Готовый перевод My Rival Ate Truth Serum / Сыворотка правды для заклятого врага: Когда ненависть превращается в любовь: Глава 1

Глава 1. Заклятый враг

Когда Цзян Хуай проснулся, было уже одиннадцать часов вечера.

Офисные огни почти погасли, и лишь две одинокие лампы падали тусклым светом на его плечи. Проспав вечер так крепко, что стерлась грань между днем и ночью, Цзян Хуай схватил телефон и мысленно взвыл от ужаса.

Как он мог забыть, что сегодня день рождения Сюй Чжисина?

Хай-тек парк города А находился недалеко от центрального делового района. Ночью машин было мало, и после двадцати минут езды по кольцевой автодороге Цзян Хуай, с обеими руками, занятыми подарками, уже мчался на шестьдесят четвертый этаж здания Циюэ.

Едва войдя в ресторан, он сразу увидел огромные панорамные окна, за которыми открывался великолепный вид на сверкающую ночную реку.

Еще издалека Цзян Хуай заметил Сюй Чжисина, который сидел у окна в полном одиночестве. Стол был совершенно пуст — на нем стояли лишь початая бутылка шампанского и два пустых бокала. Сердце Цзян Хуая снова тревожно сжалось.

Подойдя ближе, он увидел, что Сюй Чжисин одет в лазурный костюм с бледно-серебристым полосатым галстуком. Скрестив руки на груди, тот отрешенно смотрел на реку. Его осанка, как всегда, оставалась безупречно прямой и выверенной, словно у заводной игрушки.

Шаги прозвучали несколько поспешно, и не успел Цзян Хуай подойти вплотную, как Сюй Чжисин бросил, даже не оборачиваясь:

— Только явился.

— Прости.

Цзян Хуай неловко опустил пакеты на пол и с некоторой опаской спросил:

— Давно ждешь?

Сюй Чжисин не повернул к нему головы и никак не прокомментировал то, что Цзян Хуай даже не пытался оправдаться за опоздание.

— Цзян Хуай, — голос Сюй Чжисина звенел металлом. — Ты горбатишься на эту компанию, и сколько копеек набегает за месяц?

Цзян Хуай запнулся. Понимая свою вину, он предпочел промолчать. Достав из сумки коробочку с шоколадом, он с заискивающей улыбкой произнес:

— Ты, должно быть, проголодался. Как насчет кусочка горького шоколада?

Сюй Чжисин бросил на него мимолетный взгляд, в котором читалось полное отсутствие интереса к угощению.

Цзян Хуай не стал настаивать и убрал шоколад обратно в пакет. Подняв бокал с шампанским, он чокнулся с пустотой напротив Сюй Чжисина в знак извинения.

Прохладное вино скользнуло по горлу, заставив уставший мозг Цзян Хуая заработать вновь. Он невольно задумался о том, как они с Сюй Чжисином вообще докатились до жизни такой...

Они же столько лет конкурировали друг с другом.

Цзян Хуай развивался быстрее сверстников, а потому всегда обладал задатками и манерами лидера. Он отчетливо помнил, как в детском саду их жилого комплекса в возрасте пяти лет появился очень миловидный мальчик. Воспитатели, родители и проходящие мимо соседки наперебой хвалили малыша, говоря, что с такой внешностью он в будущем непременно станет покорителем женских сердец.

Тот мальчик тоже был не по годам развит. Стоило им встретиться взглядами в классе, как они сразу поняли: друг для друга они станут самыми неприятными созданиями на свете.

И действительно, уже на первом уроке рисования они сцепились из-за цветных карандашей.

Цзян Хуай с детства отличался яростным стремлением к победе и невероятно ревностно относился к своим драгоценным карандашам. Увидев, что мальчишка мгновенно схватил нужный цвет, Цзян Хуай швырнул свой собственный и властно заявил:

— Тебе нельзя им пользоваться!

Мальчик ни капли не испугался и дерзко ответил:

— С какой это стати нельзя?

— Нельзя, и всё!

— А я всё равно буду!

Детская ссора вспыхнула мгновенно и грозила перерасти в драку. Воспитательница, не успевшая вовремя среагировать, бросилась их разнимать:

— Так, хватит, прекратите.

Каждая воспитательница увела по мальчину, но те продолжали сверлить друг друга лютыми взглядами. В обычных условиях другие дети давно бы уже горько плакали от обиды.

— Айя, — не удержалась от жалобы одна воспитательница. — Только управились с одним упрямцем, как объявился второй.

— И не говорите, что с ними делать, — пробормотала вторая.Майский вечер был окутан моросящим дождем.

Цзян Хуай кипел от злости, но, выйдя из школьных ворот, он вдруг увидел, как его собственная мать так непринужденно держит за руку того мальчика, словно они уже были очень близко знакомы. Он одновременно испугался и рассердился и, не обращая внимания на то, что Лю Лэлин всё еще продолжала с ним разговаривать, резко выдернул руку и бросился в дождевую завесу.

— Цзян Хуай!

Лю Лэлин громко окликнула его в спину, без колебаний подхватила стоявшего рядом ребенка на руки и в два счета догнала промокшего до нитки Цзян Хуая у входа в подъезд.

Цзян Хуай не удержался и заплакал. Обладая сильной гордостью, он не хотел, чтобы кто-то видел его слезы, поэтому яростно растер лицо рукавом, отчего оно покраснело.

— В чем дело? Опять капризничаешь? — с заботой спросила Лю Лэлин.Цзян Хуай уставился на капли воды на её маленьких красных кожаных туфельках, невольно поднял глаза и неожиданно увидел, что мальчишка прижался к груди Лю Лэлин и сверху вниз смотрит на него с откровенно злорадным выражением.

— Ты…!

— Ладно, ладно.

Видя, что тот сильно вымок, Лю Лэлин попыталась отмахнуться:

— Пойдём скорее домой переодеваться, посмотри, как ты промок.

— Кто он такой?!

Цзян Хуай в ярости указал на мальчика, но тот не захотел смотреть на его палец, лишь слегка отвернулся и всем телом прижался к Лю Лэлин.

— Разве ты не слышал, что мама только что тебе говорила?Лю Лэлин поторопила его подняться наверх, а когда дверь открылась, продолжила:

— Это же сын тети Ли, он теперь будет жить здесь с нами.

— Он мне не нравится! Пусть убирается!

Цзян Хуай завалился на пол и принялся кататься и капризничать.

— Ах ты, ребёнок.

Лю Лэлин усадила мальчика на диван, после чего уперла руки в боки и принялась отчитывать Цзян Хуая:

— Как ты можешь быть таким невоспитанным? Тебе же сказали, что тете Ли сегодня неудобно его забирать и он поужинает у нас, а потом только вернется.

— Пусть убирается! Пусть убирается!

— Всё!

Гнев Лю Лэлин достиг предела:

— Цзян Хуай! Не зли меня! Иди быстро помойся и садись за стол!

Цзян Хуай испугался и обиделся одновременно. Жалобно всхлипывая, он поднялся с пола и по дороге то и дело косился на тот угол дивана, словно собираясь испепелить сидевшего там взглядом.

За ужином мальчик молча ел. Вскоре он отложил палочки и послушно произнес:

— Дядя, тетя, я наелся.

Лю Лэлин впервые присматривала за чужим ребенком и не совсем понимала, как себя вести, поэтому спросила:

— Чжисин, не хочешь съесть еще немного?

— Я наелся.

Сюй Чжисин покачал головой.

— Выпендривается, — сердито бросил Цзян Хуай.— Цзян Хуай, — недовольно произнесла Лю Лэлин, — не выражайся. Посмотри на него и посмотри на себя. Хватит ломать комедию, давай ешь быстрее.

Сюй Чжисин послушно сидел на месте, не вступая в разговор и никак не реагируя, словно фарфоровая кукла.

Цзян Хуай уткнулся лицом в пиалу, а две круглые бусинки глаз из-под края посуды устремили упорный, сверлящий взгляд на настенные часы неподалеку.

Шесть двадцать одна. До восьми часов, о которых говорила Лю Лэлин, оставалось еще больше часа.

Цзян Хуай в два счета умял рис и, словно у него к ногам привязали ролики, быстрой тенью шмыгнул в комнату. Не успел он пробыть в тишине и пары секунд, как услышал, что Лю Лэлин пришла постучать в дверь:

— Цзян Хуай, выйди, составь компанию младшему брату. Почему ты такой невоспитанный?

Цзян Хуай распахнул дверь и с крайним отвращением бросил:

— Какой, к черту, младший брат! Нет у меня никакого младшего брата!

Говорил он быстро и, бросив косой взгляд из-под руки Лю Лэлин, заметил, как Сюй Чжисин неспешно возится с его кубиками, отчего так испугался, что снова завопил:

— Не смей трогать мои кубики!

С этими словами он проскользнул под рукой Лю Лэлин и бросился вперед, намереваясь отобрать игрушки:

— Верни мне!

— Цзян Хуай!

Лю Лэлин наконец не выдержала и шлепнула его по тыльной стороне ладони:

— До чего же ты невоспитанный!

Цзян Хуай от боли разжал пальцы. Злиться на Лю Лэлин он не смел, поэтому перевел полный обиды и ненависти взгляд на Сюй Чжисин:

Во всем виноват он! Во всем виноват он! Во всем виноват он!

Сюй Чжисин ничуть не испугался, подвинул конструктор обратно к нему и предельно вежливо сказал:

— Раз нужно вернуть, я возвращаю.

После этого он немного отодвинулся в сторону и произнес, обращаясь к Лю Лэлин:

— Тетя, извините, я просто посмотрю телевизор.

Лю Лэлин торопливо включила детский канал, немного успокоила его, а затем подошла к Цзян Хуаю и шепнула ему пару слов, но тот со злостью оттолкнул ее руку.

По телевизору как раз шел любимый мультсериал Цзян Хуая — Детектив Конан. Увлекшись просмотром, он позабыл, почему злился, и забыл обо всех неприятностях этого вечера — так и прислонился спинкой к дивану, незаметно заснув.

В котором часу в тот вечер ушел Сюй Чжисин, Цзян Хуай совершенно не помнил.

Однако в тот момент он ни за что бы не подумал, что ему суждено сражаться с Сюй Чжисином целых двадцать лет.

Говоря об их вражде с Сюй Чжисином, непременно нужно упомянуть историю с борьбой за первую красавицу школы в старших классах.

Надо же было такому случиться: проучившись вместе в начальной и средней школе, они оба одновременно поступили в лучшую местную ключевую старшую школу.

Подростки в этот период по природе своей наивны и чувствительны, они еще мало что смыслят в сердечных делах, но их сердца уже не могут успокоиться от пробуждающихся страстей.

http://bllate.org/book/35824/4436148