Готовый перевод The Pampered Fake Young Master Just Wants to Eat Melon / Приёмный сын хочет только сплетничать: Глава 9

Такой мягкий и ласковый тон показался Чу Линюю чистой воды кокетством. Впрочем, и Линь Цинлуо, и Чу Хуайцзинь всегда легко велись на подобное, так что будить его, разумеется, больше не стали.

Чу Линюй чуть заметно встряхнул занемевшую руку, на которой только что спал парень, аккуратно отодвинул ногу, придавленную чужим телом, поднялся с кровати и направился к двери со словами:

— Мам, старший брат, доброе утро.

После этого он сам направился в ванную умываться.

Линь Цинлуо и Чу Хуайцзинь переглянулись, одновременно заметив на лицах друг друга растерянность, а в глазах — недоумение.

— Что вообще происходит? — спросила Линь Цинлуо.

Чу Хуайцзинь заговорил практически одновременно с ней:

— У них что, появились какие-то секретики друг от друга?

Ни мать, ни сын не смогли развеять сомнения друг друга.

Когда Чу Линюй закончил водные процедуры, вся семья собралась в столовой на первом этаже за завтраком.

— Янь-янь снова проспал и останется без завтрака? — поинтересовался Чу Ечэн.

— Он с трудом дожил до окончания экзаменов и наконец-то ушел на каникулы, так что поспать подольше — это нормально, — ответил Чу Хуайцзинь. — На кухне ему оставили еду, поел бы, как только встанет, разницы нет.

— Это вы его так избаловали, — буркнул Чу Ечэн. — Разве Линюй не только что закончил экзамены? А тем не менее встает каждое утро и завтракает. У человека должен быть правильный режим, только тогда появятся силы.

Линь Цинлуо пнула мужа под столом, одарила его выразительным взглядом, а затем обратилась к Чу Линюю:

— Линюй, не слушай отца. Если не выспался, поспи еще немного, сейчас же каникулы, ничего страшного.

Чу Линюй поднял голову, и от былой усталости на его лице не осталось и следа — он выглядел свежим и бодрым.

— Я выспался, спасибо, мам.

Он не просто выспался — вдобавок ко всему в нем проснулось удивительное ощущение.

Например, прямо сейчас чужие мысли вокруг по-прежнему звучало у него в голове без утайки, но стоило ему лишь сосредоточиться и мысленно отдать приказ, как этот ненужный внутренний шум тут же отступал на задний план, превращаясь в фоновый гул.

Мысли никуда не исчезали и громкость их не уменьшалась, но они больше не раскалывали голову невыносимой болью.

Заметив, что он выглядит очень бодрым, остальные тоже немного успокоились.

После завтрака Чу Ечэн позвал старшего сына:

— Хуайцзинь, поезжай со мной в родовое гнездо, твой дедушка сказал, что есть разговор.

Раз уж старик вызывает их именно сейчас, это наверняка связано с вопросом наследования семейного бизнеса.

Чу Хуайцзинь посмотрел на мать и младшего брата. Линь Цинлуо мягко улыбнулась ему:

— Езжайте. Скоро приедет твой дядя, говорит, хочет повидаться с Линюй, так что мы с Линюй побудем дома и подождем его.

Старик извечно недолюбливал ее, заодно третируя мужа и сына, и теперь, когда у них просто не осталось другого выбора, очередь дошла и до их семьи. Сама же она не собиралась навязываться и мозолить кому-то глаза.

Стоило Чу Ечэну и Чу Хуайцзиню переступить порог и уйти, как Линь Цинлуо получила звонок от младшего брата.

— Вы где? — спросила она.

Линь Ивэй ответил с показным энтузиазмом:

— Сера, мы с твоим племянником только что сошли с самолета! У него каникулы, привез его на пару дней погостить. Я уже заметил водителя твоей семьи, так что дома можешь просто ждать, мы скоро будем.

Пока дворецкий заводил Линь Ивэя в дом, Линь Цинлуо как раз собиралась выйти в прихожую встретить гостей, как вдруг услышала потрясенные мысли Чу Хэяня:

Дядя все эти годы вечно выманивал деньги, прикрываясь болезнью дедушки?! Все средства, что он брал у мамы, ни единой копейки не пошли на лечение деда!

Линь Цинлуо далеко не сразу смогла осознать смысл услышанного. Ее родные места находились довольно далеко, и она навещала стариков от силы пару раз в год по праздникам.

Жили они и правда скромно, как самые обычные горожане. Родители уже давно вышли на пенсию, и их единственным источником дохода оставалась общая пенсия на двоих в размере чуть больше десяти тысяч юаней.

В свое время, когда они с Чу Ечэном только поженились, старый господин Чу обошлся с ее родителями крайне бесцеремонно, заявив, будто их семья лишь ищет способ присосаться к семье Чу в качестве паразитов.

На беду, родители отличались честным и принципиальным нравом. Задетые за живое теми словами, они наотрез отказались принимать от нее хоть юань — даже те деньги, что не имели никакого отношения к семье Чу и были заработаны ее собственным трудом, пожилые люди брать категорически не пожелали.

Она пыталась забрать их к себе на содержание, но старики воспротивились наотрез, твердя, что привыкли жить на родине и оторвать их от родных мест невозможно.

Поэтому ей оставалось лишь тайком, за спиной у родителей, передавать деньги брату, наказывая ему как следует заботиться о стариках.

В последние годы она была чересчур занята и домой ездила редко. Каждый раз, когда брат говорил о какой-нибудь новой болезни родителей, она незамедлительно переводила средства, чтобы он мог отвезти их к врачу.

Она искренне верила, что старики просто с возрастом стали чаще болеть, а выздоравливают медленно, и хвори легко дают осложнения — особенно отцовский диабет, осложнения которого она заметила при последнем визите домой.

Оказывается, все дело было в том, что этот негодяй Линь Ивэй вообще не тратил деньги на лечение?!

И если Линь Цинлуо просто не укладывалось это в голове, то Чу Хэянь и вовсе считал происходящее полнейшим абсурдом.

Он единым махом соскочил с постели и, на ходу умываясь, продолжил рыться в чужих секретах:

Дядя выудил у моей мамы переводов в общей сложности на три миллиона с лишним! Больше трех миллионов юаней, из которых дедушка с бабушкой не увидели ни цяня, а лечились исключительно на собственную пенсию!

От злости у Линь Цинлуо заскрежетали зубы. Вошедший Линь Ивэй тут же расплылся в улыбке:

— Сестра, я и Тэнфэя с собой захватил! Он как раз сдал выпускные экзамены, делать все равно нечего, дома только скучает. Вот и привез составить компанию Линюю.

С этими словами он перевел взгляд на Чу Линюя и доброжелательно поинтересовался:

— Тебя ведь зовут Линюй, верно? Я слышал, вчера твой дедушка устроил целый банкет в честь твоего возвращения домой. Дядя тоже хотел приехать и как следует отпраздновать, да вот беда — отец снова приболел, так что я задержался на день. Ты уж не держи на дядю зла.

Чу and Линюй не испытывал никаких теплых чувств к этому человеку, которого видел впервые в жизни, но из вежливости все же поднялся и кивнул.

Линь Ивэй притянул к себе сына и представил его:

— Линюй, это твой младший двоюродный брат, Линь Тэнфэй. Он младше тебя чуть больше чем на месяц, тоже в этом году сдавал экзамены и собирается поступать здесь в университет. Вы ровесники, наверняка быстро найдете общий язык.

Чу Линюй никак на это не отреагировал, и Линь Ивэй снова повернулся к Линь Цинлуо:

— Сестра, я прав?

Линь Цинлуо кипела от ярости и демонстративно проигнорировала его.

Как раз в этот момент Чу Хэянь закончил умываться и спустился вниз. Линь Цинлуо подошла к нему и сказала:

— Янь-янь, на кухне тебе оставили завтрак.

Чу Хэянь кивнул, а Линь Цинлуо заодно обратилась к Линь Тэнфэю:

— Тэнфэй уже завтракал? Может, хочешь перекусить?

http://bllate.org/book/35881/4444467