Готовый перевод After the Indescribable Immortal Lord, I Ran Away with His Child / После запретного бессмертного владыки я сбежала с ребёнком: Глава 20

Губы Ууана дрожали. Он смотрел на лицо Янь Гуй и долго молчал, прежде чем наконец выдавить:

— Амитабха.

Янь Гуй тихо хмыкнула, зажгла собранные дрова заклинанием, но ветер не унимался — искорка в его порывах едва не гасла. Прикусив губу, она обернулась к Ууану.

Её белоснежные зубы сверкнули в улыбке. Она схватила его палец и приложила к губам, после чего наложила защитный барьер на разрушенный храм. Ветер стих, и пламя спокойно разгорелось.

Янь Гуй взглянула на пустое место рядом с Ууаном и усмехнулась:

— Я хочу лечь спать рядом с тобой. А то вдруг опять что-нибудь случится?

Она подмигнула.

Губы Ууана слегка дрогнули. Слишком много потрясений выпало на эту ночь — он ещё не пришёл в себя. Не дожидаясь отказа, Янь Гуй сама уселась рядом и прислонилась к его плечу, закрыв глаза.

Тепло от костра сделало вторую половину ночи куда приятнее.

За пределами барьера ветер всё так же завывал. Янь Гуй, истощившая силы на заклинание, быстро заснула. Её ресницы слегка трепетали. Ууан смотрел на неё, не в силах сомкнуть глаз.

В душе он вновь прошептал: «Амитабха». В этот миг он, быть может, и поминал Будду, но сердцем уже не принадлежал ей полностью. За спиной возвышалась обветшалая статуя Будды, а перед глазами плясало живое, яркое пламя.

На следующий день погода была прекрасной — солнце рано пробилось сквозь разбитые окна и двери. Барьер Янь Гуй рассеялся на рассвете. Она нахмурилась, открыла глаза и, отдохнув за ночь, почувствовала себя бодрой.

Потянувшись, она встала. Её спутник тут же проснулся. Взгляд его был уклончивым. Янь Гуй не стала обращать внимания. Прошлой ночью им явилась любовная нечисть — та, что принимает облик юной девушки и во сне высасывает мужскую жизненную силу. Наверняка он видел во сне нечто подобное и теперь чувствовал неловкость.

Янь Гуй могла простить его застенчивость, но любопытство одолевало её. Она спросила:

— Что тебе приснилось прошлой ночью?

Был ли там поцелуй или прикосновение? Наверняка не дошло до конца — иначе нечисть давно бы исчезла.

Ууан опустил голову и молчал. Они прошли через лес и городские улицы, и это молчание длилось целых десять дней. Что бы ни говорила Янь Гуй, маленький монах не отвечал, будто у него украли не сердце, устремлённое к Будде, а сам голос.

Янь Гуй только хмурилась:

— Эй, маленький монах, хватит тебе краснеть! Что бы ты ни увидел во сне, разве пострадала не я? Ты воспользовался моей добротой, да ещё и жизнью мне обязан. Может, отдашься мне в жёны?

Ууан укоризненно посмотрел на неё и наконец заговорил:

— Госпожа Янь Гуй, почему именно вы выбрали меня?

Среди бесчисленных живых душ почему именно он? Его жизнь была спокойной, а теперь превратилась в весеннее озеро, по которому от каждой дождевой капли расходятся тревожные круги.

Почему именно он?

— А? — Янь Гуй на миг опешила, но тут же сочинила на ходу: — Потому что я люблю тебя. Уже много жизней. Ещё когда я была крольчихой, я в тебя влюбилась.

Она произнесла это так естественно, что Ууан неловко отвёл взгляд, и уши его покраснели.

Ууан тихо вздохнул и вновь замолчал, пока они не добрались до храма Цзиньшань в Сичэне.

Храм Цзиньшань был велик — в отличие от скромного храма Циншань, где обитало всего несколько десятков монахов, здесь жили сотни. Паломники стекались сюда без перерыва, и потому именно Цзиньшань ежегодно принимал Великие буддийские чтения.

Янь Гуй, как обычно, скрыла своё присутствие и последовала за Ууаном внутрь. Маленький монах проводил Ууана в гостевые покои. Там уже собралось множество монахов. Ууан оставил свои вещи и вежливо поприветствовал каждого.

Янь Гуй не пошла с ним. Она осталась в его комнате, сняла заклинание и взяла с подноса фрукт.

По сравнению с храмом Циншань эта комната казалась роскошной. В Циншане Ууан делил келью с братьями-монахами, а здесь каждому полагалась отдельная. Ууан обошёл все двери, здороваясь с другими, и его тут же пригласили прогуляться по городу. Храм Цзиньшань находился прямо в городе — в этом тоже было отличие от Циншаня.

Янь Гуй доела фрукт, потянулась и зевнула. Прошлой ночью она потратила слишком много сил, и теперь её клонило в сон. Она рухнула на кровать и тут же заснула.

Ууан вышел с ними неохотно — прогулки его не прельщали. Да и в комнате пряталась женщина, словно меч, висящий над головой.

Он был рассеян.

Автор говорит:

Спасибо за чтение.

Поклон!

Сказанные слова о любви всё равно запомнятся.

Когда Ууан вернулся, на улице уже стемнело. Они вместе поели простой лапши, обошли храм и лишь затем вернулись в комнату. С первого взгляда казалось, что никого нет, и Ууан на миг замер. Но потом его взгляд упал на маленькую фигуру на ложе.

Янь Гуй всё ещё спала, её дыхание было тихим. Ууан осторожно вошёл, убедился, что дверь закрыта, и тихо сел на стул.

Рана на пальце, которую она укусила, была крошечной и не болела, если не трогать. Он взглянул на профиль Янь Гуй и, словно одержимый, нажал на палец.

Когда плоть вдавилась, боль отозвалась в ответ. Ууан выдохнул, взял фрукт с подноса и тут же положил обратно. Затем он достал из корзины свою сутру и углубился в чтение.

Янь Гуй проснулась как раз в тот момент, когда Ууан читал при свете лампы. На миг её сознание затуманилось — образ перед глазами слился с воспоминанием.

Она потерла глаза и прошептала:

— Лу Тин…

Голос был неясным. Ууан был так погружён в чтение, что не расслышал. Лишь спустя мгновение он оторвался от сутры и обернулся:

— Вы проснулись?

Янь Гуй кивнула, и её мысли вновь пришли в порядок. Она потянулась, обнажив тонкую талию.

Ууан нахмурился.

Заметив его выражение, Янь Гуй опустила руки, поправила одежду и улыбнулась:

— Ты сегодня гулял по городу?

Ууан кивнул:

— Да. Со святыми братьями.

Янь Гуй спрыгнула с ложа и села рядом с ним, принюхалась и сказала:

— От тебя пахнет чем-то странным.

Ууан смутился:

— Когда я ел лапшу, чашу опрокинули. Бульон пролился на одежду.

Янь Гуй улыбнулась, подняла руку и наложила очищающее заклинание:

— Готово.

Она хлопнула в ладоши, явно ожидая похвалы.

Ууан сделал вид, что не заметил, и снова взял сутру. Но спустя мгновение осознал проблему:

— Госпожа Янь Гуй, вы собираетесь ночевать здесь?

Янь Гуй широко распахнула глаза:

— Конечно!

Ууан молчал.

— Между мужчиной и женщиной не должно быть близости, — наконец произнёс он.

Янь Гуй оперлась подбородком на ладонь и посмотрела на него:

— Но я же крольчиха, а не женщина. Правда ведь?

Она подмигнула.

Ууан произнёс:

— Амитабха.

Он замахал руками: — Нельзя, нельзя.

Янь Гуй надула губы:

— Но мне некуда идти!

Ууан замялся, посмотрел на пол и сказал:

— Тогда я буду спать на полу, а вы — на ложе.

Он тяжело вздохнул.

Янь Гуй не согласилась и решительно отказалась. Она схватила его за рукав и потащила к кровати, бормоча:

— Да ложе огромное, а мы такие маленькие! Чего ты боишься?

Ууан только качал головой и махал руками, наотрез отказываясь. В конце концов, они сошлись на компромиссе: Янь Гуй заняла ложе, а Ууан устроился на полу.

В ту ночь луна была туманной. Янь Гуй долго не могла уснуть. Она перевернулась несколько раз и посмотрела на Ууана. Он лежал к ней спиной — спит или нет, было неясно. Она вздохнула про себя: терпение вот-вот иссякнет.

Янь Гуй подняла руку — на запястье в лунном свете ярко выделялся узелок-«тунсиньцзе». Фэн Мин лишь сказал, что в крайнем случае можно воспользоваться им, но не объяснил, как именно. Она нахмурилась — надо будет спросить у него при случае.

Не в силах больше лежать, она тихо встала и подкралась к Ууану. Тот спал, и сон его был спокойным.

Янь Гуй вдруг почувствовала озорство. Она нашла его руку и начала осторожно играть с ней. Даже как простой смертный, он обладал прекрасной внешностью. Не только лицо, но и руки были изящны. Янь Гуй аккуратно обвела его безымянный палец, наблюдая за реакцией.

Увидев, что он не просыпается, она облегчённо выдохнула. Но не успела выдохнуть до конца, как чуть не вскрикнула.

Красный узелок на её запястье вдруг превратился в множество тонких золотистых нитей, которые обвили безымянный палец Лу Тина.

Янь Гуй зажала рот, чтобы не выдать себя. Неужели так и работает любовный яд?

Как только нити полностью обвили палец, на ладони Лу Тина появилась золотая надпись «Гуй», а на её собственной — «Тин». Надписи блеснули золотым светом, а затем исчезли в коже, будто их и не было.

Янь Гуй нахмурилась. И что это вообще даёт?

Она отпустила его руку и на цыпочках вернулась на ложе. Ууан по-прежнему спал. Она протянула руку — ничего необычного не чувствовалось, будто всё происходящее было лишь плодом её воображения.

Янь Гуй разочарованно опустила руку. Только лунный свет знал, что произошло на самом деле.

За тысячи ли отсюда Фэн Мин едва заметно усмехнулся. Он поднял глаза к луне, а затем снова опустил их и продолжил свой путь сквозь горы и леса.

Янь Гуй всё же уснула. Проснувшись, она обнаружила, что Ууан уже на ногах. Он собирался уходить, и она вновь скрылась, чтобы следовать за ним. Жизнь монаха была скучной — даже скучнее, чем в Звёздной Бессмертной Обители.

Она вздохнула, но тут же заметила девушку в толпе, которая всё время косилась на Ууана.

Янь Гуй прищурилась. Соперница?

Девушке было лет пятнадцать-шестнадцать, взгляд её был робким, но в то же время дерзким. Янь Гуй перевела взгляд на Ууана — его профиль выделялся даже среди толпы.

«Уж эта прекрасная внешность», — подумала она с досадой. Она подошла к девушке и почувствовала знакомый аромат. Такой же запах был на Ууане вчера вечером.

Янь Гуй недовольно фыркнула и посмотрела на Ууана. Он стоял, опустив голову, и внимательно слушал проповедь. Девушка держала корзину — похоже, была паломницей. Только Янь Гуй знала: та не человек.

Что именно — дух или демон — она пока не понимала. Подойдя сзади, Янь Гуй хлопнула её по плечу. Девушка вздрогнула и обернулась.

— Привет, что случилось? — спросила она робко.

Янь Гуй прикусила язык, размышляя, стоит ли говорить прямо. Взглянув в сторону Ууана, она решилась:

— Это мой человек. Не смотри на него.

Девушка широко раскрыла глаза:

— Простите… Просто он такой красивый…

Янь Гуй покачала головой:

— Ничего страшного. Я привыкла. Такая внешность Лу Тина привлекает поклонниц, даже если характер у него отвратительный.

Девушка ещё раз взглянула на Янь Гуй, потом на Ууана и, не скрывая сожаления, ушла. Ууан закончил слушать лишь под вечер. Он пошёл с другими в столовую, поел и вернулся в свою комнату. Он не знал, осталась ли Янь Гуй — когда она скрывалась, он не мог этого определить.

Перед уходом он всё же взял два пирожка. Когда он шёл по коридору, вдруг услышал голос Янь Гуй:

— Маленький монах, с кем ты вчера познакомился?

Ууан остановился:

— А?

Он нахмурился, явно растерянный. — Никого такого не было.

Янь Гуй рассмеялась. Ууан вошёл в комнату, закрыл дверь и снова услышал:

— Как именно ты пролил бульон?

Она говорила так, будто ревнивая супруга, допрашивающая мужа.

Ууан обернулся и увидел, что Янь Гуй явилась. Она сидела на краю кровати и сердито смотрела на него.

Ууан поставил стул и сел, опустив глаза:

— Вчера, когда я ел лапшу, одна девушка случайно столкнулась с прохожим, а тот толкнул её — она упала на меня, и бульон пролился.

Он не знал эту девушку. Та расстроилась, много извинялась, предлагала заплатить за одежду. Ууан отказался.

Он не понимал, откуда Янь Гуй всё это знает. Возможно, она следила за ним?

Выслушав, Янь Гуй недовольно отвернулась:

— Мне всё равно. Ты не должен смотреть на других девушек.

Сама она удивилась этим словам — не собиралась их говорить.

Ууан вздохнул и тихо ответил:

— Хорошо.

В душе у него возникло странное чувство, но он не мог понять, что это.

Он взял сутру, но читать не хотелось.

Янь Гуй тоже вздохнула, легла на ложе и отвернулась:

— Ладно.

Письмо, отправленное Фэн Мину, до сих пор не получило ответа. Неизвестно, чем он занят.

Она свернулась калачиком, и снова обнажила талию. Ууан поднял глаза, мельком взглянул и тут же опустил их, прошептав про себя: «Амитабха».

Автор говорит:

Спасибо за чтение.

Поклон!

Сам себе роет яму.jpg

http://bllate.org/book/3589/389846