Готовый перевод Beast World: Food is Paramount / Вкус жизни в мире зверей: Кулинарный путь: Глава 4

Получив разрешение апа, Лу Янь с радостью отправился в амбар и вынес оттуда всю картошку.

Бай приподнял бровь, глядя на хлопоты собственного детёныша, и поспешно спросил:

— Что это ты собрался делать?

— Буду делать картофельную крахмальную лапшу! — вспомнив, какие приспособления нужны для её приготовления, Лу Янь попросил Бая помочь смастерить каменную мельницу.

У зверолюдов были прекрасно развиты навыки созидания, и Бай в мгновение ока смастерил ту самую мельницу, о которой говорил Лу Янь. Она почти ничем не отличалась от тех, что Лу Янь представлял в своих фантазиях. Безумно обрадовавшись, Лу Янь обнял Бая за талию и ласково защебетал:

— Апа, ты просто лучший!

Бай улыбнулся, погладил своего детёныша по макушке и сказал:

— Эта мельница тяжеловата, ты ещё слишком мал, тебе её не сдвинуть. Скажи мне, что нужно сделать, я сам всё сделаю.

Лу Янь тяжело вздохнул. После перемещения в Мир зверей здешние зверолюды в массе своей обладали ростом под два метра. К тому же Лу Янь был очень худым и относился к числу людей, которые не поправляются от еды, из-за чего всегда казался таким крошечным и низкорослым.

Лу Янь очистил вымытый картофель от кожуры, нарезал кусочками и закинул в каменную мельницу. Бай отвечал за вращение жерновов, а Лу Янь принёс из подсобки большую кадку, чтобы собирать в неё получающуюся белую кашицу.

Поскольку картофеля оказалось довольно много, в ход пошли абсолютно все тазы, миски и горшки, что были в доме.

Стоило дать смеси отстояться за ночь, как картофельный крахмал оседал на дно; оставалось лишь слить воду сверху, и на дне посуды оставался чистый крахмал.

Лу Янь взял несколько тонких, мягких шкур, расстелил их на земле, выскрёб крахмал из кадок и разложил сушиться — когда он полностью высохнет, всё будет готово.

Если бы во дворе не было столько всего сушащегося и ещё оставалось хоть немного свободного места, Лу Янь непременно постарался бы высушить и заготовить абсолютно всё разом.

Как раз из-за того, что весь двор был уставлен сушащимися припасами, проходившие мимо соплеменники то и дело останавливались поглазеть на усадьбу семьи Лу Яня. Наиболее смелые стучали в дверь, чтобы расспросить обо всём, а некоторые спешили домой и наказывали своим зверолюдам на следующий день расспросить Бай и Лин во время охоты.

Узнав, что всю эту еду можно хранить благодаря сушке, а заодно услышав, как старейшина специально созвал всех, чтобы рассказать о таких способах заготовки, позволяющих продуктам не портиться всю зиму, соплеменники поняли: это поистине великолепная новость.

Благодаря этому обычай сушить еду на зиму ещё долгое время не выходил у племени из моды.

Погода становилась всё холоднее, а добычи, которую приносила охотничья артель, — всё меньше.

Теперь кладовая в доме Лу Яня ломилась от припасов: вяленые овощи лежали в мешках из шкур, кадка с картофельной крахмальной лапшой была полной до краёв, а под потолком кладовой на бамбуковых шестах висели вяленое мясо, вяленые свиные ребрышки и колбасы — они занимали целую комнату.

Там же хранилось немного картофеля и белой редьки. Редьку Лу Янь обнаружил случайно и выкопал её в большом количестве. К сожалению, стояли такие холода, а небо заволокло серыми тучами так, будто собирался снег, что для сушки на открытом воздухе время было уже неподходящее, иначе Лу Янь непременно завялил бы и её.

Глава 4. А Ли

Осень ушла, приближалась суровая зима.

Охотничья артель прекратила вылазки, и каждая семья была всецело поглощена приготовлениями к холодам.

Закутавшись в толстые шкуры, Лу Янь сидел в доме и попирал имбирный отвар. На днях старейшина велел каждой семье ежедневно варить целебное питьё для защиты от стужи. С каждым днём становилось всё холоднее, и подхватить простуду посреди зимы сулило немалые мучения. Особенно полузверям и Самкам — им полагалось пить побольше имбирного отвара для согрева.

Жилища в Мире зверей проектировались очень просто: даже в главной комнате стояло лишь несколько каменных табуретов да стол, а в углу примостился очаг. Зимой шёл снег, и разводить огонь во дворе на таком пронизывающем холоде было невозможно, поэтому готовить и греться приходилось исключительно в помещении.

— И погода всё холоднее, чует моё сердце, сегодня к ночи повалит снег, — произнёс Бай, занимаясь разделкой добычи.

Детёнышам зимой работать не полагалось. В столь лютую стужу оба апа ни за что не позволили бы Лу Яню браться за тяжести.

Лу Янь сидел у огня греясь и вдруг заметил, как А-де вошёл в дом, держа в руках несколько корнеплодов белой редьки.

Ему мгновенно захотелось отведать супа из вяленых свиных ребрышек с белой редькой. Лу Янь попросил А-де принести из кладовой немного ребрышек, а заодно имбирь и зеленый лук. Горшок с луком, который раньше стоял на ограде двора, Лу Янь предусмотрительно занёс в дом, опасаясь, что его занесёт снегом.

Суп из вяленых ребрышек с белой редькой получился необыкновенно наваристым и ароматным. Лу Янь умял три пиалы подряд: солоновато-пряный горячий бульон и разварившиеся до нежности ребрышки пришлись как нельзя кстати.

Потягивая суп, Бай со вздохом заметил:

— Никогда бы не подумал, что подсушенное мясо в супе окажется таким вкусным.

Лин уплетал за обе щеки, даже не поднимая головы — в зимнюю пору ему ещё ни разу не доводилось пробовать столь изысканного угощения.

Лу Янь посмотрел на обоих отцов, и в его глазах заплясали искорки улыбки. Вяленые ребрышки прекрасно подошли бы и для каши, вот только риса в здешних краях пока замечено не было.

Будучи уроженцем южных земель, он безумно тосковал по вкусу обычного риса.

Едва они закончили ужин, как за окном закружились первые хлопья лёгкого снега. Лу Янь даже выбежал во двор полюбоваться — в его прежнем мире снега никогда не было, и это зрелище он видел впервые в жизни.

Его переполняло волнение.

Обернувшись, Лу Янь спросил следовавшего за ним Бая:

— Апа, неужели завтра утром проснёмся — и всё вокруг будет засыпано сугробами?

— Да уж, этот снегопад продётся долго. Ступай-ка в дом греться у очага, не хватало ещё простудиться. — Хоть Бай и не понимал, почему его детёныш так без ума от снега, ради здоровья малыша стоило поскорее загнать его в тепло.

Лу Янь с явным сожалением взглянул на падающие снежинки. Поймав одну ладонью, он успел разглядеть её причудливую форму — до того красиво, что хотелось и дальше любоваться кружащейся метелью. Но он понимал: если проторчит на холоде дольше, апа начнет сильно переживать.

Опасаясь, как бы Лу Янь не заболел, Бай постелил на его кровать толстый слой мягких шкур.

И хотя звериные шкуры отлично грели, Лу Янь отчаянно тосковал по пушистым ватным одеялам. Уж в следующем году он обязательно раздобудет побольше съестного и обзаведется хлопком!

На сей день Лу Янь запланировал приготовить лапшу с тушёной говядиной по-красному. Вчера, инспектируя домашние запасы, он обнаружил, что у них вовсю водится говядина.

Как раз когда Лу Янь закончил тушить мясо и принялся замешивать тесто для лапши, Лин вернулся домой в компании А Ли.

Для Лу Яня это была первая встреча с А Ли: высокий, стройный, весьма симпатичный парень, разве что чуточку молчаливый на вид.

— Дядя, — негромко поприветствовал Бая А Ли, и голос у него оказался на редкость приятным.

Увидев гостя, Бай слегка удивился, но кивком ответил на приветствие. Прежде А Ли захаживал к ним крайне редко, а Лин объяснял это тем, что парню неловко, мол, сказывается природная застенчивость.

А Ли был сыном давних друзей Бая и Лина. Отец А Ли рос вместе с ними с малых лет, но много лет назад погиб от свирепствовавшей зимней стужи, а вскоре за ним последовала и мать, оставив мальчика совсем одного. Поскольку у Бая и Лина после заключения союза не могло быть собственных детей, они намеревались опекать сироту по мере сил. Однако упрямый и робкий нрав подростка мешал ему лишний раз их беспокоить. Тем не менее, Лин всё же сумел привести А Ли к ним, и Бай искренне этому радовался.

Заметив, сколько добычи Лин держит в руках, Бай озадаченно спросил:

— Это ещё что такое?

Лин бросил взгляд на непутёвого А Ли и с лёгким упрёком произнес:

— Этот парень даже готовить толком не умеет, я за него душой болею. Еле уговорил, язык едва не стер, пока он не согласился пожить у нас какое-то время.

Бай кивнул и представил Лу Яня гостю:

— Это Янь-янь, вы ещё не виделись, познакомьтесь пока. — Затем он повернулся к Лу Яню: — Янь-янь, зови его братом А Ли.

— Брат А Ли, — послушно произнёс Лу Янь.

А Ли перевёл взгляд на Лу Яня, кивнул, и на его губах промелькнула едва заметная улыбка.

Говядина в котле уже дошла до кондиции. Лапшу опустили в кипяток, разложили по мискам, щедро полили ароматным бульоном вместе с тушеными кусочками мяса и присыпали мелко нарезанным зеленым луком — можно было садиться за стол.

Мясо получилось мягким и тающим во рту, редька насквозь пропиталась насыщенным говяжьим вкусом, и от каждого укуса на душе становилось радостно и сытно. Лу Янь набил животик до круглого состояния, Лин и Бай расточали похвалы этому блюду, а А Ли, хоть и хранил молчание, сиял мягкой улыбкой, всецело одобряя вечернюю трапезу.

После ужина за окнами по-прежнему кружился снег, и Лу Янь был вынужден сидеть взаперти. Будучи человеком неусидчивым, он вспомнил, что в доме собрались сразу три зверолюда с золотыми руками, и загорелся идеей сыграть в маджонг. Попросив А-де принести с улицы несколько деревянных брусков, он тут же озадачил мужчин их распилкой и вырезанием костей.

Четырёх человек как раз хватало на одну партию. Сам Лу Янь хоть и происходил из деревенской глуши, но маджонг был едва ли не главным семейным развлечением, за которым собиралась вся родня. Подробно объяснив правила трём товарищам, они тотчас приступили к этой традиционной игре.

Поначалу игроки чувствовали себя немного скованно, но постепенно вошли во вкус. Если поначалу Лу Янь неизменно побеждал, то вскоре ему приходилось прикладывать немало усилий, чтобы выиграть хотя бы кону.

За игрой незаметно пролетел день, и все четверо ощутили лёгкую досаду от того, что партия прервалась, но пришло время готовить ужин.

На этот раз в планах значился суп с вялеными овощами. Размочив сухие стебли в воде, в котел закинули свиные кости и ломтики имбиря — было бы неплохо добавить ещё и морковки, но и без неё вышло неплохо.

Помимо супа, на ужин подали жареную на огне баранину. Мало-помалу Лу Янь начал привыкать к этому первозданному вкусу без каких-либо добавок, где единственной приправой служила соль.

***

Снег, швший несколько дней подряд, наконец унялся, и выглянуло солнце.

Облачившись в толстые звериные шкуры, Лу Янь получил дозволение немного погулять на улице, правда, под строгим присмотром А Ли.

Ощущения были странноватыми, но ради возможности порезвиться в снегу Лу Янь готов был забыть про любое смущение.

Пробыв в Мире зверей какое-то время, Лу Янь успел привыкнуть к тому, что к нему относятся как к малому дитя. Впрочем, в этом были свои плюсы: о ребёнке, окруженном заботой апа и А-де, всецело заботились, избавляя от бытовых хлопот, так что каждый день сводился к еде, играм и развлечениям, пусть даже никаких привычных развлекательных программ здесь отродясь не водилось.

Двор занесло толстым слоем сияющего снега. Придя в восторг, Лу Янь с разбегу рухнул прямо в сугроб, зарывшись в него с головой, а стоявший рядом А Ли лишь тихонько рассмеялся.

Услышав этот смех, Лу Янь мгновенно смутился. Стараясь держать себя с достоинством, он поднялся на ноги и принялся отряхивать прилипшие снежинки.

Вдруг глаза Лу Яня заблестели:

— Брат А Ли, давай устроим снежный бой!

— Давай.

Вообще-то, снежные забавы были знакомы и здешним зверолюдам — это редкое развлечение скрашивало зимнюю скуку. Лу Янь скатал огромный снежный ком, но, попытавшись его поднять, понял, что тот получился неподъёмным. Впрочем, терять лицо было нельзя! Заметив, что А Ли уже улыбается, он попытался запустить снежком в противника, но из-за чудовищного веса снаряд не долетел до цели, угодив прямиком в самого метателя.

http://bllate.org/book/35814/4434528