего особенного... Небольшие накладки, — буркнул Шусин.

— Всё в порядке? Говорят, завтра твоя семья устраивает прием, чтобы официально признать Пэй Юя...

История их конфликта со скандалом давно перестала быть тайной. Положение Шусина становилось всё более щекотливым. Раньше, будучи единственным наследником клана Линь, он водил дружбу исключительно с альфами и омегами, ни во что не ставя бет. Теперь же эти самые беты без стеснения перешептывались у него за спиной.

А классовые омеги, подобно флюгерам, предпочли отсесть подальше. Шусин прекрасно видел эту фальшь, но был вынужден строить из себя невинность. К счастью, альфы из его окружения всё ещё оказывали ему знаки внимания.

Он скользнул взглядом по Цинь Фэню, сидевшему впереди. Воспоминание о том, как тот завороженно таращился на Пэй Юя, вызывало тошноту. В последнее время Цинь Фэнь стал слишком назойлив со своими ухаживаниями. Отвечать взаимностью Шусин не хотел, но и потерять верного преданного поклонника боялся.

Глядя на бегущие за окном облака, Шусин мысленно клял Цинь Фэня. Кабы он знал заранее, как на самом деле выглядит Цинь Шэнь! Если бы только... под венец отправился он, а не Пэй Юй...

Он набросал сухое сообщение матери: «Я понял, спасибо, мамочка. Я не обижаюсь на Пэй Юя, ты только не ссорься с ним из-за этого [Поцелуй].jpg».

***

Прозвенел звонок. Ученики частной школы «Яншэнь» шумным потоком повалили во двор, купавшийся в лучах заходящего солнца.

Цинь Шэнь, как обычно, приехал заранее, чтобы забрать Пэй Юя (ну и Ияна за компанию). Наблюдая сквозь тонированное стекло за школьными воротами, он улыбнулся, едва завидя знакомый силуэт.

Усевшись на заднее сиденье, Пэй Юй сбросил портфель и шепотом пересказал утренний разговор с Цзян Хэ.

— Я не слишком жестко с ней?.. — неуверенно спросил он.

— Жестко? — переспросил Цинь Шэнь. — На твоем месте я бы сбежал еще тогда, когда меня пытались насильно выдать замуж. Ты и так сделал для нее больше, чем следовало.

— Угу... — Пэй Юй отправил в рот леденец, наслаждаясь сочным фруктовым вкусом. — Хочешь?

Цинь Шэнь принял угощение и, разворачивая фантик, как бы между прочим поинтересовался:

— Сам покупал?

— Одноклассница дала, — ответил юноша.

Цинь Шэнь замер и пристально посмотрел на него.

Пэй Юй спохватился и на одном дыхании выложил:

— Я помог ей с задачей, а она в знак благодарности угостила!

Цинь Шэнь тихо ухмыльнулся.

— Я ведь ни в чём тебя не упрекал, — прозвучал его мягкий, низкий бархат.

Пэй Юй залился краской и поспешил переключить внимание:

— На самом деле... я тоже хотел сбежать. Кому охота выходить за старого, калеченного извращенца-альфу?

Цинь Шэнь повел бровью:

— И почему же остался?

— Вот глупый, — невнятно пробормотал Пэй Юй с конфеткой за щекой. — Ты же совсем не старый, не калека и уж точно не извращенец!

Строгие глаза Цинь Шэня потеплели:

— Я старше почти на десять лет — под определение «старый» вполне подхожу. Ноги — тоже не выдумка. А уж про извращенца... — Он выдержал паузу и с ухмылкой добавил: — Если память мне не изменяет, ты сам одаривал меня этим титулом не единожды.

Пэй Юй замялся. И ведь не поспоришь!

— Да нет же! Ты красивый!

— Ты богатый, заботливый, а тело у тебя — просто загляденье, трогать одно удовольствие! — радостно выложил Пэй Юй, совершенно забыв о громкости.

Дядюшка Янь за рулем от неожиданности едва не впечатал педаль газа в пол.

— Так, народ... — Иян мученически повернулся с переднего сиденья. — Разрешите перешагнуть в другую машину! Моя нежная психика этого больше не выдержит! Вы хоть понимаете, каково мне всё это слушать?!

— А что не так? — удивленно хлопнул глазами Пэй Юй.

— Действительно, что не так? — беззастенчиво поддержал его Цинь Шэнь. — Впрочем, если тебе невмоготу, можешь ездить сам. Я вообще-то за Пэй Юем приезжаю.

У Ияна глаза на лоб вылезли:

— Что за дискриминация?! Вот приедем — всё дедушке расскажу!

Пэй Юй смущенно покраснел и уже открыл рот, но в этот момент Цинь Шэнь властно и естественным движением сжал его ладонь. Перебирая пальцами нежную кожу юноши, он размеренно ответил:

— Жалуйся. Только дедушка всё равно будет на стороне Пэй Юя.

Иян задохнулся от возмущения, не в силах найти ни одного контраргумента:

— ...

— Чёрт!

http://bllate.org/book/35917/4689473