Готовый перевод Tonight It Rains / Сегодня ночью будет дождь: когда чувства становятся неизбежны: Глава 3

Отец Чан Цзяюя, Чан Чжэньфэн, разбогател на владении мебельным центром. В те годы, когда он только попал под сокращение, ему действительно пришлось пожить впроголодь несколько лет, и жена ушла из жизни как раз тогда — с тех пор прошло уже целых восемь лет.

— Твой отец восемь лет жил бобылем, а теперь наконец-то дождался второй весны: жена, ребенок, теплая печка — как же хорошо, и ты должен за него порадоваться.

Так говорил Бай Сун, и Чан Цзяюй понимал его. Но из-за внезапного появления мачехи на душе у Чан Цзяюя все равно скребли кошки.

Он стал ребенком из неполной семьи в девять лет, воспоминания о матери и привязанность к ней были не слишком сильными, но кровные узы во многих случаях обладают исключающим характером, и Чан Цзяюй не особо радовался повторному браку Чана Чжэньфэна.

Не радовался так не радовался, однако до откровенного капризного протеста дело все же не доходило. Когда мачеха Янь Цзин пришла в их дом, он чинно и вежливо поприветствовал ее, а затем поднялся наверх и заперся в своей комнате.

Включив компьютер, Чан Цзяюй застучал по клавиатуре так громко, что та затрещала. Одолев в новой версии сетевой игры противника, превосходившего его по силе, он испытал поистине упоительное наслаждение.

В наушниках раздался звуковой сигнал сообщения из QQ. Чан Цзяюй свернул полноэкранный режим и бросил взгляд в правый нижний угол, где подмигивала аватарка Бай Суна.

Он кликнул, открывая диалог.

Белокочанная капусточка: Я только зашел и сразу тебя увидел, сыграем вдвоем, братишка?

Чан Цзяюй сделал глоток воды и вернул пальцы на клавиатуру.

Зовите меня папой: Давай сыграем, ты во 2-й сектор зашел уже?

Белокочанная капусточка: Подожди, у меня тут скорость интернета хромает, зайду только через пару минут, давай о чем-нибудь другом поболтаем.

Зовите меня папой: Эх, короче говоря, ко мне мачеха пожаловала.

Допечатав эту строчку, Чан Цзяюй с бесстрастным лицом сменил своему персонажу экипировку и, услышав доносившийся снизу смех, машинально натянул наушники.

Бай Сун быстро прислал ответ: И как твой батя в плане вкуса? Симпатичная хоть?

Зовите меня папой: Да обычная. Ты что, еще не зашел?

Белокочанная капусточка: Зашел, давай вместе.

После получаса совместных игр, прямо перед тем, как снаружи раздался отчетливый стук в дверь, Чан Цзяюй наконец снял наушники.

— Цзяюй, родственники тети Янь пришли, выходи, поприветствуй старших.

Чан Цзяюй чуть нахмурился: — Понял, я сейчас.

Быстро завершив серию махинаций на экране, где выскочила надпись Победа, он перевел управляемого персонажа в режим перемирия, после чего поднялся со стула и вышел из спальни.

Чан Чжэньфэн воспитывал ребенка в духе уважения к традициям и мягкости, поэтому на людях Чан Цзяюй всегда вел себя послушно.

Родители и младший брат Янь Цзин сидели на диване в гостиной. Заметив спускающегося по ступеням Чан Цзяюя, пожилая женщина из семьи Янь прищурилась и с улыбкой произнесла: — До чего же парень у Чжэньфэна красивый уродился.

Опустившись на последнюю ступеньку и подойдя к дивану, Чан Цзяюй по очереди поприветствовал их: — Дедушка, бабушка...

После секундного молчания в голове Чан Цзяюя пронеслись мириады диких лошадей. Его мозг словно завис на несколько секунд, взгляд помимо воли отвелся в сторону, он машинально подхватил со стола стакан с соком, с окоченевшим телом резко развернулся и в два-три широких шага снова взбежал наверх.

— Вот этот мальчишка, — цыкнул Чан Чжэньфэн и, проводив взглядом стремительно сбежавшего Чан Цзяюя, беспомощно шлепнул себя по бедру. — Еще даже со всеми не поздоровался, а уже удрал.

Старушка улыбнулась: — Не вини ребенка, наверное, он просто не заметил Сяо Цзюня.

Сидевший сбоку Янь Цзюнь, заметив, что Чан Чжэньфэн посмотрел на него, кивнул, ничего не ответил, взял со стола чашку, поднес ко рту, опустил взгляд и сделал маленький глоток, не выказав на лице ни единой эмоции.

Чан Чжэньфэн задержал на Янь Цзюне взгляд.

Тот с самого порога держался крайне молчаливо. Раньше, болтая с Янь Цзин о всякой всячине, он слышал от нее об этом брате: мол, в детстве тот еще куда ни шло, но повзрослев, не был близок ни с родителями, ни с ней самой, и общались они в будни нечасто.

Пару лет назад Янь Цзюнь открыл компанию, занимающуюся камнеобработкой. Домочадцы не слишком понимали, сколько он зарабатывает, но кое-какие выводы сделать могли. Янь Цзюнь купил себе особняк, а родителям перевел на сберкнижку несколько сотен тысяч юаней, сказав, чтобы те обращались к нему, если деньги кончатся. Янь Цзин тоже говорила, что хотя брат человек довольно холодный, в плане жизненного опыта и манер к нему претензий нет.

Из-за того, что Чан Цзяюй только что не назвал его по имени, Чан Чжэньфэн чувствовал себя немного виноватым. Он взял с журнального столика пачку сигарет, вытащил одну, приподнялся и протянул Янь Цзюню.

— Не нужно, в комнатах не курят, — лаконично отказался тот, поднимая руку.

Будь на его месте давний знакомый, тут же завязалась бы любезная перепалка, но между ними едва успели завязаться родственные узы, к тому же Янь Цзюнь славился суровым нравом, так что Чан Чжэньфэн благоразумно убрал сигарету и быстро перевел разговор на другую тему, отчего атмосфера за столом постепенно оживилась.

Тем временем в своей спальне Чан Цзяюй все еще не мог унять колотящееся сердце. Впервые в жизни он испытал столь явное смущение, и его лицо буквально горело. Поднимаясь наверх, он оступился и залил соком всю руку.

Подойдя к письменному столу, Чан Цзяюй поставил стакан, вытащил пару салфеток, чтобы вытереть испачканные пальцы, и при мысли о только что увиденном человеке свирепо прикусил нижнюю губу.

Он не мог ошибиться.Тот вечер был одурманивающим и сумбурным, но это не значит, что у него не осталось впечатлений от внешности того мужчины. В тот миг, когда их взгляды встретились, он остро почувствовал, как в глазах Янь Цзюня что-то дрогнуло.

Он точно узнал меня, — с досадой и тревогой подумал Чан Цзяюй.

Маленькая Капустка: Вызываю товарища Чан Цзяюя, я сначала перекушу, через полчаса продолжим, приём-приём.

Увидев сообщение от Бай Суна, Чан Цзяюй ответил ему и откинулся на кровать.

Подумав о том, с чем ему, возможно, предстоит столкнуться в будущем, он решил, что сам сейчас готов окончательно «проиграть».

Поскольку и Чан Чжэньфэн, и Янь Цзин вступали в брак повторно и оба были уже немолоды, они решили обойтись без пышной свадьбы, ограничившись лишь совместным обедом для двух семей через несколько дней.

Вечером Чан Чжэньфэн оставил гостей на ужин. Обычно Чан Цзяюй к назначенному часу уже сидел за столом в ожидании, но сегодня он молча взял свою тарелку и ушел в спальню. Из-за присутствия посторонних Чан Чжэньфэн промолчал, лишь про себя гадая, не противится ли ребенок его повторному браку.

Поужинав в своей комнате, Чан Цзяюй принял душ, переоделся в бейсбольную форму и, желая выглядеть покруче, надел кепку козырьком назад.

Когда он спускался вниз, Чан Чжэньфэн окликнул его:

— Уже поздно, ты куда собрался?

Чан Цзяюй шмыгнул носом:

— Пойду погуляю с Бай Суном.

— Будь осторожен, к девяти часам чтобы был дома.

— Понял. — Чан Цзяюй махнул отцу рукой и направился к выходу.

Старушка из семьи Янь, сидя на диване, повернула голову и ласково спросила:

— Цзяюй, идешь развлекаться?

— Да, бабушка, — почтительно ответил Чан Цзяюй.

— Тогда пусть твой дядя Янь подвезет тебя, он как раз собирается уходить.

Чан Цзяюй замер. Мужчина, сидевший на диване, тут же поднялся и неспешным шагом подошел к ним.

— Пойдем.

Голос Янь Цзюня был низким и бархатистым. Это его «пойдем» ударило Чан Цзяюя по барабанным перепонкам, заставив лицо вспыхнуть без всякой причины.

Он хотел было отказаться, но Янь Цзюнь уже направился к выходу. Чан Цзяюй стиснул зубы, поправил кепку и с неохотой последовал за ним.

Один шел впереди, другой сзади. Чан Цзяюй смотрел из-под козырька на спину мужчины и чувствовал, как кожа на голове немеет при мысли о том, что теперь ему придется постоянно сталкиваться с подобными ситуациями.

Он сжал кулаки, приказывая себе сохранять спокойствие.

Машина Янь Цзюня была припаркована в нескольких десятках метров от дома. Когда Чан Цзяюй подошел, мужчина уже сидел на водительском месте. Чан Цзяюй открыл заднюю дверь и сел внутрь.

Автомобиль был довольно просторным, но Чан Цзяюй почему-то почувствовал себя в тесноте и начал ерзать на сиденье.

— Куда едем? — раздался спереди низкий голос.

Чан Цзяюй поджал губы и наконец произнес:

— Здание Тэюй.

— Хорошо.

Янь Цзюнь быстро завел двигатель, развернулся и направился к месту назначения.

Чан Цзяюй немного поерзал, достал телефон и отправил Бай Суну сообщение, предупредив, что приедет чуть раньше, и попросил его поторопиться. Бай Сун, видимо, не смотрел в экран и не ответил, поэтому Чан Цзяюй, скучая, начал вертеть телефон в ладонях.

Он сидел прямо за спиной Янь Цзюня. Через зазор между сиденьями он видел его широкие плечи, жесткую щетину на затылке и крупные ладони, лежащие на руле.

Очень мужественный человек.

На самом деле, если бы не тот случай, Чан Цзяюй действительно был бы не против таких зрелых мужчин, как Янь Цзюнь: характер у него жесткий, но по-своему притягательный.

Осознав, что начинает бредить, Чан Цзяюй поспешно опустил голову и потер кончик носа. В голове промелькнули сцены той ночи, и он изо всех сил замотал головой, отгоняя воспоминания.

Минут через пятнадцать машина плавно остановилась у здания Тэюй. Чан Цзяюй, сжимая в руке телефон, тихо произнес:

— Спасибо… дядя, я вышел.

— Вечером будет дождь, возьми зонт, — сказал Янь Цзюнь, обернувшись и пристально глядя на юношу на заднем сиденье.

Чан Цзяюй уже положил руку на ручку двери. Он удивленно выдохнул и, помедлив, хотел отказаться, но Янь Цзюнь приподнял руку, указывая:

— Зонт за твоим сиденьем.

Раз уж дошло до такого, Чан Цзяюй не мог отказаться. Он обернулся, взял в руки черно-серый зонт, буркнул что-то похожее на прощание и, открыв дверь, вышел из машины.

Янь Цзюнь проводил взглядом стройного юношу, который прошел по пешеходному переходу и направился ко входу в здание.

Юноша был прямым, как молодая тополинка, а на его лице читалась та самая живость и непосредственность, присущая подросткам. Совсем еще зеленый, он пока не умел скрывать своих эмоций.

Понаблюдав еще немного, Янь Цзюнь отвернулся и какое-то время тихо сидел в машине. Снаружи и вправду начал накрапывать дождь.

Подняв стекла, он оказался в замкнутом пространстве. Янь Цзюнь достал из бардачка пачку сигарет, вытянул одну и закурил.

Когда сигарета задымилась, он обернулся и как раз увидел, как Чан Цзяюй вместе с Бай Суном, укрывшись одним зонтом, в обнимку направляются к вращающимся дверям здания. Их силуэты выглядели беззаботными.

В этот момент зазвонил телефон. Янь Цзюнь ответил, и оттуда донесся голос Фэй Дуна:

— Я уже на улице Яндун, ты скоро?

— Минут десять, наверное.

— Понял, тогда поторопись, думаю, Сяо Ху и остальные уже заждались.

— Хорошо, тогда пока.

— Ага, давай.

Спустя мгновение полувыкуренная сигарета была затушена в пепельнице на приборной панели, и черный седан растворился в мелком дожде.

http://bllate.org/book/35848/4439751