Готовый перевод The Village Healer's Melody / Рецепт для поп-идола: Глава 10

Си Цзунькун и остальные никак не ожидали такого наплыва гостей. Побросав свои корзины и короба, они тут же поспешили на подмогу. Пу Сялянь с Цзань Суюнь насыпали полное бамбуковое лукошко спелых мандаринов и вынесли угостить прибывших.

Завидев идущих к аптечному складу Цзань Синфана и Си Цзунькуна, Цао Хуашэн подскочил к первому и бесцеремонно схватил его за руку:

— Вы ведь и есть тот самый божественный целитель Си, верно?

От этой картины Си Цзыэнь чуть не задохнулся от возмущения.

Цзань Синфан мягко высвободил руку и, посмеиваясь, указал на Си Цзыэня:

— Божественный доктор — вон он. А мы с приятелем так, на подхвате, лекарства подаем.

Эти слова повергли Цао Хуашэна в ступор. Да и вся его свита опешила. Старик выглядел как сошедший с гор мудрец, истинный мастер, а оказался простым помощником у этого смазливого и легкомысленного на вид парня.

— Ну так что, решили чего? — нетерпеливо бросил Си Цзыэнь. — Лечить-то будем или как?

— Мы всё обсудили, — неловко улыбнулся Цао Хуашэн. — Сделаем так, как вы сказали, доктор Си.

— Тогда подсаживайтесь ближе, обсудим условия, — сухо и деловито произнес Си Цзыэнь.

— Конечно. Выкладывайте ваши условия, доктор Си. Всё, что в наших силах, выполним беспрекословно, — вежливо ответил Цао Хуашэн, присаживаясь напротив.

— Отец ваш без сознания, в обычную гостиницу его не устроишь. Придется оставить его здесь, при поликлинике. С жильем мы вопрос решим, выделим комнату. Но учтите: у нас тут забот полон рот, нянчиться с ним некому. Так что, как я уже говорил, пусть с ним остается этот мужчина, Лао Цзи. Будет отвары варить да с ложечки кормить.

— Без проблем. Эти двое ухаживают за отцом уже давно. Раз уж вы выбрали Лао Цзи, пусть остается, — закивал Цао Хуашэн.

Си Цзыэнь повернулся к сиделке, Цзи Аньго:

— Вы согласны, брат Цзи?

— Да, конечно, без проблем, — поспешно закивал тот.

— Хоть вы и сиделка, но помогать мне придется во многом. Будете готовить лечебные ванны для больного, ворочать его — дело это тяжелое, изматывающее. Так что платить вам должны по особому тарифу. И этот тариф установлю я, — усмехнулся Си Цзыэнь.

— Разумеется, — согласился Цао Хуашэн. — Назовите сумму.

— Три тысячи юаней в день. За полгода набежит чуть больше полумиллиона. Согласны?

Членов семьи Цао эта цифра ничуть не смутила, а вот у самого Цзи Аньго от удивления и неловкости вытянулось лицо. Стоявшая неподалеку Пу Сялянь мысленно выругалась:

"Ах ты негодник! За такие деньжищи мог бы и мать пристроить!"

— Идет, без проблем, — без малейших колебаний кивнул Цао Хуашэн.

Второй санитар чуть локти себе не искусал от досады. Знай он заранее, какую щедрую плату отвалит этот палец о палец не ударивший врач первому встречному, сам бы перед ним на цыпочках ходил.

— Раз с уходом определились, перейдем к моим услугам, — Си Цзыэнь выпрямился в кресле и посерьезнел.

— Слушаю вас, доктор, — отозвался Цао Хуашэн, мысленно хмыкнув:

"Ну вот, наконец-то дошли до главного".

— Пульс у вашего отца тяжелый, болезнь запущена. Не обещаю, что подниму его на ноги так, чтобы он порхал аки птица и блистал светскими манерами, но вернуть ему разум и посадить в инвалидное кресло, чтобы он мог нормально разговаривать — это мне под силу. Только времени уйдет уйма, да и возиться придется долго.

— Мы понимаем, — вздохнул Цао Хуашэн. — Отец обошел столько лучших клиник, случай действительно сложнейший.

А про себя подумал:

"Давай, парень, не юли, набивай цену прямо, к чему этот спектакль?"

— Точную сумму назвать сложно, в ходе лечения всякое может случиться. Но ориентировочные статьи расходов понятны: проживание, варка лекарств, компрессы, сбор трав, иглоукалывание, осмотры и прочее. Мы люди честные, лишнего не берем. За полгода округлим до чисто символической суммы... Скажем, шестьсот тысяч.

"Символическая сумма!" — про себя усмехотно подумал Цао Хуашэн. Но, поразмыслив, признал: это сущие копейки. Он-то настраивался выложить за лечение отца не меньше десятка миллионов, а тут всё про всё укладывалось в какой-то миллион с небольшим.

— Мелочи жизни! — не удержался от радостного восклицания вспыльчивый Цао Хуамин. — Если отец очнется, мы и больше отдадим не задумываясь!

— Цена вполне справедливая, доктор Си, мы согласны, — подтвердил его брат.

— Полноте, господа, — Си Цзыэнь напустил на себя озабоченный вид. — Самое дорогое здесь — это лекарства. Тут вам придется раскошелиться, так что подумайте хорошенько.

— Уж на лекарства у нас деньги найдутся, — самонадеянно буркнул Цао Хуамин, а про себя добавил:

"Нашел кого пугать. Да любая из наших машин у ворот стоит столько, что на эти деньги можно скупить всю твою лавочку с потрохами".

— Ну что ж, давайте прикинем... — Си Цзыэнь задумчиво уставился в потолок. Спустя пару минут молчания он изрек: — Лекарства у нас редкие. В среднем, одна порция весом в один цянь обойдется вам минимум в сто двадцать юаней.

— Кхе... — не сдержавшись, прыснула со смеху холеная дама лет сорока, стоявшая среди гостей.

"Какой забавный малый, — подумала она, глядя на Си Цзыэня. — Одет прилично, а несет какую-то околесицу. Огромные расходы называет сущими копейками, а сто двадцать юаней за травку преподносит как великое разорение. Точно клоун ярмарочный".

Си Цзыэнь смерил хохотушку ледяным взглядом, затем медленно обвел глазами остальных гостей, на чьих лицах блуждали снисходительные улыбки. Наконец он зафиксировал взор на Цао Хуашэне и ровным голосом произнес:

— Вижу, вы не понимаете. Объясню популярно. Из-за того, что вашего отца до этого закормили химией, начинать придется с нуля. Сначала иглоукалывание, потом — курс укрепляющих отваров. За ними последуют очищающие средства, затем снова укрепляющие. И только после этого мы перейдем непосредственно к лечению недуга. А потом опять: укрепление, очищение, восстановление. И так по кругу. Он у нас буквально будет вариться в этих лекарствах круглые сутки.

— И что это означает на практике? — нахмурился Цао Хуашэн.

— А то, что расход сырья будет колоссальным.

— Хм... И в каких же объемах? — Цао Хуашэн начал смутно догадываться, к чему клонит доктор.

— Судите сами. Вашему отцу нужно не только пить отвары несколько раз в день, но и регулярно принимать лечебные ванны. Внутрь пойдет сбор из десятка трав, для ванн потребуется еще несколько десятков видов сырья. По моим скромным подсчетам, в день на него будет уходить не менее трех-четырех сотен порций-цяней.

До семейства Цао наконец дошел весь масштаб бедствия. Три сотни порций — это почти полтора килограмма сухих трав в день. Триста цяней по сто двадцать юаней за штуку... Выходит тридцать шесть тысяч юаней ежедневно! За полгода набегало больше шести с половиной миллионов.

Да, это действительно было недешево.

Пу Сялянь и Си Чэньи, стоявшие неподалеку, всё сразу поняли. Мерзавец просто взъелся на этих напыщенных богатеев и теперь безбожно их обирал.

Заметив, что мать собирается вставить слово, Си Цзыэнь опередил её:

— Мам, ты чего стоишь? Шла бы обед готовить, у меня уже живот от голода подвёл.

— Да я просто хотела спросить, не отобедают ли гости с нами, — всплеснула руками Пу Сялянь, сердито зыркнув на сына.

— Ну ты скажешь тоже! — фыркнул Си Цзыэнь. — У нас тут лишнего чистого стула не сыщешь, куда нам гостей принимать? Ступай на кухню, накорми хотя бы своих домашних.

От его слов приезжим стало не по себе. Пу Сялянь, прекрасно разгадав намек сына, лишь покачала головой и ушла к плите.

— Ну так что, договорились? — Си Цзыэнь вновь повернулся к Цао Хуашэну.

— Договорились, — вздохнул тот и поднялся с места. — Полагаюсь на ваше мастерство, доктор Си.

— Постойте. Выделите Лао Цзи аванс на мелкие расходы, ему ведь тоже нужно на что-то здесь жить.

— Действительно, — согласился Цао Хуашэн.

Он обернулся к своей свите, собрал с них наличными десять тысяч юаней и вручил Цзи Аньго. Остальное пообещал переводить на карту раз в месяц, как обычно. Дав сиделке последние наставления и сухо попрощавшись с Си Цзыэнем, старший сын скомандовал на выход.

Вскоре вереница роскошных автомобилей умчалась, оставив после себя лишь облако пыли. Удивительно, но на прощание никто из сыновей даже не взглянул на лежащего на носилках старика отца. Они вели себя так, словно приехали на обычную бизнес-встречу.

— Ну ты и заливать горазд! — посмеивался за обедом Цзань Синфан. — Полтора килограмма травы в день на одного человека! Ты кого лечить собрался, слона?

— Да ладно тебе, дед, надо же было спесь с них сбить, — хохотнул Си Цзыэнь. — Ишь, приехали, деньгами швыряются. Откуда мне знать, сколько там на самом деле уйдет? С головы цифры взял, да и всё.

Он повернулся к сиделке:

— Вы, дядя Цзи, питаться будете с нами. За стариком уход нужен круглосуточный, капельницы по ночам менять — дело изнурительное, силы вам понадобятся.

— Спасибо вам огромное, доктор Си! Если бы не вы, не видать мне такой щедрой платы, — простодушно поблагодарил Цзи Аньго.

Хоть недуг старого Цао Яня и казался безнадежным, лечение продвигалось на удивление быстро. Не прошло и двух месяцев, как старик уже вовсю держался на ногах и даже потихоньку прогуливался. После этого случая слава о Си Цзыэне загремела по всей округе с новой силой. О нем шептались как о чудотворце, способном вернуть человека буквально с того света.

Видя, что дед окончательно окреп, Си Цзыэнь как-то раз заметил ему:

— Ну всё, отец, пора тебе и честь знать. Здоровье мы тебе поправили, дальше держать тебя здесь смысла нет.

— Как так? — добродушно прищурился Цао Янь. — Вы же сами говорили — не меньше полугода. Время еще есть, я тут побуду, спешить мне некуда. Воздух у вас чудесный.

— Да то я ваших сыновей проучить хотел, уж больно они заносчивые! — со смехом признался Си Цзыэнь. — Нечего здоровому человеку место в палате занимать. Мы тут больных лечим, а не дом отдыха устраиваем.

— Вот уж нет, — рассмеялся старик. — Мои оболтусы хитры как лисы. Если я уеду раньше срока, они тебе и половины обещанного не заплатят, найдут к чему придраться.

— Да шутил я! Какое там "миллионы", ваше лечение и сотой части этого не стоит, — улыбнулся Си Цзыэнь.

— Еще как стоит! — возразил Цао Янь. — В городских больницах с меня три шкуры драли, а толку никакого. Сяо Цзи, ну-ка напомни, сколько мы там оставили?

— Да не меньше десяти миллионов точно, — подтвердил Цзи Аньго.

— Вот видишь! — весело воскликнул Цао Янь. — Пусть тебе эти миллионы без надобности, но ведь сяо Цзи свою копеечку честно заработать должен. Так что давай, лечи меня дальше. Месяца три-четыре еще точно посижу у вас. Ты там говорил что-то про укрепляющие отвары? Давай их сюда!

— Ишь чего удумал! Лекарства — не конфеты, чтобы их горстями без разбору глотать, — покачал головой Си Цзыэнь. — Чудной вы старик, право слово.

— Сяо Цзи, — заговорщически подмигнул сиделке Цао Янь. — Когда эти оболтусы в следующий раз звонить будут, говори просто: мол, больной идет на поправку, медленно, но верно. Подробностей не раскрывай.

Цзи Аньго на мгновение растерялся, но послушно кивнул.

— Да делайте что хотите, — махнул рукой Си Цзыэнь. — Места мне не жалко, да и лишней тарелкой супа мы вас не объедим.

Старый Цао Янь и впрямь обосновался в поликлинике всерьез и надолго. В свободное время он либо предавался воспоминаниям с Цзань Синфаном, либо пропадал в столярной мастерской у Си Чэньи. Там он резво вызвался помогать: то доску подержит, то опилки уберет, то пилу подсобит направить. Со временем эти двое, будучи ровесниками, так сблизились, что стали неразлейвода. Теперь они величали друг друга братьями, частенько удили рыбу на речке, а по вечерам помогали Пу Сялянь собирать плоды в саду.

Как-то раз, когда Си Чэньи, Цао Янь и Пу Сялянь шумно торговались во дворе с заезжим продавцом древесного угля, со стороны дороги послышался звонкий женский голос:

— Сестрица Пу! Угольком запасаешься?

Пу Сялянь обернулась и расплылась в улыбке:

— Батюшки, сестрица Цзян! Какими судьбами в наши края?

Гостьей оказалась Цзян Кэйин, мать Нань Шицина — одноклассника Си Цзыэня по средней школе. Обе женщины были набожными буддистками и частенько вместе совершали паломничества к храмам на горе Нефритовых Побегов.

Оставив мужчин разбираться с углем, Пу Сялянь повела подругу в дом. Цзян Кэйин мимоходом заглянула в сторону поликлиники:

— А молодой чудотворец твой где? Не видать что-то.

— Ну вот опять ты за свое! — беззлобно пожурила её Пу Сялянь. — Какой он чудотворец? Обычный парень, ровесник твоего Шицина. Зови просто Сяо Си. Да где ему быть — засел в этой поликлинике, принимает кого-то. Сейчас освободится, я его позову поздороваться.

— Ой, не надо, не отвлекай его от дела, — замахала руками Цзян Кэйин. — У меня и забот-то никаких нет, так, шла мимо, решила заглянуть чайку попить да поболтать о том о сем.

Они немного посидели на каменных скамьях в уютном внутреннем дворике, после чего хозяйка засуетилась и пошла на кухню приготовить гостье угощение. Цзян Кэйин из вежливости попыталась отказаться, но в итоге сдалась и пошла следом. За хлопотами у плиты две пожилые женщины принялись увлеченно перемывать косточки соседям: от урожая перешли к тому, у кого сноха разродилась мальчиком, чья дочка удачно выскочила замуж, и так слово за слово забрели в самые дебри деревенских слухов.

— Ну а твой-то... Сяо Си? Так и не думает о женитьбе? — поинтересовалась Цзян Кэйин, прихлебывая горячую лапшу.

— Ой, и не спрашивай, — тяжело вздохнула Пу Сялянь, у нее аж плечи опустились. — Изболелась вся душа из-за него. Я уже и думать об этом боюсь. Пустила всё на самотек — пусть хоть бобылем всю жизнь кукует, мне уже всё равно.

— С чего бы это? — удивилась гостья. — С его-то умом, внешностью да положением любая девка за счастье сочтет замуж пойти. Нешто до сих пор ни одна не приглянулась?

— Эх, сестрица Цзян... Знаю, что ты баба мудрая, лишнего не сболтнешь, потому скажу как есть: не по девкам мой сын. Вообще на женщин не смотрит.

— Как это "не смотрит"? — опешила Цзян Кэйин. — Это в каком же смысле?

— Да в самом прямом, — тихо ответила Пу Сялянь, пряча глаза. — Сказал, что девицы ему безразличны и проживет он век один.

Договаривать до конца ей было неловко.

Глядя на замявшуюся подругу, Цзян Кэйин всё мгновенно поняла. Надо же, оказывается, у знаменитого молодого доктора та же особенность, что и у её собственного сына.

Женщина тихонько вздохнула:

— Надо же... Выходит, и у тебя та же доля, сестрица. Судьба у нас с тобой одна на двоих.

— Ты это о чем? — не поняла та.

— Да мой Шицин... точно такой же, — горько покачала головой Цзян Кэйин.

— Неужто?.. — ахнула Пу Сялянь. Она и представить не могла, что в их краях есть кто-то еще с такой же особенностью.

— А ты как думала? Если бы не эти думы кручинные, разве поседела бы я так рано?

— Господи, грехи наши... За что же нам такое наказание? — сокрушенно покачала головой Пу Сялянь. — Ну а Шицин как же? Тоже один мается?

— Свадьбу, конечно, не играли, — вздохнула Цзян Кэйин. — Но живет он не один. Парень с ним рядом хороший, заботливый. Из приличной семьи, у родителей бизнес крупный. Сам этот малый книжную лавку держит, так что живут они в достатке, ни в чем не нуждаются.

— И... и ты вот так просто это приняла? — изумилась Пу Сялянь. — Не противилась?

— А что толку против рожна идти? Коли на роду так написано, с судьбой не поспоришь, — Цзян Кэйин принялась разглаживать ладонями свои мозолистые, натруженные руки. — Я теперь ко всему проще отношусь. К черту эти пересуды да косые взгляды, главное — чтобы дитя было счастливо. Ты ведь моего Шицина помнишь: вечно ходил мрачнее тучи, слова из него не вытянешь, точно каменный истукан. А как сошелся с этим Сяо Чу, так у него глаза заблестели, ожил парень, улыбаться начал! Судьба это, сестрица. Против нее не пойдешь. Да и разве бывает в жизни так, чтобы всё шло тютелька в тютельку?

Проводив подругу до ворот, Пу Сялянь еще долго сидела на крыльце в одиночестве, размышляя над ее словами.

***

Незаметно подкрался Новый год. Старый Цао Янь так и не изъявил желания возвращаться в город. К нему все успели привыкнуть и полюбить его как родного, так что выставлять гостя за дверь никто не решился — сели за праздничный стол все вместе.

Между тем глухая обида между братьями Си так и не утихла. Си Цзыдун со своей семьей на праздники в родительский дом не приехал. Пу Сялянь из-за этого сильно тосковала, но поделать ничего не могла: лучше уж пусть старший сын празднует в городе, чем братья снова сцепятся прямо в новогоднюю ночь.

После праздников выдалось несколько свободных дней. Си Цзыэнь уже планировал съездить в гости к старым приятелям, как вдруг прямо на следующий день — в самый первый день нового года — на семью Си обрушилось невероятное известие. Событие было столь радостным и значительным, что даже Си Цзыдун, едва прослышав о нем, немедленно сорвался из города и помчался в родную деревню.

http://bllate.org/book/35891/4542775