Готовый перевод The Villain Doesn't Want Redemption I'll Give You a Moon / Злодей не жаждет искупления: я подарю тебе луну: Глава 8

Ли Синюнь потерял слишком много крови и его снова стошнило, но, несмотря на слабость, он отчаянно вцепился пальцами в одежду Цзи Ланьдуна:

— Да, брат, злись на меня, злись изо всех сил.

Цзи Ланьдун кивнул.

Ли Синюнь умолял его:

— Отомсти мне, сделай что угодно, брат, я заслужил это…

Сознание Ли Синюня постепенно угасало. Он почувствовал лишь, как перерезали стальную балку — наконец-то образовался проход. Спасатели суетливо вытягивали его наружу… но просвет, через который можно было выбраться, становился всё меньше.

Всё меньше и меньше. Искореженные строительные леса давили на крышу автомобиля, деформация продолжалась. Цзи Ланьдун положил руку ему на плечо, казалось, его это нисколько не удивляло.

В другой руке он всё ещё держал сигарету — выглядел непринужденно, совсем как тот самый бесстрашный киноактер Цзи.

Цзи Ланьдун вытолкнул его из покореженного салона.

Строительные леса высотой в несколько десятков метров с грохотом обрушились вниз.

Глава 7. Торговля репутацией

Всё, что происходило потом, напоминало низкопробную, испорченную кинопленку.

Пропуски кадров, зависания, сплошные помехи.

Мир в глазах Ли Синюня превратился в нечто подобное. Резкий звон в ушах заглушал все посторонние звуки — он не слышал отчаянных криков и звуков льющейся крови. Он, борясь с собой, свалился с носилок, полз и карабкался, отчаянно пытаясь вернуться к тем руинам.

В панике примчался Цзи Жань. Это происшествие было связано с ним — фанатики-экстремисты на каждом шагу твердили «Жань-Жань», а полиция попросила его помочь в расследовании.

Цзи Жань успел лишь ухватиться за Ли Синюня:

— А-Юнь, не совершай глупостей, всё будет хорошо, они проводят спасательную операцию, сначала отправляйся в больницу…

Его слова внезапно оборвались под взглядом Ли Синюня.

Цзи Жань встревожился и застыл на месте — взгляд Ли Синюня пугал его.

— Не будет… всё хорошо.

Цзи Жань говорил, что с Цзи Ланьдуном ничего не случится. В описании Цзи Жаня этот его сводный брат был высокомерным, холодным и несокрушимым, на которого никто и ничто не может повлиять.

— А потом… я поверил.

Голос Ли Синюня окончательно охрип. Его снова стошнило кровью, и он выглядел безумным и свирепым:

— Ты всегда так говорил, Цзи Жань, а я, как дурак, взял и поверил.

Ли Синюнь спросил его:

— Как думаешь, я заслуживаю смерти?

Ответ, конечно же, был утвердительным.

Ли Синюнь бесчисленное множество раз вспоминал об этом, думая, не сошел ли он с ума, раз не поверил такому прекрасному Цзи Ланьдуну, а поверил Цзи Жаню.

Только потому, что Цзи Жань выглядел жалко, страдал от депрессии, постоянно твердил, что хочет умереть, обижался и плакал?

Потому что Цзи Жань — трусливое ничтожество?

Это было слишком смешно и слишком абсурдно. Ли Синюня силой удерживали спасатели, ему вкололи успокоительное и привязали к носилкам, экстренно останавливая кровотечение. Он ничего не мог сделать, отчаяние пожирало его изнутри. В конце размытого поля зрения ему померещилась рука Цзи Ланьдуна.

Бледная, длинная, изящная кисть, небрежно сжимающая сигарету, лежала на руинах, поглотивших всё.

— Цзи Жань, — тихо произнес Ли Синюнь. Он изо всех сил сопротивлялся беспамятству, пристально глядя на дрожащего Цзи Жаня, державшегося за носилки. — Если однажды я решу покончить с собой, то обязательно заберу тебя с собой.

Цзи Жань перепугался, в панике отдернул руки и отступил, с ужасом глядя на него.

Ли Синюнь усмехнулся, его тело содрогнулось, и кровь хлынула из горла, словно её было не жалко.

Он так жалел.

Ли Синюнь перевел взгляд, отрешенно ища руку Цзи Ланьдуна.

Во время тех мотогонок, когда он перевернулся, Цзи Ланьдун прибыл первым. Он всю дорогу бережно поддерживал его поврежденные шейные позвонки, совсем не заботясь о том, что полы его плаща испачкались машинным маслом и кровью.

Теперь Ли Синюнь больше не просил об этом. Он молил, чтобы эта рука хотя бы слегка пошевелилась, откликнувшись на нетерпеливые и постоянные вопросы спасателей.

Он молил, чтобы Цзи Ланьдун не умирал. Он был готов отдать что угодно, даже свою жизнь — ведь это он был виновен, он заслуживал смерти.

Если нужно кого-то потянуть за собой, разве нельзя было выбрать Цзи Жаня? Какая крышка, такая и кастрюля — пускай бы прихватил эту размазню и обузу с собой в могилу. Почему он должен был потянуть за собой Цзи Ланьдуна?

Ли Синюнь с трудом открыл рот:

— Брат.

Его голос захлебнулся в свежей крови.

Вой сирены скорой помощи пронзил ночную мглу. Эта ночь была хаотичной: полиция, больница, спасатели, а следом — тайком прокравшиеся репортеры и папарацци.

Паутина лжи и правды сплеталась в бесконечные горячие темы с пометкой «взрыв». Экстремальных фанатов превозносили как героев, вершащих правосудие, а череда фанатичных комментариев подавляла любые удивленные вопросы посторонних: «Так ему и надо».

Так ему и надо, Цзи Ланьдун заслужил смерть, заслужил, заслужил. Ли Синюнь посмел «вернуться к старой любви» и помочь жестокому убийце, предав Цзи Жаня — он тоже заслужил смерть.

В этом безумном мраке кто-то изумленно спрашивал: «Что вы творите?»

Это убийство, преднамеренное убийство!

Даже если Цзи Ланьдун действительно виновен, судить его должен закон, а не самосуд.

К тому же, что именно сделал Цзи Ланьдун, какова правда прошлого, что за история с «убийцей», почему Фань Инхуа хотела убить собственного сына… до сих пор никто по-настоящему не знал.

— Вы хоть думали об этом?

Кто-то оставил комментарий, искренне недоумевая: «А что, если — ну, чисто теоретически — в том видео Цзи Жань на самом деле солгал?»

…

Эти беспорядки не имели отношения к Системе.

Система была занята уже полмесяца.

Заявление о смерти Цзи Ланьдуна не было одобрено. Когда Система передавала ему уведомление, она даже на несколько секунд замешкалась, вспоминая, что её предназначение — быть «Системой искупления злодея».

Впервые она обратилась к штабу от лица злодея с вопросом, нельзя ли просто оставить всё как есть… отказаться от очков искупления, не следовать оставшемуся сюжету.

К сожалению, нельзя.

Цзи Ланьдун не смог погибнуть под строительными лесами — обрушившиеся балки как раз образовали узкое треугольное пространство.

Это было непреодолимое условие сюжета. Через четыре часа после того, как Ли Синюня отправили в больницу на операцию, Цзи Ланьдуна тоже вытащили. Он не получил серьезных травм, его лишь оставили под наблюдением в психиатрическом отделении.

В медицинской карте значилось, что у Цзи Ланьдуна есть история психических заболеваний: тяжелые зрительные и слуховые галлюцинации, спутанность сознания. Он был признан опасным и склонным к агрессии.

Если бы Ли Синюнь был рядом, Цзи Ланьдун, конечно, смог бы выписаться, но сейчас Ли Синюнь лежал в реанимации с тяжелыми ранениями. Цзи Ланьдуну пришлось остаться под присмотром как опасному психическому больному, сидя в палате и болтая с Грибом.

Настрой у Цзи Ланьдуна был неплохой. Он предложил Системе-Грибу:

— Будешь лекарство?

Система: «…Нет, спасибо».

Система немного беспокоилась: «Цзи Ланьдун, ты в порядке?»

«Они не позволяют тебе умереть, потому что выяснили, что ты хороший человек, а не злодей. Хорошие люди не должны умирать».

Система изо всех сил пыталась объяснить: «Поверь мне, Цзи Ланьдун, я — Система, я не обманываю».

— О боже, — подыграл актер Цзи, произнося реплику тоном зачитывания списка покупок, — правда что ли?

Система: «…» Ложь.

Цзи Ланьдун не мог умереть, потому что если бы он сейчас умер, образ главного героя Цзи Жаня бы рухнул, превратив его в трусливую размазню и ничтожество, а когда Ли Синюнь вышел бы из реанимации, это окончательно разрушило бы оставшуюся сюжетную линию.

«Не будем об этом», — неуклюже сменила тему Система. — «Цзи Ланьдун, сделай что-нибудь приятное. Потрать деньги, трать их без разбора».

В конце концов, он тратил деньги Ли Синюня. А у того их было предостаточно.

Цзи Ланьдун уже очень старался:

— Я только что съел морепродуктов на тридцать тысяч.

Заказал доставку.

Думал, пришлют коробочку с едой, а прислали живых морепродуктов и повара.

Хорошо, что это была частная клиника высокого уровня — там была вертолетная площадка, где повар мог устроить шоу, обжаривая австралийских омаров.

Система: «Это потому, что у тебя усилилась анорексия, тебя тошнит от любой еды. Ты просто хотел попробовать что-то дорогое, это не называется тратить деньги без разбора».

Цзи Ланьдун еще заказал кучу брендовой одежды онлайн.

Система: «Ты работаешь в этой сфере, столько людей пытаются пробраться сюда, чтобы сделать тайные фото. Почему бы тебе не одеться получше? Это не называется тратить деньги без разбора».

Цзи Ланьдун еще заказал часы за пятьсот тысяч.

Система: «Это потому что… потому что они красивые». Как раз чтобы закрыть шрам на запястье.

Цзи Ланьдун еще купил суперкар, очень эффектный, заберет через несколько дней.

Система выложилась по полной: «Потому что ты пережил ужасную автомобильную аварию, это вызывает посттравматическое стрессовое расстройство. Ты решил защитить себя и взять управление в свои руки…»

Цзи Ланьдун тихо рассмеялся.

Система замерла.

Она редко видела, чтобы он так смеялся — лениво, с ноткой беззаботности, но стоило этим глазам слегка прищуриться, как в них промелькнула обворожительная нежность.

Цзи Ланьдун дал Грибу новое имя:

— Система потакания злодею.

Система: «…»

Ну и ладно.

Цзи Ланьдун уже значительно продвинулся. По крайней мере, общаясь с ней, он научился делать вид, что разговаривает по видеосвязи, и больше не пугал окружающих беседами с пустотой.

Система старалась развлекать его разговорами: «Цзи Ланьдун, я посмотрела твои фильмы».

Цзи Ланьдун был злодеем, а злодеи тщеславны и любят похвалу:

— Красавчик, да?

Система: «…»

Система вздохнула: «Красавчик».

Это не было ложью.

В эти дни Система пересмотрела много фильмов с Цзи Ланьдуном, а также его интервью.

Многие детали из прошлого, о которых она не знала, заполнили базу данных.

Цзи Ланьдун был талантлив: он играл так, что перевоплощался в любого героя. Играл хорошего человека — и выглядел как хороший человек.

Когда он играл тяжелобольного отца-одиночку, то прижимал к себе трехлетнюю актрису, которая не могла войти в роль и плакала от криков родителей, успокаивал её, шутил и заплетал ей маленькие косички.

Малышка, которую родители использовали как инструмент для заработка денег, надувала губки, цеплялась за него и не отпускала. Никто не мог её оттащить — она крепко обнимала его и горько плакала.

Этот фильм был снят пять лет назад.

Система поискала дальше и обнаружила новости о последствиях.

Цзи Ланьдун подписал контракт с маленькой актрисой, чтобы та работала в его студии.

Цзи Ланьдуна затравили, обвинив в злых намерениях. Фанаты Цзи Жаня были в авангарде, перечисляя его «послужной список» грехов.

Родители на публике рыдали и умоляли Цзи Ланьдуна вернуть им дочь.

Цзи Жань опубликовал пост «Не позволяйте трагедии повториться», намекая на прежние подозрения в домогательствах со стороны Цзи Ланьдуна.

Цзи Ланьдун распустил студию.

Маленькая актриса снялась во многих фильмах и сериалах, участвовала в популярных шоу и стала звездой.

У девочки случился рецидив острого лейкоза, спасти её не удалось.

http://bllate.org/book/35900/4447132