Готовый перевод Playing Pretend / Фальшивая игра: Глава 13

— Что за фильм?

Цзянь Линь счел этот вопрос обычной вежливостью после случайной встречи — чем-то вроде банального «ты поел?».

Впрочем, рассказать о проекте он все равно не мог. Хотя стоящего перед ним человека ничуть и не волновало, где именно он снимается.

Цзянь Линь уже собрался отделаться неопределенной фразой, но тут у Фан Ло Бэя зазвонил телефон.

Ждать, пока тот закончит разговор, ради пары пустых светских фраз Цзянь Линь не намеревался. Едва мужчина в машине взял трубку, юноша коротко кивнул и пошел своей дорогой.

Взгляд Фан Ло Бэя соскользнул на левое зеркало заднего вида. В небольшом стеклянном прямоугольнике силуэт юноши стремительно удалялся.

В то же мгновение из динамика раздался голос Чжао Сюйдуна:

— Ты где уже?

Боковое стекло медленно поднялось. Фан Ло Бэй отвел взгляд от зеркала:

— Подъехал.

Он включил громкую связь, бросил телефон на соседнее сиденье и тронул машину с места.

Салон заполнил бодрый треп Чжао Сюйдуна:

— Чудо-то какое, мой босс наконец соизволил покинуть берлогу!

— Помолчал бы, — негромко, с ленивой угрозой произнес Фан Ло Бэй. — За немого не примут.

— Так в том-то и беда, языком чесать — моя страсть! — кривляясь и манерно вереща, отозвался Чжао Сюйдун.

Фан Ло Бэй тихо фыркнул. Ухоженный слух менеджера мгновенно уловил этот звук:

— Да! Именно так! Вот оно, родное ледяное презрение!

— Ты за праздники последние мозги растерял? — размеренно, без единой эмоции спросил Фан Ло Бэй.

— О-о-о, знакомый рецепт! — вошел во вкус Чжао Сюйдун. — Давай, язвь меня! Давай еще, только так я чувствую, что ты — мой босс!

Фан Ло Бэй снова издал неопределенный звук.

— Вот-вот, именно! — сладостно вздохнул Чжао Сюйдун. — Ох, кайф! Сразу на душе потеплело!

Машина миновала последний искусственный водоем, и впереди показалась тринадцатиэтажная коробка недорогой гостиницы.

Фан Ло Бэй мельком мазнул по ней взглядом и спросил:

— Все уже съехались?

Заговорив о делах, Чжао Сюйдун мгновенно сменил тон:

— Если память мне не изменяет, сегодня крайний день регистрации съемочной группы. Режиссер Ван, правда, задерживается — он пока в воздухе, прилетит только завтра.

Фан Ло Бэй снова подкинул взгляд на одинокое высотное здание посреди пустыря.

В ушах снова прозвучали эти слова:

«Я сниматься приехал».

Сниматься...

Уголки его губ чуть дрогнули, а в глубине глаз проскользнула едва заметная, но отчетливая тень удовольствия.

Сиди Чжао Сюйдун сейчас на пассажирском сиденье, а не на том конце провода, он наверняка брызнул бы слюной от изумления и заорал на весь салон:

«Мать твою! Неужели мой босс ожил?!»

И его можно было понять: прославленный обладатель всех мыслимых кинопремий находился в глубочайшем застое целых триста шестьдесят пять дней.

Если называть вещи своими именами, он попросту год сидел без работы.

Да ладно бы не работал — его жизнь превратилась в суровый монотонный анабиоз, делившийся строго на две фазы: бодрствование и сон.

В результате Чжао Сюйдун тоже остался без дела. Весь год он находился в оплачиваемом отпуске, шлендря рядом, только и делал, что ел да спал, пока едва не перевалил за центнер.

Безделье — полбеды, пока платят. Но выносить человека, который целыми днями не роняет ни единого слова, было выше человеческих сил. Чжао Сюйдун-то чесать языком любил, вот только его босс на эти излияния не реагировал вовсе.

Бодрствуя, Фан Ло Бэй пил воду, листал книги, съедал за день от силы пару ложек и ходил с совершенно непроницаемым лицом.

Как-то раз Чжао Сюйдун не выдержал:

— Тебе самому-то не тошно?

В ответ босс наградил его пугающе равнодушным взглядом.

— Скажи хоть слово!

Фан Ло Бэй снова ушел в себя.

— Ну посмотри на меня еще раз!

Фан Ло Бэй продолжал читать, словно рядом никого и не было.

Тогда Чжао Сюйдун набрал в грудь воздуха и завопил во все горло:

— А-а-а-а-а!

Только тогда у актера дрогнул мускул на лице. Он не спеша выплюнул два слова:

— Вон отсюда.

«...»

Все-таки Чжао Сюйдун был не абы кем, а менеджером и верной тенью трехкратного киналауреата. Раньше он мотался по всему миру без продыху, и эта неожиданная спячка, состоявшая лишь из еды и сна, поначалу выбила его из колеи.

Понадобилось несколько месяцев, чтобы смириться и махнуть рукой: да и хрен с ним, посчитаем это досрочным выходом на пенсию, делов-то.

Беспокоило его другое — состояние шефа.

Никто не заметил, в какой именно момент этот человек, годы руливший киноиндустрией и способный одним щелчком пальцев устроить бурю в шоу-бизнесе, окончательно перестал испытывать хоть какие-то эмоции.

И дело заключалось не в той «непостижимой глубине», о которой трезвонили журналисты. Это было скорее тотальное опустошение:

Он ничего не искал, ни о чем не думал, ничем не интересовался и ни к чему не стремился. Полный паралич чувств и желаний. Ни живого интереса, ни проявления эмоций.

Чжао Сюйдун иногда всерьез опасался, что у такого Фан Ло Бэя попросту не осталось собственного «я».

Он напоминал облако в небе: соткалось из небытия, висит без движения, медленно проплывает мимо — и однажды тихо, бесследно растает.

И вот начались подвижки по проекту «Весенний свет», где Фан Ло Бэй был заявлен на одну из главных ролей. Возвращение к работе стало реальным.

Менеджер вздохнул с облегчением, неустанно молясь богам о мире во всем мире и о том, чтобы его подопечный пришел в норму.

Поэтому сразу после Праздника весны, вернувшись из родных краев, Чжао Сюйдун при каждом удобном случае под предлогом рабочих дел вытягивал актера из дома — хотя бы просто проветриться.

Сегодня утром он приготовил железобетонный предлог: мол, декорации в павильонах полностью готовы, ты раньше туда не заглядывал, не пора ли проверить все перед стартом? А то начнешь сниматься, выяснится, что всё не так, лучше на месте глянуть — сразу баги вылезут.

Вот Фан Ло Бэй и приехал.

И едва въехав на территорию, заметил знакомую фигуру.

Впрочем, «знакомую» — громко сказано: виделись-то всего дважды. Один раз в подворотне, второй — у ворот виллы 16.

Но даже лучше, чем силуэт, в памяти запечатлелся голос — вежливый, сдержанный, чистый и мягкий.

«Я сниматься приехал».

Проезжая мимо гостиницы, Фан Ло Бэй вновь вспомнил этот ответ, и уголок его рта едва заметно дрогнул.

В эту самую секунду из дверей отеля выскочил тощий человек. С подобострастным видом он замахал руками, пытаясь привлечь внимание водителя.

Фан Ло Бэй мгновенно подобрался, равнодушно мазнул взглядом по мельтешащему силуэту и, будто не заметив его, проехал мимо, даже не сбавив ход.

Вслед уезжавшему авто полетели клубы пыли. Хуан-доходяга отплюнулся, злобно прошипев сквозь зубы.

Выбежавший следом ассистент застыл в недоумении. Зачем нужно было так лететь с верхнего этажа, едва завидев эту машину? Кто там? Режиссер?

Хуан-доходяга посмотрел на него как на законченного идиота и процедил:

— Режиссер... Хе, да кто такой этот режиссер?!

Ассистент хлопнул глазами.

Хуан-доходяга проводил уходящий автомобиль взглядом. Никакой обиды за то, что его проигнорировали, у него не возникло. Он лишь фыркнул помощнику:

— У режиссера нет такой золотой жилы, к которой можно присосаться.

Ассистент глуповато приоткрыл рот:

— А раз золотая жила проехала мимо... Наверное, в павильоны? Вдруг он потом к нам заглянет? — Подумав еще секунду, он добавил: — Не станет же он обедать у нас прямо сегодня?

— Не станет, — как отрезал Хуан-доходяга.

— Точно?

— Хватит канючить! — Хуан-доходяга заложил руки за спину и поплелся в отель. — Сказал, не станет, значит, не станет!

***

У главных ворот съемочной базы Цзянь Линь встретился с Эрпаном.

Толстяк пригнал свой рабочий электроскутер для доставки, сзади которого громоздились два огромных термокороба:

— Все внутри!

Охранник, наблюдавший за ними из будки, усмехнулся и показал им большой палец.

Эрпан тут же принялся картинно кокетничать, потрясая своими внушительными габаритами:

— Что поделаешь, жизнь заставила! Вы только взгляните на моего брата: даже на съемочной площадке пытается каждую копейку урвать!

Дежурный с улыбкой отмахнулся, сжимая в другой руке банку пива и пакет с шашлыками, выданные Эрпаном в качестве взятки:

— Да понял я, понял. Проезжайте.

Цзянь Линь оседлал скутер и бросил Эрпану:

— Я сейчас завезу все и отгоню скутер обратно.

— Договорились!

Цзянь Линь уже собрался трогаться, но замер и повернулся к дежурному:

— Дядь.

Тот поднял голову:

— Чего?

— Не подскажете, сколько тут сейчас съемочных групп работает?

Охранник хмыкнул:

— Да какие тут группы! Пустырь один, ничего еще толком не построили.

— Больше никого?

— Никого. Только вы.

— А что такое? — недоуменно спросил Эрпан.

— Ничего, — ответил Цзянь Линь, крутанул ручку газа и поехал.

Спросил он просто к слову. Ему и в голову не приходило связывать Фан Ло Бэя с «Весенним светом» — слишком уж разного уровня величина, да и тематика у фильма специфическая, однополая.

Но если в комплексе больше никому нет места...

Возможно, приехал встретиться с кем-то.

Цзянь Линя это абсолютно не касалось. Точно так же, узнав, что на вилле 16 обосновался сам Фан Ло Бэй, он даже не задумался, какого черта именитый актер проводит Праздник весны в гордом одиночестве, питаясь одной только жидкой кашей.

Цзянь Линь быстро добрался до гостиницы.

Он ловко подхватил пластиковые корзины с обедами из термокоробов и принес их к стойке администратора.

Девушка на ресепшене слегка удивилась, но лишних вопросов задавать не стала. Она молча помогла перенести еду в угол за стойку, а закончив, показала Цзянь Линю «окей».

— Спасибо.

— Да не за что, — отмахнулась она. Но тут же с загадочным видом вытащила бумагу и ручку и понизила голос: — А можно мне автограф?

Цзянь Линь оторопел. Посмотрев на лист, он честно заметил:

— Да какой из меня артист, я же неизвестен.

Девушка не сдержала восхищенного вздоха и с улыбкой подвинула к нему бумагу:

— Это неважно! Все равно потом прославитесь!

«Зато я буду первой из девчонок с твоим автографом!»

Цзянь Линь усмехнулся и отказываться не стал. Взяв ручку, он размашисто вывел свое имя и вернул листок:

— Спасибо.

— Вам спасибо!

— Простите за беспокойство. До свидания.

— Ну что вы, никакого беспокойства! Хорошего дня!

«Боже, какой же он красавчик! И какой воспитанный!»

Она перевела взгляд на роспись:

«И почерк под стать хозяину — просто загляденье!»

Цзянь Линь вышел из отеля.

Перед тем как сесть на скутер, он черкнул Эрпану сообщение: «Привез. Пусть спускаются забирать».

Эрпан: «Принято!»

Цзянь Линь завелся и поехал к воротам.

Спустя пару минут холл отеля заполнился народом:

— У меня малатан, номер двадцать шестой!

— Мой жареный рис — тридцать первый!

— А шестой номер чей? Мой!

Девушка-администратор терпеливо сидела на корточках, раздавая заказы. В ее душе не было ни капли раздражения — лишь искреннее восхищение:

«И надо же было додуматься пронумеровать каждый пакет! Какой сообразительный парнишка! Просто золото!»

Вернувшись к воротам, Цзянь Линь передал скутер Эрпану.

Толстяк тут же выкрутил громкость смартфона на максимум. Динамик безостановочно заливался мелодичными трелями входящих переводов из WeChat.

— Слышишь?! — сиял Эрпан.

Цзянь Линь хмыкнул:

— Слышу.

— О-о-о, звон монеты!

Цзянь Линь кивнул дежурному, уплетавшему шашлык в будке, и повернулся к приятелю:

— Ладно, я пошел.

— Погоди! — окликнул его Эрпан. — Давай я сброшу термокороба и тебя подброшу? А то тебе опять пешком тащиться.

Цзянь Линь пятился назад, ухмыляясь:

— Ты меня с собой-то не сравнивай. Сам от пятидесяти метров пробежки дыхалку сбиваешь.

— Ничего не сбиваю! — заспорил Эрпан. — Это правильная техника дыхания! Понял?!

— Да вали уже!

— Понял, уехал! — Эрпан вскочил на скутер и дал газу.

Цзянь Линь повернулся и пошагал к съемочным павильонам.

Не успел он пройти и десятка метров, как со стороны отеля на предельной скорости примчался автомобиль и резко затормозил прямо перед ним.

Дверца распахнулась, и из нее вывалился обливающийся потом ассистент Хуана-доходяги. Он с перепуганным видом подскочил к юноше:

— Учитель Цзянь! Учитель Цзянь, вы здесь!

Цзянь Линь замер.

«Учитель»... Цзянь?

http://bllate.org/book/35901/4599346