Готовый перевод Pretty Baby No More / Больше не твой любимец: История Лян Сюньяо: Глава 5

— Не будем об этом, — Цю Шэнтин снова улыбнулся и обнял Лян Сунняня за плечи. — Скоро начнется банкет, давай сначала спустимся.

Лян Суннянь кивнул, а его боковой взгляд скользнул по той белой вилле.

— Я же обещал устроить тебе сюрприз, подожди окончания банкета.

Лян Суннянь ответил, что хорошо, и последовал за Цю Шэнтином на первый этаж в главный зал.

Банкет не представлял собой ничего особенного: избитые банальности об охране океана, выход представителей различных элит за наградами, совместные фотографии, аплодисменты, гремевшие снова и снова, — казалось, будто каждый здесь был добрым человеком, страстно увлеченным благотворительностью. Лян Суннянь отклонил приглашение Цю Шэнтина и все время просидел в зале для зрителей; когда Цю Шэнтин оборачивался посмотреть на него, он отвечал улыбкой.

Он уже старался держаться в тени, но все равно не смог избежать праздного любопытства некоторых людей, которые стали исподтишка снимать его на телефоны, забыв даже отключить вспышку — мгновенная вспышка света едва не ослепила Лян Сунняня.

Лян Суннянь посмотрел на этого человека:

— Так сильно интересуешься мной?

Когда его глаза не улыбались, в них проскальзывало нечто резкое. Тот усмехнулся и с неловким видом произнес:

— Я не снимал, я снимал вовсе не тебя.

Лян Суннянь ничего не ответил и просто уставился на него, сверля взглядом до тех пор, пока человек не выдержал и постыдно не удалил фотографии.

Сохраняя холодное выражение лица, Лян Суннянь заставил его поднести телефон прямо к его лицу:

— Правда, все удалил, ни одной не осталось.

Лян Суннянь ничего не ответил, отвернулся к сцене и стал ждать, пока Цю Шэнтин сойдет вниз и направится к нему. Как только тот приблизился, лицо Лян Сунняня тут же сменилось на нежно-влюбленное: он взял Цю Шэнтина за протянутую руку и с улыбкой произнес:

— Все пункты программы прошли очень гладко.

— Благодаря тебе, — Цю Шэнтин привычным движением погладил его по щеке.

Они флиртовали так непринужденно, словно рыбы в воде, ничуть не смущаясь окружающих.

Сидевшие с ними за одним столом люди переглянулись, обменявшись многозначительными взглядами.

Банкет подходил к концу, и Цю Шэнтин вывел всех из отеля, неспешно ступив на песчаный пляж. Лян Суннянь шел впереди всех, и Цю Шэнтин, испугавшись, что тот замерзнет, снял свой пиджак и накинул ему на плечи.

Мгновение спустя к ним медленно подкатил черный Бентли. Лян Сунняню машина показалась знакомой, и когда он сообразил, кто в ней едет...

Было уже слишком поздно.

Цю Шэнтин обернулся к собравшимся:

— Я приготовил фейерверк-шоу и, услышав, что директор Лян из Корпорации «Шицзи» находится неподалеку, специально пригласил его посмотреть.

Едва он договорил, из машины вышел Лян Суньянь.

Лян Суннянь застыл на месте.

— Снаружи вечно говорят, что у нас плохие отношения, но на самом деле это всё пустые слухи, — Цю Шэнтин шагнул вперед и пожал ему руку. — Большое спасибо директору Ляну за то, что оказал мне такую честь, мои многодневные старания не пропали даром.

Лян Суньянь по-прежнему был одет в свой безупречный костюм-тройку. Высокий и стройный, он стоял так прямо, что даже морской ветер не мог растрепать воротник его рубашки.

Никто не ожидал его появления. Толпа пришла в крайнее изумление и, забыв про Цю Шэнтина — хозяина вечера, единым потоком хлынула вперед.

Лян Суньянь, куда бы он ни направлялся, всегда оказывался в центре внимания, но вел себя предельно спокойно, с подобающей гостю сдержанностью. Пожав руку Цю Шэнтину, он с легкой улыбкой произнес:

— Благодарю директора Цю за приглашение, благодаря которому у меня появилась возможность насладиться сегодняшним великолепным зрелищем.

Он обменялся приветствиями с несколькими знакомыми из первого ряда, окинул всех взглядом и наконец остановил глаза на Лян Сунняне.

Лян Суньянь резко опустил голову.

Окружающие не заметили этого мимолетного обмена взглядами, все их внимание было приковано к Лян Суньяню и Цю Шэнтину.

Заклятые враги по слухам, неразрешенное дело Биньюэ, двадцатилетнее открытое и скрытое противостояние Шицзи и Мэйсэнь — всё это неожиданно пришло к гармонии в этот самый момент.

В следующее мгновение фейерверк распустился в темно-синем ночном небе.

Словно рассыпанные по небу звезды — поистине прекрасное зрелище.

Цю Шэнтин не пожалел больших денег: это фейерверк-шоу оказалось еще более ослепительным и роскошным, чем новогодний салют в центре Острова Циньдао, за которым наблюдают десятки тысяч людей. Однако Лян Суньяню было не до созерцания красоты, ведь Лян Суньянь стоял совсем рядом, по правую руку от него.

А на его плечах лежал пиджак Цю Шэнтина.

Цю Шэнтин еще и то и дело наклонялся к нему, интимно спрашивая:

— Суннянь, тебе нравится? Ты доволен?

Лян Суньяню хотелось убить его.

Время словно растянулось до бесконечности: хотя поле зрения заполняли роскошные залпы фейерверка, боковой взгляд помимо воли то и дело устремлялся в другую сторону.

Лян Суньянь казался здесь чужаком.

Его место было в интервью на финансовых каналах, на трибуне Азиатского экономического форума, а вовсе не в одурманивающем роскошью отеле на обрыве и на продуваемом морским ветром голубом пляже. Впрочем, присущая ему с рождения отрешенность помогала скрывать любые эмоции.

Даже Лян Суньянь сейчас не мог прочитать по его лицу, рад он или разгневан.

Засунув одну руку в карман брюк, Лян Суньянь слегка приподнял голову, то ли любуясь салютом, то ли погрузившись в какие-то глубокие мысли.

Когда сине-фиолетовые искры фейерверка рассыпались по всему небу бесчисленными точками, Лян Суньянь повернул голову и встретился взглядом с оценивающе смотревшим на него Лян Суннянем.

Даже в такой момент, на глазах у всех, на глазах у бесцеремонно бросавшего ему вызов Цю Шэнтина, во взгляде, устремленном на Лян Сунняня, читалась едва заметная нежность и безграничное принятие.

Сердце Лян Сунняня бешено заколотилось, и он резко отвернулся.

Шоу фейерверков как раз подходило к концу. Под звуки восторженных возгласов Лян Суньянь поднял глаза и увидел в «Полувоздухе» фейерверк в форме розы. Не успел он опомниться, как прямо перед ним возник букет ослепительно-алых роз.

Цю Шэнтин с цветами в руках остановился прямо перед ним на фоне сверкающих искр салюта.

Лян Суннянь невольно посмотрел на Лян Суньяня.

Глава 5

Цю Шэнтин впервые видел, как Лян Суннянь выказывает признаки нервозности.

Те необыкновенные глаза-лисьи глазки Лян Сунняня вечно сияли влажным блеском; дразни ли его, сердили ли, он максимум хмурился и улыбался — Цю Шэнтин никогда прежде не видел его потерявшим самообладание.

А сейчас его взгляд, обращенный к Лян Суньяню, был сложным, и его вполне можно было назвать встревоженным, пусть это мимолетное выражение и растаяло в тот же миг.

Цю Шэнтин удивился, шагнул вперед и с улыбкой поддразнил:

— Что такое, неужели, чтобы принять цветы, требуется согласие старшего брата?

Стоило ему договорить, как по неведомой причине паника в глазах Лян Сунняня мгновенно испарилась. Уголки его глаз снова изогнулись, и он вернулся к своему привычному образу завсегдатая светских салонов.

Он не стал сразу брать цветы, а, обернувшись, лучезарно улыбнулся Лян Суньяню:

— Мой брат ведь разрешит, правда?

Не дожидаясь ответа Лян Суньяня, он резко отвел взгляд, кончиком пальца легко провел по лепесткам крайних роз и сияюще улыбнулся Цю Шэнтину.

Кто-то за спиной громко подначил их.

Цю Шэнтин тут же собрался наклониться и обнять его.

Лян Суннянь никак не ожидал от Цю Шэнтина такой бесцеремонности и уже собирался незаметно отступить в сторону, как вдруг подал голос Лян Суньянь:

— Директор Цю, запуск фейерверков у самой береговой линии — к какому именно природоохранному пункту фонда «Синьтин» это относится?

Сказав это, он обернулся и бросил взгляд на огромный рекламный плакат «Океанического природоохранного фонда Синьтин». Смысл был более чем очевиден.

Цю Шэнтин замер, и его лицо мгновенно помрачнело.

Лян Суньянь непринужденным тоном обратился к стоявшему рядом с ним мужчине средних лет:

— Профессор Си, вы специалист в области охраны морской среды, что думаете?

Вопрос, ответ на который знает даже ребенок.

Он задал его, заранее зная ответ — исключительно для того, чтобы поставить Цю Шэнтина в неловкое положение.

— Это... — Профессор Си перевел взгляд с Лян Суньяня на Цю Шэнтина. Зажатый между ними двумя, он чувствовал себя неуютно с обеих сторон, и на его лбу выступили капли пота.

Все взгляды устремились на него. Под колоссальным давлением профессор Си в конце концов сделал выбор в пользу Лян Суньяня и тихо проговорил:

— Влияние есть. Химические осадки от фейерверков, оседая на дно моря, будут... будут наносить вред морским обитателям...

Лян Суньянь слегка кивнул и повернулся к Цю Шэнтину:

— Охрана океана — дело долгое и трудное, надеюсь, директор Цю не станет повторять ошибок дела Биньюэ.

В его голосе не было и намека на насмешку, лицо оставалось беспристрастным, и даже при упоминании дела Биньюэ его выражение ничуть не изменилось. Напротив, лицо Цю Шэнтина к этому моменту уже позеленело.

Услышав поднимающийся вокруг них гул голосов, Цю Шэнтин понял, что салют только что отгремел, но многие еще даже не опустили телефоны, на которые записывали видео, как тут же принялись следом за Лян Суньянем обвинять его — так, будто восторженных возгласов пару минут назад и не было.

Всё как всегда: что бы ни сделал Лян Суньянь, он всегда прав.

А что бы ни делал он сам, все его усилия шли прахом.

Когда обстановка накалилась до предела, профессор Си решил сгладить углы:

— Впрочем... это фейерверки без содержания серы, да и их оболочки биоразлагаемы, так что сильного влияния они не окажут. Директор Цю наверняка заранее во всем разобрался.

Лян Суньянь с легкой улыбкой посмотрел на Цю Шэнтина:

— Вот и отлично.

Цю Шэнтин подавил гнев и, сохранив видимость хороших отношений, поинтересовался:

— Впереди еще танцевальный вечер, не окажет ли директор Лян чести присоединиться?

— Благодарю за любезность, директор Цю, но я воздержусь. Желаю всем приятно провести время, — ответил Лян Суньянь.

Перед уходом его взгляд скользнул по Лян Сунняню и на мгновение задержался: казалось, он хотел что-то сказать, но, заметив, как Лян Суннянь склонил голову, вдыхая аромат цветов, он забрал взгляд обратно и направился к машине.

Лян Суннянь проводил взглядом черный Бентли, медленно отъезжающий от пляжа, и в душе его зародилась невыразимая тоска.

Лян Суньянь редко ставил кого-то в неловкое положение при всех, а перед таким ничтожеством, как Цю Шэнтин, и вовсе не желал тратить лишнего взгляда. Если бы он подал голос сегодня, чтобы защитить его, Лян Суннянь должен был бы радоваться и ликовать — ведь это доказывало, что Лян Суньянь все еще заботится о нем. Но почему-то на сердце скребли кошки.

То, что он заступился за него перед Цю Шэнтином, еще ничего не значило.

Лян Суннянь никогда и не сомневался в том, что Лян Суньянь переживает за него.

Его волновало другое: после того как он связался с Цю Шэнтином, превратившись с ним в одно поле ягоды, много ли добрых черт осталось от его образа в глазах Лян Суньяня?

Не станет ли Лян Суньянь, как и предсказывал Лян Ли, едва его терпение иссякнет, испытывать к нему отвращение?

— Суннянь, в чем дело?

Подойдя ближе, Цю Шэнтин протянул ему бокал вина.

Внизу уже начался танцевальный вечер, и в центре зала кружились женские подолы. Лян Сунняню было не до танцев: он взял бокал, но пить не стал, просто держал в руке.

— Зачем ты сегодня его позвал?

— Я и сам не думал, что он согласится.

Изначально Цю Шэнтин просто болтал с приятелем о Лян Суньяне и вскользь обмолвился, что тот находится неподалеку. Приятель в шутку заметил, что из-за учиненного Лян Суньянем страшного загрязнения океана по делу Биньюэ именно он и должен был присутствовать на этом банкете в первую очередь.

Цю Шэнтин услышал это — и в его голове созрел план.

Отправляя приглашение, он на самом деле не питаил никаких надежд, но Лян Суньянь неожиданно взял и согласился, чему он сам немало удивился.

Лян Суньянь помнил о своей задаче и перевел разговор на давно подготовленную тему:

— Зачем было нарываться на неприятности? Он сейчас по горло занят делом Биньюэ, и еще неизвестно, как сильно он тебя ненавидит в душе.

При упоминании дела Биньюэ настроение Цю Шэнтина немного улучшилось.

http://bllate.org/book/35833/4437459