Готовый перевод The Merman Was Carried Off by a Big Cat on a Dating Show / Русал на шоу свиданий: как меня утащил великий киноактер: Глава 21

Глава 21

Нин Сисин и остальные посмотрели на Си Мэна с немым укором.

Чему так радовался этот недотёпа, который умудрился выболтать свою профессию в самый первый день?

Кун Цаньжань не почувствовал неловкости, повисшей в воздухе. Они с Сы Сяо приехали позже остальных, а потому понятия не имели, как нелепо оплошал Си Мэн в первый вечер.

Поймав волну, Цаньжань тоже загорелся идеей:

— Давайте сначала угадаем, а потом раскроем карты?

— И возраст заодно! — поддержал его Ту Цзяно, вскинув руку.

Идея пришлась по душе всем без исключения.

Вообще, ситуация складывалась забавной. В первый день строгие правила шоу загнали их в узкие рамки: за приветственным ужином разговор крутился лишь вокруг хобби и привычек. На вторые сутки начались свидания тет-а-тет. И если Кун Цаньжань с Си Мэном быстро нашли общий язык, то остальные пары хоть и следовали сценарию, но заговорщически обходили личные вопросы стороной.

Выходило, что на третий день жизни в Коттедже Четырех Сезонов они не знали друг о друге ничего, кроме имен. Единственным исключением был Лу Инь, чья вселенская слава говорила сама за себя.

Так что эти импровизированные посиделки оказались чертовски своевременными.

— Ну и кто первый на плаху? — с улыбкой спросил Сюнь Яньмин.

— Разыграем в цу-е-фа? Кто проиграл, тот и отдувается, — предложил Си Мэн.

— Договорились.

— Цу... е... фа!

Три раунда спустя Сюн Чи обреченно уставился на свою раскрытую ладонь. Добродушно почесав затылок, он усмехнулся:

— Что ж, судьба. Начинаем с меня.

Ребята тут же оживились. Даже обычно тихий Нин Сисин придвинулся ближе, заинтригованный происходящим.

— Ставлю на то, что брат Сюн у нас самый почтенный! — тут же вставил свои пять копеек Си Мэн.

— Да, согласен. На вид ему двадцать восемь... ну, может, двадцать девять, — кивнул Кун Цаньжань.

Тот лишь добродушно улыбался, позволяя им гадать дальше.

— А ты случайно не фитнес-тренер? — с любопытством спросил Ту Цзяно, глядя на его внушительную фигуру.

Сюн Чи заговорщически прищурился, сохраняя молчание.

— Неужели мимо? — изумился Сюнь Яньмин. — А я готов был поклясться, что ты сутками не вылезаешь из качалки.

Си Мэн задумчиво потер подбородок, и вдруг его лицо озарилось:

— Осенило! Ты учитель! Воспитатель в детском саду!

Гостиную тут же затопило волной дружного хохота. Сам виновник торжества опешил, не зная, как реагировать на столь экзотическую версию.

— Да чего вы ржёте-то? — надулся Си Мэн, задетый за живое. — Сейчас в тренде этот... контрастный шарм! Суровый великан с нежной душой!

Коллеги по цеху его пыл не разделили. Будь этот богатырь обычным воспитателем, продюсеры шоу вряд ли затащили бы его под прицел телекамер. Ну, разве что он владел бы сетью частных детских садов и пришел ради пиара, но и это звучало притянуто за уши.

Ребята по очереди накидывали новые варианты. Под шумок Нин Сисин озвучил свою версию: «профессиональный спортсмен» — и, к своему изумлению, перехватил одобрительные взгляды Сы Сяо и Лу Иня.

Когда гадания зашли в тупик, Сюн Чи степенно откашлялся, призывая к тишине:

— Сисин попал в яблочко. Я действительно профессиональный спортсмен, правда, уже в отставке. Играл в волейбол. Сейчас содержу собственный тренировочный комплекс. Мне двадцать восемь лет, буду рад знакомству.

Договорив, он поднялся и вежливо, по-спортивному склонил голову перед аудиторией.

Карты были раскрыты. Гостиная взорвалась аплодисментами. Си Мэн с Кун Цаньжанем от избытка чувств едва ли не запрыгали на диване.

Профессиональный спорт в Государстве Хуа всегда вызывал благоговейный трепет. И пусть сам великан скромно промолчал о регалиях, все понимали: случайного человека продюсеры на проект такого масштаба не пригласили бы. За этой широкой спиной явно скрывалась солидная коллекция наград.

Поймав их вопросительные взгляды, Сюн Чи неловко переступил с ноги на ногу и признался:

— Ну, если вам интересны детали... повезло взять золото на Азиатских играх. В составе сборной.

— Вот это да! — хором выдохнули ребята. Даже Нин Сисин не сдержал восхищенного свиста.

От такого внимания спортсмен совсем растерялся:

— Ладно вам, засмущали. Давайте передадим эстафету дальше.

Возражений не нашлось.

— Тогда выбери преемника, брат Сюн, — предложил Сюнь Яньмин, хитро подмигнув. — Напоминаю: синие выбирают красных, красные — синих. Соблюдаем баланс.

Сюнь Яньмин красноречиво указал глазами на объектив скрытой камеры в углу комнаты.

Компания понимающе закивала. Эта тонкая интрига с перекрестным выбором явно была срежиссирована съемочной группой, обожавшей подливать масла в огонь романтических недомолвок. Что ж, правила игры стоило принять.

Сюн Чи скользнул взглядом по лицам присутствующих и остановился на Ту Цзяно, чьи щеки уже успели окраситься нежным румянцем от всеобщего оживления.

— Пусть расскажет Цзяно.

— Ой, я? — Ту Цзяно испуганно захлопал ресницами. Поймав пристальный взгляд спортсмена, он смущенно вжал голову в плечи и инстинктивно подался поближе к сидевшему рядом Сюнь Яньмину. — Ну... угадывайте тогда!

"Хм? А химия-то между ними весьма любопытная..." — пронеслось в голове у Нин Сисиня.

Юноша с прищуром оглядел эту парочку, подмечая каждую деталь.

"Погодите, разве Ту Цзяно не сох по Лу Иню? Или я все перепутал и сам загнал себя в ловушку поспешных выводов?"

До Сисиня наконец дошло: трепет Цзяно перед Лу Инем вполне мог оказаться банальным благоговением фаната перед кумиром, а не романтическим интересом.

Вчера на индивидуальном свидании Цзяно ведь ездил именно с Сюн Чи в Деревню Крайнего Севера. Сисин отчетливо вспомнил, как расспрашивал приятеля перед сном, понравилась ли поездка. У того тогда так славно горели щеки! Просто Ту Цзяно смущался по любому поводу, вот Сисин и проглядел очевидное.

А уж если присмотреться к Сюн Чи...

В памяти Сисиня всплыл утренний эпизод с разделом мест за завтраком. Сюн Чи тогда демонстративно проигнорировал пустующий стул возле Сы Сяо, обошел весь стол и приземлился аккурат под боком у Ту Цзяно.

"Ох, какие страсти кипят под этой крышей!"

Парень едва сдерживал улыбку. Похоже, участие в романтическом реалити-шоу начинало приносить свои плоды. Полакомиться горячими сплетнями прямо с пылу с жару — сплошное удовольствие!

Тем временем обсуждение шло полным ходом. Версии касательно Цзяно посыпались градом, одна абсурднее другой.

В конце концов Ту Цзяно, пряча пылающее лицо, взял себя в руки и заговорил чуть более серьезно:

— Привет всем. Меня зовут Ту Цзяно, мне двадцать девять лет. Я дизайнер одежды, недавно мы с приятелем открыли собственное ателье. Рад знакомству.

Закончив, он в точности повторил жест волейболиста и церемонно поклонился.

В этот момент на лицах собравшихся отразилось неподдельное изумление. И если профессия модельера вызвала лишь легкий кивок одобрения, то цифра «двадцать девять» повергла всех в шок.

Сюн Чи изумленно уставился на соседа, а обычно сонный и безучастный Лу Инь удивленно изогнул бровь. Этот хрупкий, вечно робеющий парень оказался старше большинства присутствующих!

Удовлетворенный произведенным эффектом, Ту Цзяно мягко улыбнулся и поспешил перевести стрелки:

— Что ж, передаю слово Си Мэну.

Тот моментально подобрался и сел прямо, хотя его разноцветные глаза по-прежнему горели азартом.

Впрочем, затею оценил разве что Кун Цаньжань, остальные лишь заговорщически переглянулись, сдерживая ухмылки.

— Только не говори, что ты тоже из спорта, — со смешком выдал Кун Цаньжань, скептически разглядывая долговязую фигуру Си Мэна.

Вчера на заснеженном склоне Цаньжаню пришлось из кожи вон вылезти, чтобы не отставать от этого парня. С его ростом и длинными ногами он вполне тянул на атлета. Но явно не на баскетболиста — с такой комплекцией травма лодыжки не прошла бы так бесследно. Легкоатлет? Или, может, футболист?

Тот самодовольно вздернул подбородок и обвел присутствующих победным взглядом:

— Теплее! Какие еще варианты?

"И зачем мы ломаем комедию ради этого чудика?" — мысленно вздохнул Нин Сисин.

Но правила приличия обязывали подыграть, так что компания выдала еще парочку шутливых версий, нарочно игнорируя очевидную правду.

Разумеется, синеглазый Лу Инь шутку не оценил и безжалостно разрушил интригу:

— Си Мэн, двадцать два года. Работает моделью.

— Ну, брат Лу Инь! — жалобно заскулил манекенщик, состроив скорбную мину.

Эта мгновенная перемена в его лице вызвала очередной взрыв хохота.

Поняв, что публика довольна, Си Мэн мигом сбросил маску обиды и засиял, послав Лу Иню кокетливый взгляд:

— Старший брат Лу Инь, так ты помнишь, сколько мне лет? Какая милота! Люблю тебя до безумия! — И он пальцами изобразил сердечко в воздухе.

Киноимператор поспешно отвел глаза, мысленно отрекаясь от этого непутевого создания.

Впрочем, разноглазый давно привык к напускной холодности старшего товарища. Хихикнув, он переключился на соседа:

— Давай теперь ты, Цаньжань. Моя ставка — ты тоже модель. И точно зеленее меня по возрасту. Так что привыкай звать меня старшим братом!

Тот лишь пренебрежительно фыркнул, наградив его выразительным взглядом. Рано делить шкуру неубитого медведя!

Лу Инь мысленно взмолился о пощаде. Похоже, у этих двоих действительно был один интеллект на двоих. Какой здравомыслящий продюсер одобрит в касте двух участников с абсолютно одинаковой профессией?

До остальных тоже дошла эта простая истина. Наградив Лу Иня сочувствующими взглядами за соседство с таким «интеллектуальным» трио, они принялись накидывать варианты.

Когда поток догадок иссяк, Кун Цаньжань победоносно вскинул подбородок:

— Кун Цаньжань, двадцать три года. Профессиональный танцор.

А затем с ехидной улыбочкой уставился на Си Мэна:

— Ну что, мелкий, жду почтительного обращения.

Манекенщик мгновенно скис. Черт возьми, неужели он действительно замыкает возрастную цепочку проекта?

Его уморительно кислая мина вызвала новую волну веселья. Все-таки этот парень был бесценной находкой для рейтингов — ходячий генератор комедийных ситуаций.

На очереди оставались лишь двое представителей «синей» стороны.

Кун Цаньжань задумчиво перевел взгляд с Лу Иня на Сы Сяо и в итоге указал пальцем на второго. В конце концов, о Лу Ине и так судачил весь интернет, да и звезде такого калибра полагалось закрывать вечер.

Сы Сяо оставался, пожалуй, самой темной лошадкой проекта.

Нин Сисин невольно вспомнил их странное, почти осязаемое соперничество при первой встрече с Лу Инем.

Если бы Лу Инь мимоходом не упомянул о каких-то совместных проектах, Сисин без колебаний записал бы этого человека в классические книжные боссы. Ледяной взгляд из-под тонкой золотой оправы очков, застегнутый на все пуговицы ворот белоснежной рубашки... Абсолютный перфекционизм и аура недосягаемости. Вылитый президент транснациональной корпорации.

Про себя Сисин еще немного поразмышлял над его образом, а когда очередь дошла до его догадки, решил сменить тактику и довериться чистому вдохновению:

— Может... скрипач? И ровесник Цаньжаня.

Стоило словам сорваться с его губ, как он кожей ощутил, что воздух вокруг сгустился. На него уставились сразу две пары глаз.

Тёплый карий взгляд из-под золотых стекол сменился удивлением, а прямо напротив него сузились ледяные синие глаза Лу Иня.

"Неужели попал в точку?" — пронеслось в голове у Сисиня. Парень и сам опешил от собственной проницательности.

Оказалось, пальцем в небо он попал точно в мишень.

Сы Сяо элегантным жестом поправил переносицу очков и подтвердил:

— Сы Сяо, двадцать три года. Скрипач.

Это признание вызвало очередной взрыв изумления.

— Да ладно! Сисин, ты что, экстрасенс? — пораженно воскликнул Кун Цаньжань.

Юноше оставалось лишь неловко улыбаться, пряча смущение:

— Да так... интуиция подсказала.

— Что ж, передаю слово Яньмину, — спокойно произнес Сы Сяо.

— Ого, сразу «старший брат»? — прищурился Сюнь Яньмин, решив немного разрядить обстановку. — А вдруг я окажусь младше?

Но прежде чем скрипач успел вставить слово, в разговор вихрем ворвался Си Мэн:

— Серьезно? Если ты младше него, значит, мы ровесники? Какого числа родился? Какого месяца?

Сюнь Яньмин лишь обреченно вздохнул. С чувством юмора у некоторых явно были проблемы.

Обменявшись колкостями, все вернулись к игре.

Градус серьезности окончательно упал. Версии Си Мэна и Кун Цаньжаня становились все более абсурдными и далекими от реальности.

— Довольно, пощадите, — со смехом остановил их Сюнь Яньмин.

Он внезапно переменился в лице, выпрямил спину и, элегантно сложив ладони перед собой, заговорил безупречно поставленным, бархатным голосом профессионального диктора:

— Сюнь Яньмин, двадцать семь лет. Ведущий Телевидения Весеннего города.

— Браво! Вот это голос!

Эта мгновенная демонстрация профессиональных навыков сорвала шквал оваций. Атмосфера в комнате накалилась до предела.

Теперь все внимание сосредоточилось на последнем участнике «синей» команды. Не дожидаясь формального приглашения, Лу Инь заговорил сам, нарушив затянувшуюся паузу:

— Лу Инь, двадцать пять лет. Актер.

"Какая поразительная скромность для живой легенды кинематографа!" — мысленно усмехнулся Сисин.

Но не успел парень до конца додумать эту мысль, как с красивых, четко очерченных губ киноимператора слетело:

— Твой черед, Сисин.

http://bllate.org/book/35915/4647755