Готовый перевод After a Contract Marriage with a Disabled Alpha / После фиктивного брака с Альфой-инвалидом: Глава 15

Осознав, какую глупость совершил, Пэй Юй в панике сдвинул ладонь на бедро Цинь Шэня.

От стыда перехватило дыхание. Он ведь случайно дотронулся до…

Пусть касание длилось пару секунд, это чужое тепло словно въелось в кожу, отдаваясь во всём теле жгучей, трепетной дрожью.

— Братец?!

— Вы чего тут в темноте сидите? Ничего себе, испугали!

Цинь Иян, уж было решивший, что в дом забрался вор, выключил фонарик на телефоне и щелкнул выключателем.

Раньше система безопасности в старом поместье клана Цинь оставляла желать лучшего, и пару раз сюда действительно пробирались грабители. Услышав шорохи, Иян решил, что какой-то воришка снова зарится на дедушкину коллекцию.

— Ничего особенного. Просто вернули на место фарфор Жэнь, который дедушка подарил Сяо Юю, — Цинь Шэнь едва заметно поправил полы халата.

— Фарфор Жэнь?! — Цинь Иян поперхнулся от изумления.

Это же одна из любимейших вещей деда! В душе подивившись щедрости старейшины и его расположению к Пэй Юю, Иян заметил, что у парня пылают не только щеки, но и кончики ушей.

Летние ночи приносили мало прохлады: душный, тяжелый воздух лип к коже.

— Пэй-гэ, у тебя лицо красное как кумач, — заметил Иян. — На улице духота, иди лучше к себе, под кондиционер.

Пэй Юй залился краской ещё гуще и, уткнувшись взглядом в землю, молча поплелся за Цинь Шэнем. Язык у него точно отнялся.

Остановившись у дверей спальни, Цинь Шэнь с ухмылкой оглядел румяного юношу:

— Потрогал меня ты, а смущаешься так, будто всё вышло наоборот.

Пэй Юй смущенно кашлянул, предпочтя замять неловкую тему:

— Если ничего больше нет, я пойду к себе. Отдыхай.

— А как же массаж? — с иронией спросил Цинь Шэнь.

Юноша замахал руками:

— В другой раз, давай в другой раз!

Сейчас ему было не до массажа — ещё пара минут рядом с Цинь Шэнем, и он сгорит от стыда.

В глазах Цинь Шэня мелькнул искристый огонек.

— Ну ладно. До завтра.

— До завтра, — Пэй Юй неловко помахал ему вслед.

В ночном коридоре снова воцарилась тишина.

Вернувшись к себе, Пэй Юй с облегчением выдохнул и опустился на кровать, с трепетом разглядывая собственную ладонь.

С пылающим лицом он направился к раковине. Белая пена и прохладная струя смыли фантомное ощущение тепла, остудив горячие ладони и заставив бешено стучавшее сердце сойти на нормальный ритм.

Вскинув взгляд к зеркалу, он опешил: мочки ушей были пунцовыми.

"У тебя же всё то же самое есть, чего ты так заколотился?!"

Пэй Юй погрозил пальцем своему отражению, твердо решив выбросить глупый случай из головы.

Улегшись на постель, юноша взял нежно-розовый нефритовый браслет. Каждая бусина мягко переливалась в свете лампы перламутровым глянцем. Резинка слегка растянулась, и украшение идеально легло на тонкое запястье.

Сделав снимок, он захотел отправить его Цинь Шэню, но тут же вспомнил, что у них нет контактов. Зато после дневных игр остался номер Цинь Ияна.

"Пэй Юй: У меня нет контакта Цинь Шэня. Скинешь его визитку?"

Иян удивился: надо же, любовь с первого взгляда, а даже мессенджерами не обменялись? Но визитку брата отправил без лишних вопросов.

Ник у Цинь Шэня оказался лаконичным: «q.s». На аватарке темнело бархатное ночное небо, усыпанное россыпью звезд. Снимок явно сделали с возвышенности, без дурацких фильтров, отчего звёздный купол казался завораживающе ярким и в то же время одиноким.

Заявку в друзья приняли мгновенно. Пэй Юй тут же подписал контакт полным именем.

Немного подумав, он сфотографировал руку с нефритом и отправил сообщение:

"Пэй Юй: Спасибо за подарок, мне очень нравится! Завтра же утром скажу дедушке!"

В соседней комнате Цинь Шэнь открыл присланное фото и увеличил его.

Розовый камень оттенял изящное запястье, придавая образу особое, почти утонченное очарование. У юноши были красивые руки: тонкие предплечья, бледная кожа, аккуратные костяшки. Из-за подработок подушечки пальцев не отличались идеальной гладкостью, но это лишь добавляло им живого шарма.

И именно эта мягкая, теплая ладонь мгновение назад касалась его тела.

Дыхание Цинь Шэня сбилось, в воздухе стремительно густел терпкий феромон альфы. Замерев на пару секунд, он сохранил снимки и свернул изображение чуть быстрее обычного.

"Цинь Шэнь: Рад, что понравилось. Браслет тебе очень идет."

Следом прилетел гиф-стикер с пожеланием спокойной ночи: послушный котёнок в ночном колпачке сладко сопел, пуская сонные пузыри.

Цинь Шэнь тепло улыбнулся и отложил телефон на тумбочку.

Выйдя из приложения, Пэй Юй заметил, что ещё во время похода в коллекционную Цзян Хэ прислала несколько сообщений. Мать интересовалась, обжился ли он в поместье и хорошо ли к нему относятся старшие.

Пэй Юй без спешки набрал ответ:

"Пэй Юй: Всё отлично. Ко мне относятся замечательно, куда лучше, чем у Линей."

Он думал, Цзян Хэ уже спит, но ответ пришел мгновенно.

"Цзян Хэ: Это хорошо. Я слышала, Цинь Шэнь страдает тем же недугом, что и я."

Болезнь Цзян Хэ прогрессировала во многом из-за того, что она категорически отказывалась искать альфу с высокой совместимостью. Однако методы лечения ей были известны — всё сводилось к телесной близости.

"Цзян Хэ: Он... не принуждает тебя ни к чему?"

Пэй Юй замёрз. Вновь накатило то горькое чувство, будто матери на него плевать. Не окажись он удачлив, не будь Цинь Шэнь благородным человеком — разве спал бы он сейчас в мягкой пижаме в собственной просторной комнате?

Отсекая лишние расспросы, он сухо отпечатал:

"Пэй Юй: Нет."

Затем выключил экран и укрылся с головой.

Юноша опасался, что на новом месте его одолеет бессонница — когда-то у Линей ему потребовалась целая неделя, чтобы перестать вздрагивать от каждого шороха. Но едва голова коснулась подушки, навалилась приятная истома. Впитав витавший у изголовья нежный аромат роз, Пэй Юй погрузился в глубокий, безмятежный сон.

***

На следующее утро Пэй Юй проснулся сам. Похлопал пушистыми ресницами, протёр сонные глаза и заглянул в окно — небо едва успело затянуться предрассветной серостью, было ещё совсем рано. Повалявшись в постели, он нехотя поднялся и отправился умываться.

В гардеробной глаза разбегались от изобилия новой одежды. Помявшись, он остановил выбор на кремовой футболке и чёрных брюках свободного кроя. Названия брендов ни о чём ему не говорили, но ткань казалась невесомой и невероятно приятной к телу.

Спустившись вниз, он увидел горящий свет и ощутил аппетитные ароматы готовящегося завтрака. Слуги уже суетились на кухне.

Вдруг с конца коридора донеслись странные звуки: глухое рыканье, сдавленный хрип и глухой, мучительный скрежет зубов, словно кто-то корчился от пыток, изо всех сил сдерживая стоны.

Догадка молнией прожгла сознание, и Пэй Юй неуверенно пошел на звук.

Замрев у дверей реабилитационного зала, он прислушался. Хрипы за дверью давили на барабанные перепонки. Он тихо повернул ручку и приоткрыл створку.

Интуиция не подвела: Цинь Шэнь разрабатывал ноги. Пэй Юй представлял, через что проходит мужчина, но увиденное всё равно отозвалось в нем болезненным шоком.

Цинь Шэнь испытывал адскую боль. На лбу вздулись вены, лицо налилось краской, а сквозь плотно сжатые зубы вырывался зверячий, загнанный рык. От его тела валил пар, пот градом сбегал по лицу, влажным прядям волос, шее и ключицам. Мокрая насквозь чёрная футболка облепляла рельефную мускулатуру, а на поясе серых спортивных брюк расползалось тёмное пятно.

Мужчина обладал внушительным сложением — широкие плечи, узкая талия, мощный размах спины, вырисовывающийся под тонкой тканью, — но сейчас не мог расправить плечи. Словно под тяжестью невидимого ярма, он сутулился, делая каждый шаг так, будто ступал по раскаленным углям.

Пэй Юй замер, сжав кулаки. Сердце защемило от жалости: насколько же ему больно?!

Рядом неотступно следовали медики, готовые в любой миг подхватить пациента. Пэй Юй затаил дыхание, мысленно подбадривая мужчину. Почти пятнадцать минут ушло у Цинь Шэня на то, чтобы преодолеть каких-то пять метров — расстояние, которое здоровый человек покрывает в пару шагов. В груди юноши вспыхнула искренняя радость и гордость за его стойкость.

Но в момент разворота Цинь Шэнь резко вскинул голову. С вымокшего чела капал пот, а глубокие, узкие глаза впились прямо в щель дверного проема.

Почувствовав себя зайцем, подставшим бок ястребу, Пэй Юй вздрогнул, испуганно захлопнул дверь и прижал спину к стене, судорожно ловя воздух.

Цинь Шэнь явно не хотел, чтобы кто-то видел его слабым.

"Боже, я ведь вторгся в его личное пространство!" — с тоской подумал юноша.

Пэй Юй угадал: Цинь Шэнь действительно ненавидел выглядеть беспомощным.

Вместе с потоками пота реабилитационный зал накрыла ледяная волна аберрантных феромонов. Врачи почувствовали, как холод сковывает мышцы: так проявлялась всекрушающая агрессия альфы S-класса. Ноги у персонала подкосились — казалось, над ними навис хищный коршун, готовый впиться в горло при малейшем движении.

Хотя медики знали, что сам господин Цинь вовсе не так жестокосерден, как его аура. Напротив, среди всех больных он обладал невиданным упорством и стальной волей, стойко перенося адскую боль.

— Господин Цинь... — заикаясь, окликнул его врач.

— Угу, — ровно отозвался тот, отвел взгляд и опустился в кресло-коляску. Десять минут передышки перед следующим подходом.

Врачи принялись считывать показания приборов. По сухим цифрам динамика оставалась слабой, но Цинь Шэнь сам чувствовал: чувствительность возвращается, а пройденная дистанция растёт. Всё шло на лад.

— Можно увеличить нагрузки? — глухо спросил он.

— Ну... Господин Цинь, ваши нагрузки и без того превышают норму в разы, — нахмурился специалист. — Спешка может лишь навредить. Я настоятельно рекомендую действовать поэтапно, поверьте, со временем...

— Понял, — Цинь Шэнь сжал бедро пальцами, взгляд его потемнел. — Подумайте еще. Назначьте максимум, который выдержит организм.

— Хорошо, мы пересмотрим план, — кивнул врач и распорядился убирать оборудование.

Сдернув с поручня полотенце, Цинь Шэнь оттёр пот. Когда медики уже направлялись к выходу, он вдруг спросил:

— Со стороны мои тренировки... выглядят жалко?

Врач опешил. Набор титановой воли, коим являлся Цинь Шэнь, никогда не переживал из-за мнения окружающих. Но вспомнить испуганный взгляд юноши у двери — и всё стало на свои места.

— Вовсе нет, господин Цинь. Любой, кто увидит ваши усилия, проникнется к вам глубочайшим уважением. А тот молодой человек у двери... он ведь от чистого сердца за вас болел.

— Спасибо, — уголки губ Цинь Шэня едва заметно дрогнули. — До встречи.

Приняв душ с помощью сиделки и переодевшись, Цинь Шэнь спустился в столовую. Семья уже была в сборе.

Старейшина Цинь Шо восседал во главе длинного стола, а по правую руку от него расположился Пэй Юй. Юноша весело о чем-то болтал, демонстрируя старику нефритовую нить на тонком запястье. Под лучами люстры его бледное предплечье казалось фарфоровым. Пэй Юй явно сказал что-то удачное, потому что дедушка заходился отдушным смехом.

Когда Цинь Шэнь подошел ближе, Иян как раз вставил словечко:

— Деда, ты бы знал, как они меня ночью испугали! Попёрлись в темноте в коллекционную!

— Эх, видать, не угадал я с подарком, — вздохнул Цинь Шо.

Пэй Юй тут же принялся разуверять старейшину:

— Что вы, дедушка! Браслет просто чудесный! А фарфор Жэнь пусть стоит в витрине, я всегда могу им полюбоваться. Такую драгоценность мне и принять-то неудобно, потом спать спокойно не смогу...

Дедушка хотел возразить, но Иян подхватил:

— Вот-вот, дед, подарил бы что-нибудь полезное для учебы! Или кроссовки из лимитированной серии. У Пэй-гэ совсем обуви нормальной нет!

Иян, у которого кроссовками был забит весь шкаф, искренне сочувствовал другу.

— Ладно-ладно, велю накупить всего, что пригодится, — рассмеялся старик. Увидев старшего внука, он добавил: — А на выходных отвези Сяо Юя в торговый центр, пусть сам выберет, что по душе.

— Договорились, — отрезал Цинь Шэнь.

Он подъехал к столу и остановил коляску рядом с юношей, но тот лишь сжался в комок, словно нашкодивший перепеленок.

Неужто и впрямь испугался утренней сцены?

Поджав губы, Цинь Шэнь принял из рук тётушки Чжоу стакан молока, не сводя скошенного взгляда с соседа.

Пэй Юй скрупулезно очищал вареное яйцо. Белок блестел гладкостью, а от горячей скорлупы розовели подушечки тонких пальцев. Его бледная кожа сливалась по цвету с белком, отличаясь лишь отсутствием глянца и напоминая свежевыпавший снег.

Обмакнув очищенное яйцо в розетку с сахаром, он неожиданно протянул его Цинь Шэню:

— Будешь?

— Брат сладкое не ест... — начал было Иян, но осекся под ледяным взором Цинь Шэня.

"Мать честная, с чего вдруг такой дубак?" — мысленно возопил парень, наблюдая, как старший брат спокойно нагибается и откусывает яйцо прямо из рук Пэй Юя.

Пэй Юй замер. Подушечка его пальца едва заметно коснулась губ мужчины.

Мимолетный, невесомый контакт заставил сердце ёкнуть.

"Какие мягкие..."

— Что мягкое? — Цинь Шэнь вскинул взгляд, на его губе белела крупинка сахара.

Опомнившись, юноша одеревенел, а уши вспыхнули кумачом.

— Я... я говорю, яйцо мягкое! — пискнул он и смущенно сжал оставшийся белок.

— Вот как? — Цинь Шэнь не сводил с него внимательных, тёмных глаз, казалось, читавших его насквозь.

Пэй Юй залился краской до корней волос.

Он поспешно переложил остатки яйца в пиалу Цинь Шэня.

— Поешь сладкого. От него боль утихает.

В детстве, когда маленький А-Юй рыдал от болезненных уколов, Цзян Хэ всегда давала ему конфету. Сладкий вкус казался юноше лучшим анестетиком.

Цинь Шэнь замер, догадавшись, к чему тот клонит. Доев яйцо, он негромко спросил:

— Тебе не показалось, что я... выглядел уродливо?

— Уродливо?.. — Пэй Юй не сразу сообразил, о чем речь. — Вовсе нет! Ты выглядел очень мужественно.

— Правда? — в груди Цинь Шэня разлилось долгожданное тепло.

Пэй Юй жадно отпил из стакана, запятнав губы молочной пеной:

— Конечно!

— Вы чего там шепчетесь?! Возьмите меня в компанию! — подал голос Иян напротив.

— Да так, ни о чём, — откликнулся юноша.

В то же мгновение мягкая салфетка касанием смахнула каплю с его подбородка.

— Измазался, — с естественной нежностью произнес Цинь Шэнь, откидываясь назад.

— Спасибо... — только и вымолвил юноша.

Старейшина Цинь, наблюдавший за ними с хитринкой в глазах, задорно рассмеялся:

— Вот и славно! Нынче в школу вас А-Шэнь отвезет.

После завтрака Иян поднялся наверх за формой. Вспомнив о запасном комплекте, он предложил его Пэй Юю.

Едва юноша собрался согласиться, Цинь Шэнь обрубил:

— Не нужно. Переведённым ученикам в первый день дозволительно быть без формы.

— Да ладно тебе, брат! Без формы охранники заставят на воротах писать объяснительную, мороки не оберешься!

Иян балаболил бы и дальше, но наткнулся на тяжелый, тёмный взгляд брата. Ледяная волна прошлась по позвоночнику до самого затылка.

"Мать твою! Я же при кузене предлагаю его омеге надеть МОЮ форму альфы?!"

Прозрев, Иян с трудом сглотнул. Взгляд Цинь Шэня стал ещё суровее.

— Логично, пожалуй, я надел бы твою, — пожал плечами Пэй Юй. — Спасибо.

Цинь Шэнь хранил ледяное молчание. Иян судорожно замигал.

— Ой! Я тут вспомнил: ту форму вчера тётушка Чжоу забрала в стирку, она наверняка ещё сырая!

Тётушка Чжоу, вытиравшая пыль неподалеку, только бровью повела.

— На улице такая жара, неужели не высохла? — усомнился Пэй Юй.

— Ну... в общем-то... — залепетал Иян. Косясь на скрестившего руки Цинь Шэня, он окончательно сбился: — Д-да и потом... она же на тебя велика будет! Во мне метр девяносто, а в тебе... ну, от силы метр семьдесят с кепкой.

Тема роста всегда оставалась больной мозолью для Пэй Юя. Слова Ияна вонзились в сердце острой шпилькой.

Он обиженно надулся:

— Ну и ладно...

"Как больно-то..."

В машине Цинь Шэнь заметил, что юноша сидит сам не свой.

— Расстроился?

Пэй Юй качнул головой:

— Да нет... Просто все альфы такие высокие. Завидно.

Цинь Шэнь тому подтверждение: даже сидя в коляске, он поражал длиной ног.

— Ты вовсе не низкий, — мягко возразил мужчина. — К тому же ты ещё молод, вырастешь.

— Правда? Но мне ведь уже восемнадцать...

— В восемнадцать организм всё ещё формируется.

Слова подействовали на юношу успокаивающе. Опустив взгляд, он невольно зацепился за складки на строгих брюках Цинь Шэня между расставленных колен.

Убедившись, что водитель следит за дорогой, а Иян на переднем сиденье увлечён игрой, Пэй Юй подался ближе к спутнику и едва слышно прошептал:

— Слушай... а кроме роста, всё остальное тоже ещё вырастет? А то у меня по сравнению с тобой... вообще слёзы.

Хоть он и стал омегой, но оставался парнем! Мужская гордость не позволяла мириться с катастрофическим отставанием.

Цинь Шэнь замер, не сразу сообразив, о чём речь. Но вспомнив ночной инцидент, почувствовал, как мочки ушей обжигает жаром.

Сдерживая кашель, он посмотрел в сияющие надеждой глаза юноши и выдал вопреки всей медицине:

— Обязательно.

— Ну и славно! — Пэй Юй с лёгким сердцем откинулся на спинку.

Спустя пару минут Цинь Шэнь сдержанно заметил:

— Ты теперь омега. Не стоит заводить подобные разговоры при альфах.

— А?.. — юноша запнулся.

Восемнадцать лет прожив бетой, он ещё не привык к тонкостям субординации второго пола. Замечание мужчины заставило его залиться густым румянцем и суетливо кивнуть. В салоне повисла неловкая тишина.

Сгорая от смущения, Пэй Юй отвернулся к окну, делая вид, что увлечён мельканием деревьев.

Цинь Шэнь скользнул взглядом по его пылающей щеке и заметил, что подавляющий пластырь на загривке снова сбился в некрасивую складку.

— Пластырь для желез опять смялся, — проговорил он. — Взял с собой другие пластыри для желез?

Пэй Юй расстегнул рюкзак:

— Да, целая пачка.

Цинь Шэнь предложил наклеить свежий. Загривок действительно неприятно зудел, так что юноша послушно согласился.

Когда заботливые пальцы заменили пластырь для желез, Пэй Юй окончательно превратился в спелый помидор: прикосновения к чувствительной железе феромонов отозвались щекотливым, невероятно странным трепетом по всему телу.

Машина плавно замерла у ворот частной школы «Яншэнь».

Выбираясь из салона, Пэй Юй услышал вопрос Цинь Шэня:

— Помочь тебе дойти до кабинета классного руководителя?

В утренних лучах солнца утонченное лицо юноши казалось светившимся изнутри. Он обернулся и мягко скользнул взглядом по застывшим ногам мужчины.

— Не стоит беспокоиться, я и сам справлюсь, — улыбнулся он.

Цинь Шэнь молча провожал взглядом тонкую фигурку, пока та не растворилась в шумном потоке учеников. Лишь тогда он отвёл глаза и сжал бескровными пальцами собственные бедра.

http://bllate.org/book/35917/4599522