Готовый перевод After the Scumbag's Brother Took Me Home / В плену у старшего брата: Сбежать от предательства: Глава 2

Он взял телефон и ключи от машины и собрался ехать домой.

Но когда он проходил мимо Хо Фэйчжана, тот внезапно вцепился в ногу Ин Минсюаня.

— Отпусти.

Ин Минсюань нахмурился, глядя сверху вниз на мужчину, которого теперь и не поймешь как называть — то ли бывшим парнем, то ли бывшим мужем.

— Ты не можешь, просто так не можешь со мной поступить, малыш, — хотя Хо Фэйчжан стоял на коленях, обнимая его за ногу и снизу вверх заглядывая в лицо, в его голосе звучала какая-то необъяснимая непреклонность. — Мы уже обручились, вся столица знает о союзе наших семей, даже контракты по всем совместным проектам уже подписаны, ты обязан жениться на мне.

От этих слов Ин Минсюань на мгновение опешил, а затем в его груди вспыхнула еще более яростная волна гнева. Он с силой оттолкнул руки Хо Фэйчжана и, хлопнув дверью так, что разнесся оглушительный грохот, вышел прочь.

Оказавшись за порогом, Ин Минсюань лишь немного почувствовал, как отступает слепая ярость, застилавшая ему глаза. Достав телефон с треснувшим экраном, он набрал номер:

— Алло, Сун Кайюй?

Сун Кайюй был его другом детства, они росли вместе с малых лет. Некоторое время назад Сун Кайюй женился на девушке из их круга. Хо Фэйчжан же все эти годы изо всех сил старался вытравить из жизни Ин Минсюаня абсолютно всех, кроме себя самого, а учитывая, что Сун Кайюй тоже завел романтические отношения, дружба Ин Минсюаня и Сун Кайюя за последние пару лет заметно потускнела.

Сегодня была суббота, Сун Кайюй дома составлял компанию жене, когда неожиданно раздался звонок от Ин Минсюаня.

— Минсюань?

— Ты знаешь, в каком районе я сейчас живу?

Ин Минсюань из последних сил старался придать голосу нормальный тон, но скрытая подспудным гневом хрипоца все же заставила Сун Кайюя насторожиться.

В конце концов, Ин Минсюань всегда слыл неприступным и холодным горным цветком, и сколько Сун Кайюй знал его с самого детства, еще ни разу не слышал, чтобы он так разговаривал.

— Знаю... Что-то случилось? — осторожно поинтересовался тот.

— Если заняться нечем, приезжай за мной прямо сейчас.

С этими словами Ин Минсюань оборвал звонок.

Ключи от машины были при нем, но Ин Минсюань здраво рассудил, что в таком состоянии, когда от гнева у него дрожали руки, садиться за руль точно не стоит.

К тому же возвращаться в родительский дом сейчас было нельзя.

Хо Фэйчжан был прав: их церемония помолвки прошла с невероятным размахом, все влиятельные люди столицы знали об их союзе. К тому же никто и подумать не мог, что Хо Фэйчжан изменит. На самом деле, стоило Ин Минсюаню согласиться на отношения, обе семьи сразу же начали сближаться. Все были уверены, что раз уж Ин Минсюань дал согласие, свадьда неизбежна, и множество совместных проектов уже было запущено в работу.

Если сейчас объявить о расторжении помолвки, то мало того, что Ин Минсюань публично окажется рогоносцем, так еще и всё семейство Ин покроет себя позором на всю столицу, а дальнейшее развитие важных совместных проектов неизбежно пострадает.

Ин Минсюань даже подозревал, что родные, узнай они обо всем, заставили бы его стерпеть и продолжить подготовку к свадьбе с Хо Фэйчжаном. В конце концов, он был всего лишь третьим сыном, на которого семья не возлагала никаких надежд и который не мог принести им особой пользы; его главная ценность заключалась именно в выгодном браке. Раз уж Хо Фэйчжан согласился встать на колени, вымолить прощение и пообещать, что больше это не повторится, наверняка нашлись бы родственники, которые простили бы Хо Фэйчжана за него.

В голове вихрем проносились эти мысли, и Ин Минсюань чувствовал, как подавленная было злость поднимается с новой силой. За всю свою жизнь он никогда не испытывал подобного унижения и не злился так сильно, ему едва удавалось сдерживаться, чтобы не размозжить зажатый в руке телефон.

К счастью, подоспел автомобиль Сун Кайюя.

— Что случилось, Минсюань? — спросил тот, опуская стекло и разглядывая Ин Минсюаня, чье лицо можно было назвать разве что мрачнее тучи.

Ин Минсюань устроился на заднем сидении и прикрыл глаза:

— Вези в любой клуб.

Сун Кайюй впервые видел Ин Минсюаня в таком состоянии, поэтому проявил завидную рассудительность и не стал задавать лишних вопросов, молча отвезя его в проверенное заведение.

Усевшись в отдельном кабинете, Сун Кайюй с некоторой опаской спросил:

— Что у тебя стряслось?

Ин Минсюань сидел на диване напротив него, откупорив бутылку алкоголя. Его длинные миндалевидные глаза бросили на приятеля абсолютно безэмоциональный взгляд:

— У тебя язык за зубами держится?

— Конечно держится! Мы столько лет знакомы, неужели ты меня не знаешь? — услышав намек на громкие сплетни, Сун Кайюй тут же поспешил заверить его в своей надежности, подался вперед и даже услужливо принялся доставать для Ин Минсюаня стакан и насыпать лед.

Ин Минсюань налил янтарную жидкость в стакан, доверху забитый льдом, и осушил его в один присест. Ледяное спиртное обожгло пищевод и провалилось в желудок, оставив после себя дорожку жгучего пламени. Крепко сжав пустой стакан, он с трудом выдавил из себя хриплым голосом:

— Хо Фэйчжан изменил мне.

Для Сун Кайюя это прозвучало как гром среди ясного неба, он тут же повысил голос:

— Чего?!

Ин Минсюань раздраженно нахмурился: повторять второй раз столь постыдные вещи ему не хотелось.

— Твою мать, о чем он вообще думал? Ты ничего не перепутал? Как Хо Фэйчжан мог изменить?! — потрясенно завопил Сун Кайюй, засыпая его вопросами.

Хо Фэйчжан носил Ин Минсюаня на руках целых шесть лет, трясся над ним как над зеницей ока, и в их кругу слыл легендарным однолюбом, особенно учитывая, что они обручились всего неделю назад и уже вовсю планировали подавать заявление в загс.

По правде говоря, Сун Кайюй скорее поверил бы в измену собственного отца, чем в то, что изменил Хо Фэйчжан.

Услышав это, Ин Минсюань нахмурился еще сильнее. Он снова наполнил стакан и залпом опустошил его.

Напиток был очень крепким, а пил он так быстро, что едва успел прикончить полбутылки, как в голове уже начало туманиться.

— Как ты вообще узнал об измене? — не дождавшись ответа, подсел ближе Сун Кайюй.

— Кто-то прислал мне фотографии, где они вместе целуются на свидании, там даже расписание свиданий было приложено, — холодно усмехнулся Ин Минсюань, откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза. Перед внутренним взором стояли картины интимной близости Хо Фэйчжана с тем человеком. — Он сам во всем признался.

В памяти всплыло и то, как раньше Хо Фэйчжан неоднократно пытался сблизиться с ним, но неизменно получал отказ.

Неужели только потому, что до свадьбы он не позволял Хо Фэйчжану прикасаться к себе, тот пошел искать утех на стороне? Ин Минсюань вдруг подумал, до чего же жалко он выглядел, так отчаянно терпя ради того, чтобы сохранить в глазах Хо Фэйчжана безупречный образ.

Сун Кайюй умолк.

Это был удар под дых, после которого не оправиться.

— И... кто прислал тебе эти фото? — помолчав, снова подал голос Сун Кайюй.

Ин Минсюань покачал головой и плеснул себе еще. Бутылки, которой хватало ровно на четыре порции, почти опустела.

— Не знаю. Выяснить не удалось, да меня это и не волнует.

Осушив третий бокал, он поперхнулся и дважды кашлянул.

В голове сильно шумело, сердце колотилось как безумное, тело горело, а руки почти не слушались. Он опрокинул в бокал последние остатки спиртного, а пустую бутылку небрежно швырнул на журнальный столик.

Сун Кайюй торопливо подтянул ее к себе, чтобы взглянуть на этикетку: шестьдесят три градуса. У него самого сердце ушло в пятки.

Мать честная, да с таким темпом Ин Минсюань просто убьет себя!

Воспользовавшись тем, что Ин Минсюань изрядно опьянел и потерял бдительность, Сун Кайюй спешно зафутболил остальные бутылки из-под стола глубоко под диван, а подняв голову, с ужасом обнаружил, что Ин Минсюань уже прикончил остатки и теперь, задумчиво жуя кубики льда, шарит под столом в поисках новой выпивки.

Разве можно было позволить ему продолжать? Сун Кайюй нащупал бутылку обычной воды и плеснул ему в стакан:

— Минсюань, хорош искать, здесь больше нет алкоголя. Выпей-ка воды.

— Не пизди, разве в ваших номерах не держат выпивку? — Ин Минсюань оперся рукой о лоб и безжалостно произнес это с абсолютно четкой мыслью, несмотря на то, что лицо его уже пылало от жара.

Опасаясь, что тот все же доберется до спиртного, Сун Кайюй поспешно заговорил:

— Перестань пить! У тебя и так здоровье слабое, неужели хочешь загреметь в больницу? И как ты тогда вернешься в семью Ин?

Он знал гордый нрав Ин Минсюаня: тот дорожил своей репутацией, и мысль о том, что кто-то узнает, как его предали и довели до такого жалкого состояния, была для него невыносимой.

Услышав про возвращение в семью Ин, Ин Минсюань покачал головой, и в его голосе послышался легкий нанóс:

— Я не поеду домой.

И действительно перестал искать бутылку.

Стоило зайти разговор о доме, как перед глазами Ин Минсюаня вставала эта омерзительная, нерасторжимая помолвка, и посвящать семью Ин в произошедшее ему пока не хотелось.

Сун Кайюй посмотрел на него: Ин Минсюань откинулся назад, запрокинув голову, его бледное от природы лицо раскраснелось от алкоголя, некогда холодные глаза были зажмурены, а дыхание — тяжелым. Было очевидно, что спиртное ударило в голову с полной силой.

— Тогда куда ты собираешься?

Раньше Ин Минсюань жил отдельно, в съёмной квартире вместе с Хо Фэйчжаном, и возвращаться туда сейчас не было никакой возможности. Возвращаться в отчий дом Ин Минсюань тоже не желал, и Сун Кайюй мысленно прикинул, что в крайнем случае ему придется забрать друга к себе.

В конце концов, оставлять Ин Минсюаня в таком состоянии без присмотра было нельзя.

При этом Сун Кайюй невольно подумал, что у Ин Минсюаня и правда железная голова: шестидесятитрехградусное пойло вырубило бы его самого с одного глотка, а Ин Минсюань влил в себя целую бутылку — и до сих пор мог нормально говорить, не устраивая пьяных дебошей.

— Куда угодно, — спустя несколько минут перевел дух Ин Минсюань, с трудом сменив позу и приподнявшись с откинутой назад спинки. Он взял стакан с водой и льдом и сделал пару глотков.

Сун Кайюй лихорадочно соображал, быстро додумав, почему же Ин Минсюань так противится возвращению домой. Все семейство Ин издавна помешано на внешней солидности и пресловутом лице. Раз уж Хо Фэйчжан посмел совершить такую измену, Ин Минсюань ни за что не останется с ним, но если отменить помолвку, от былого достоинства клана Ин не останется и следа.

Ситуация и впрямь выдалась патовая.

А хуже всего было то, что с момента церемонии прошло всего неделя, свадьба должна была состояться через несколько месяцев, и старшие в обеих семьях наверняка уже подгоняли их с оформлением брака...

— Черт бы побрал этого идиота Хо Фэйчжана, о чем он думал, изменяя в такой момент? — чем больше Сун Кайюй размышлял об этом, тем сильнее злился, не удержавшись от ругательства.

Появись эта информация на неделю раньше, вскройся всё до помолвки, дела не зашли бы в такой тупик. Или случись это позже, после свадьбы — развестись тоже было бы можно. Но угораздить жеся этому чудовищному скандалу застрять прямо на распутье, ни взад ни вперед, вызывая омерзительное чувство, будто подавился костью.

Тут Сун Кайюй заметил, что Ин Минсюань уже несколько минут застыл в одной позе. Он протянул руку и тронул его за плечо:

— Минсюань, ты уснул?

Ин Минсюань по-прежнему сидел с опущенной головой, лишь чуть втянув плечи. Заметив, как он сильно прижимает руку к животу, Сун Кайюй торопливо пододвинул к нему мусорное ведро:

— Тошнит?

http://bllate.org/book/35872/4443244