Готовый перевод Washed Ashore, Rescued by a Mermaid / Пленница морской глубины: Моя спасительница — русалка: Глава 4

Продолжать поиски других выходов?

Она не знала, куда её утащило это чудовище. В карстовую пещеру на каком-то острове? Или на материке? И далеко ли до места крушения?

Золотое время для спасения при крупных катастрофах составляет семьдесят два часа, однако подобные кораблекрушения не всегда подчиняются правилам наземных спасательных операций. За исключением тех, кто успел забраться в спасательные шлюпки, надежда найти выживших была крайне мала. Спасатели лишь постараются по возможности выловить тела погибших и обшарят близлежащие острова.

Больше всего она боялась, что нынешнее место её пребывания находится вовсе не у точки крушения, а далеко от людских селений и зоны мониторинга современной океанографической цивилизации, или же — что она вовсе попала в другое время и пространство? Иначе эту полуженщину-полурыбу давно уже обнаружили бы с помощью современных технологий!

Мысли неслись куда-то вдаль, и Юнь Си вспоминала те обрывочные, непроверенные новостные репортажи, что доводилось слышать ей на палубе.

Вспомнив же, как только что та Русалка нырнула в глубокий пруд и исчезла, она вдруг озарилась догадкой, в её голове промелькнула одна вероятная возможность.

Быть может, этот пруд тоже служит выходом наружу!

Юнь Си немедленно поднялась на ноги, вернулась тем же путём назад, подошла к краю пруда, уселась и осторожно опустила в воду ногу.

Стоило босой стопе коснуться воды, как её лодыжку крепко сжала влажная и ледяная рука.

Глава 3

*

Юнь Си испуганно вздрогнула, её сердце отчаянно заколотилось. Она изо всех сил засучила ногой, вырываясь из этой хватки, и отчаянно потянула ногу назад, до смерти боясь, что обитающее в воде чудовище утащит её на дно.

В следующую секунду хватка на лодыжке ослабла, Русалка вынырнула из воды и бросила на прибрежный камень какую-то рыбину.

Живую рыбину: с синими плавниками, белым брюхом, длиной с предплечье и шириной в шесть ладоней, лишённую чешуи. Оказавшись на суше, она продолжала бешено биться, и её хвост гулко шлёпал по каменной плите.

Самую что ни на есть свежую.

Несколько секунд в голове Юнь Си царила абсолютная пустота, она неподвижно стояла, переводя взгляд с Русалки на рыбу и обратно.

Инстинктивный страх перед незнакомым существом, превосходящим её размерами, был заложен в самой человеческой генетике.

В дикой природе бо́льшие габариты означают куда большую вероятность угрозы для жизни.

На сей раз Русалка не смотрела ей в глаза, а лишь беззаботно плавала туда-сюда по пруду.

Юнь Си постепенно пришла в себя, её рассудок мало-помалу возвращался, и она уставилась на рыбу, лежащую на земле.

Это была добыча, которую Русалка поймала где-то снаружи.

Неужели это ей на съедение? Неужели она — её запасная еда, припрятанная в пещере? Разве она не содержала её взаперти? Неужели собирается откормить, чтобы потом съесть?

Заметив, что Юнь Си смотрит на рыбу, Русалка тоже подплыла ближе, не отрывая от неё глаз, а её взгляд сиял переливчатым блеском.

Юнь Си встретилась с ней взглядом и смутно уловила на её лице выражение некоего предвкушения.

Чего же она ждёт? Неужели того, что она съест эту рыбу?

Поразмыслив, она поняла: у неё есть мимика, а значит, её лицевые нервы, пожалуй, так же богаты, как у людей. Неужели она тоже способна, подобно человеку, плакать, смеяться, злиться и горевать?

От этой мысли страх в груди Юнь Си немного отступил.

Как-то раз она сталкивалась с гипотезой о том, что предки людей происходили из воды.

Если принять эту теорию за истину, то и люди, и русалки, возможно, берут начало от одного общего предка: человеческая ветвь вышла на сушу и лишилась хвоста, а ветвь русалок осталась жить в воде, сохранив для удобства плавания рыбий хвост.

Юнь Си попыталась объяснить существование этого создания при помощи рациональной научной теории, надеясь тем самым уменьшить внутренний страх.

Победить страх, сохранять хладнокровие — вот что позволяло максимально выжить в незнакомой обстановке.

Видя, что Юнь Си не шевелится, Русалка высунула из воды длинный хвост и с громким шлепком ударила им по голове рыбы, лежавшей на каменной плите.

От удара её мощного хвоста мелкая рыбёшка на камне мгновенно затихла.

Затем Русалка выкинула из воды маленькую ракушку, и выражение ожидания на её лице стало ещё более явным, а взгляд, устремлённый на Юнь Си, сделался горячим и сосредоточенным.

И что это теперь должно значить?

Есть ракушки? Такая крошечная ракушка — её ведь проглотишь за один раз и не заметишь.

Юнь Си недоумённо нахмурилась и, наблюдая за реакцией Русалки, осторожно подняла раковину, чтобы получше её рассмотреть.

Белоснежный панцирь с нежно-желтыми узорами, прекрасными, как рябь на воде, но внутри не было мяса — такую не съешь.

Увидев, что Юнь Си взяла ракушку, Русалка опустила верхнюю часть туловища ниже и, покачиваясь на водной глади, принялась кружить вокруг, судя по всему, испытывая величайшую радость.

Её тело полностью расправилось в воде, и Юнь Си получила возможность разглядеть её во всей красе.

Верхняя половина её тела практически ничем не отличалась от человеческой: чёрные, как морские водохранилища, длинные волосы плавали в воде, почти полностью прикрывая спину; кожа походила на бараний жир или белые нефритовые камни, источая сквозь воду туманное сияние; а синий рыбий хвост длиной около двух метров плавно скользил в глубине, совершая плавные движения вверх и вниз, при этом хвостовой плавник, подобный водяным рукавам танцовщицы, развевался легко и изящно.

Она была до того ошеломляюще прекрасна, что в душе Юнь Си невольно зарождалось ощущение какой-то нереальной, сновиденной сказки.

То ли ей казалось, но в более мелководных местах цвет её кожи вроде бы бледнел, а синева хвоста, напротив, становилась ярче.

Юнь Си вдруг вспомнила дельфинов.

Дельфины ведь тоже умеют менять оттенок кожи и интенсивность блеска в зависимости от освещения в воде: на мелководье они светлее, а на глубине — темнее; а в период брачных игр окраска их тела становится ярче, а кожа — лоснящейся, чтобы повысить половую привлекательность.

Плавающая в воде Русалка внезапно подплыла к самой Юнь Си, наполовину высунувшись из воды, и оперлась обеими руками о её колени. Влажные пряди волос прилипли к щекам, она снизу вверх заглядывала в лицо Юнь Си с очень мягким выражением, её лицо слегка порозовело, из горла вырывалось тихое мурлыканье, а длинный рыбий хвост лениво покачивался в воде.

Повеяло свежим ароматом шалфея и морской соли, а руки, лежавшие на коленях, были ледяными, мягкими, словно лишёнными костей, и сочились влагой.

Тело Юнь Си на мгновение оцепенело. Сидя на камне у края пруда, она подавила в себе порыв отпрянуть назад, уставилась в её синие глаза и после долгих колебаний заговорила с ней:

— Т-ты умеешь разговаривать?

Русалка ничего не ответила, звук мурлыканья в её горле стал чуть громче, а взгляд — ещё нежнее, и в нём не чувствовалось ни малейшей агрессии.

Неважно, понимает она её или нет, но Юнь Си с бесстрастным выражением лица тихо продолжила:

— Пожалуйста, не ешь меня…

— Человеческое мясо невкусное.

— Говорят, оно кидкое... то есть кислое.

Русалка по-прежнему хранила молчание, лишь опустила взгляд на голени Юнь Си и принялась водить по ним своими ледяными руками, словно изучая с любопытством: почему у неё нет хвоста, а имеются лишь две ноги?

Юнь Си принялась разглядывать её руки.

Десять пальцев, похожих на человеческие, только ногти — твёрдые, длинные и острые, казалось, стоило им сделать легкое движение, и они с легкостью расположат её горло и живот, вытащив наружу все внутренности.

Пока она так разглядывала их, раздался громкий всплеск, и Русалка резким движением взмыла вверх, выпрыгнув из пруда на сушу, а брызги воды мгновенно окатили Юнь Си с ног до головы.

Значит, она действительно способна выходить на сушу...

И без того едва высохшая одежда снова промокла насквозь, но Юнь Си не смела высказать и малейшего недовольства. И всё же куда страшнее мокрой рубашки, прилипшей к телу, было то, что её рыбий хвост, словно заявляя о правах собственности, туго обвился вокруг её талии.

Увидев её хвост и чешую снова на таком близком расстоянии, Юнь Си на мгновение затаила дыхание.

Русалка с мягким выражением смотрела на неё. Юнь Си сглотнула слюну и, не удержавшись от любопытства, протянула руку и легонько коснулась её чешуи.

Та оказалась твёрдой, как камень.

Поглаживая рыбй хвост, она одновременно следила за реакцией самой Русалки.

Русалка слегка качнула хвостовым плавником, бросила на неё взгляд, позволяя себя трогать, а тихое мурлыканье в её горле стало ещё веселее, судя по всему, прикосновения доставляли ей большое удовольствие.

Юнь Си припомнила, как раньше гладила по голове уличных котят, и те издавали точно такое же урчание.

Приглядевшись вблизи, она заметила, что уши Русалки были остроконечными, совсем как у эльфов из фильмов, а за ушами располагался бледно-голубой орган, напоминающий рыбьи жабры.

Юнь Си как-то читала в новостях, что практически все органы человека можно проследить до их предков-рыб, взять хотя бы зубы или челюсти. Обнаружив ископаемые останки древних рыб, исследователи древних позвоночных и первобытных людей выдвинули гипотезу о том, что среднее ухо человека изначально могло происходить из рыбьих жабр — именно поэтому человеческие уши сегодня не выполняют дыхательной функции, но всё же способны сообщаться с ротовой полостью.

Русалка посмотрела на Юнь Си, затем перевела взгляд на рыбу, лежащую на земле. После этого она подобрала её, острыми ногтями распорола плавники и спину, вынула внутренности, содрала шкуру, без труда разделив рыбу на две половины, сполоснула их в воде пруда, смывая кровь, а затем искромсала на совсем маленькие кусочки.

Закончив с разделкой рыбы, она протянула один кусочек прямо к губам Юнь Си.

Такое поведение больше всего напоминало заботу о питомце и его кормление. Неужели она хочет откормить её посильнее, чтобы потом слопать как стратегический запас?

Юнь Си не знала, сколько времени она проспала до этого, а проснувшись, ещё и излазила всю карстовую пещеру вдоль и поперёк, так что сейчас её желудок действительно сводило от голода.

Помолчав немного, она с каменным лицом приоткрыла рот и приняла кусочек рыбы.

Уж лучше быть откормленной на убой, чем помереть с голоду прямо сейчас.

В конце концов, лишь наевшись досыта, можно обрести силы для побега.

Юнь Си не могла определить, что это была за рыба: за те полгода скитаний по морю она повидала немало рыбы, а порой ела и сырое филе только что выловленной и прямо на палубе обескровленной рыбы.

Вкус мяса во рту сильно напоминал сашими из тунца, которое ей доводилось пробовать раньше. Нежные и мягкие кусочки мяса словно таяли на кончике языка, не имея ни малейшего рыбного привкуса, с лёгким сладковатым оттенком.

Было бы ещё неплохо раздобыть какой-нибудь соус для макания.

Съев один кусочек, Юнь Си больше не стала ждать кормления из чужих рук — она сама протянула руку, взяла ещё один кусок и отправила в рот.

Проглотив с десяток кусочков рыбы, она почувствовала, что голод в желудке утих, и прекратила есть, а страх в её сердце рассеялся больше чем наполовину.

Хвост Русалки по-прежнему обвивал её талию, и, заметив, что та больше не тянется за едой, она поднесла к её губам ещё один лакомый кусочек.

Юнь Си отвернулась и отказалась, произнеся:

— Я наелась, больше не хочу.

Если растолстеть слишком сильно, не начнёт ли она пожирать её быстрее?

Ни за что.

Судя по всему, поняв отказ Юнь Си, Русалка не стала настаивать и вмиг прикончила оставшуюся рыбу, не оставив ни единого крошечного кусочка.

Покончив с едой, она разжала кольца своего хвоста, снова соскользнула в воду и принялась мыть руки, лицо, тело, тереть хвост...

Она приводила себя в порядок, словно кошка, которая после трапезы имеет привычку умываться.

И надо же, какая чистоплотная...

http://bllate.org/book/35902/4447213