Готовый перевод My Young Master Is Actually the Emperor / Мой нежный господин — император: Глава 11

Жэнь Цзи продолжал читать свою книгу, глаза его лучились улыбкой. Время от времени он опускал взгляд на спящего Сяо Бая, и в его сердце волной поднималось то самое гордое чувство, когда в объятиях держишь красавца.

Почувствовав сонливость, Жэнь Цзи задул горящую свечу, бережно поддержал голову Сяо Бая, устраивая его поудобнее, и так и заснул сидя, подперев щеку одной рукой.

Утром следующего дня Жэнь Цзи потащил Сяо Бая погулять на утренний рынок. Рынок Пинъе был самым большим и оживленным базаром в округе Шу, и Сяо Бай давно уже мечтал туда попасть.

С самого утра здесь уже яблоку негде было упасть: не смолкали зазывалочки торговцев и ожесточенный торг.

Сяо Бай с детства был заперт матерью в классе и никогда еще не видел столь оживленного зрелища. Глаза его блестели от любопытства, он то и дело вертел головой, озираясь по сторонам.

Жэнь Цзи с досадой прижал руку к голове Сяо Бая и произнес:

— Перестань вертеться, у меня уже в глазах от тебя рябит.

Сяо Бай отмахнулся от него и продолжил разглядывать все вокруг.

— Есть что-нибудь по душе? — Жэнь Цзи наугад зачерпнул с лотка кулек жареных каштанов, швырнул монеты и протянул лакомство Сяо Баю.

Сяо Бай поблагодарил его и ответил:

— Ничего особенного не нужно.

Вдвоем они продолжили прогулку, погружаясь в самую правдивую, житейскую изнанку городского быта.

— Осторожно!

Жэнь Цзи прикрыл Сяо Бая спиной, когда в него полетели щепки и рыбья чешуя, ударившись о его одежду.

Сяо Бай выглянул из-за спины и спросил:

— Что случилось?

Впереди находился рыбный лоток: простодушный торговец с отчаянием смотрел на разбросанную по земле рыбу, а здоровенный амбал стоял с пылающим от гнева лицом.

Очевидно, прилавок разнес именно этот бугай.

— Зачем ты разломал мой прилавок?! Верни мою рыбу! — торговец едва не плакал, и вид у него был жалостливый.

Амбал усмехнулся и бросил:

— Хватит ломать комедию, я бью именно таких, как ты!

С этими словами он занес кулак, схватил торговца за шиворот и врезал прямо по лицу.

У торговца моментально распухло лицо, из носа хлынула кровь, забрызгав весь воротник. Амбал занес кулак для второго удара.

Окружающие тут же сбежались посмотреть на зрелище, завязались споры: одни обвиняли амбала, другие гадали, что же произошло.

Услышав пересуды толпы и решив, что это жестокий тиран притесняет простолюдина, Сяо Бай торопливо дернул Жэнь Цзи за рукав и сказал:

— Это же чистой воды издевательство, иди скорее помоги!

Он полагал, что из-за своего нетерпимого к злу нрава Жэнь Цзи без лишних слов бросится спасать несчастного торговца. Однако Жэнь Цзи в этот момент скрестил руки на груди, приняв вид праздного зрителя, и преспокойно жевал каштаны, не выказывая ни малейшего желания восстанавливать справедливость.

— Ты... — Сяо Бай гневно уставился на него.

Видя рассерженное лицо Сяо Бая, Жэнь Цзи не знал, смеяться ему или плакать. Проглотив каштан, он произнес:

— Эх ты, глупый Сяо Бай, до чего же ты наивен. Смотри-ка сюда.

Жэнь Цзи указал подбородком на оборванного старика неподалеку от амбала. Трудный старик с выражением человека, чья кровная месть только что свершилась, свирепо пялился на торговца.

Видя, что Сяо Бай ничего не понимает, Жэнь Цзи с улыбкой пояснил:

— Одежда этого старика и этого амбала совершенно разная, так что родственниками они точно не являются. Если простой лавочник довел нищего до такой ненависти, трудно сказать, кто именно здесь прав, а кто виноват. Вот почему я не стану вмешиваться сгоряча.

Сяо Бай впервые обратил внимание на старого нищего, затем перевел взгляд на опрятно одетого бугая и зарывавшегося в слезах торговца — разобраться в ситуации стало еще труднее. В то же время он невольно восхитился Жэнь Цзи, который сумел за столь короткое время заметить такие мелочи и разложить все по полочкам столь убедительно.

Похоже, это он сам излишне упростил проблему, поддавшись предвзятому мнению, будто громивший чужую лавку амбал — злодей, угнетающий народ, и потому душой встал на сторону слабого с виду торговца.

Жэнь Цзи опустил руки, подошел ближе, сложил руки в поклоне и обратился к бугаю:

— Уважаемый старший брат, с чего это у вас с самого утра такой пылкий нрав? Что стряслось?

Амбал грубо рявкнул:

— Не твое собачье дело, вали отсюда.

Жэнь Цзи безразлично пожал плечами и ответил:

— Я бы и сам не лез, да только домашний мой непременно велел во всем разобраться. Увольте от хлопот, уважьте просьбу, поясните тол толку.

Амбал холодно фыркнул:

— Ишь ты, любитель совать нос в чужие дела.

Торговец, висящий в руке амбала, заметив, что Жэнь Цзи решил вмешаться, решил, что это явился какой-то благородный защитник справедливости, и принялся вовсю молить о помощи:

— Спаси меня, благородный герой, этот негодяй измывается над людьми!

Услышав его вопли, амбал яростно взревел:

— Ах ты мошенник! У тебя еще хватает совести заявлять, что я измываюсь над людьми? Ты пообещал этому старику пять лямов серебра в качестве выкупа за его дочь, девку увел, а деньги зажал! Из-за тебя он дочку не видит и по миру с голодухи идет — за дело бью!

Жэнь Цзи с видимым удовольствием слушал рассказ, кивая на ходу:

— Ага, и вправду за дело. Ну тогда я умываю руки, старший брат, продолжай.

С этими словами он вышел из толпы и вернулся к Сяо Баю, оставив переполненного надеждами торговца созерцать лишь свой гордый уходящий силуэт. Торговец чуть не лишился чувств от злости и завопил ему вслед:

— Герой, не верь его бреху! Я ничего такого не делал!

Амбал тоже опешил, не понимая, зачем этот парень вообще подходил.

Жэнь Цзи встал рядом с Сяо Баем и крикнул амбалу:

— Спасибо, старший брат, теперь мне всё ясно!

Амбала от такого заявления едва кондратий не хватил: выходит, этот тип и вправду пришел лишь ради праздного любопытства.

Жэнь Цзи достал из-за пазухи пять лямов серебра, бросил их старику и произвел:

— Денег с собой немного, но на первое время на жизнь хватит, ищи способ прокормить семью. — Затем он повернулся к амбалу и добавил: — А с этим кадром поступай как знаешь, только помни: за убийство положить голову на плаху придется, так что меру знай.

В толпе поднялся шум: что за человек, с ходу отдал пять лямов серебра совершенно незнакомому старому нищему.

Сяо Бай слегка дернул Жэнь Цзи за рукав и спросил:

— Ты и впрямь поверил словам этого амбала?

Жэнь Цзи ответил:

— Причины веские, улики неоспоримы — разумеется, поверил. К тому же за ним числится еще одно преступление.

Сяо Бай не понял, о чем он толкует, и озадаченно уставился на него.

Жэнь Цзи усмехнулся, сорвал с одежды прилипшую рыбью чешуйку и, повысив голос, обратился к лавочнику:

— Ты решил, что жители Пинъе сроду не видывали живой рыбы, раз пытаешься сбыть тухлятину недельной давности под видом свежего улова?

Через Пинъе не протекало крупных рек, а потому рыба там не водилась. Местные отроду не видели живой рыбы, и на всем базаре рыбой торговала лишь одна эта лавка. Соблазнившись диковинкой, люди толпами валились к нему за покупками, а цены кусались, поскольку торговец неустанно твердил, будто рыбу эту зарезали ранним утром того же дня и доставили с югов прямиком ночным рейсом. Стоимость была поистине астрономической, и простому люду оставалось лишь облизываться издалека.

http://bllate.org/book/35849/4439823