Готовый перевод Under the Axiom: The Return / Аксиома страсти: Игры разума: Глава 3

— Проведя целых пять лет в этом заштатном Синтае, ты не растерял своей надменности, — с легкой улыбкой произнес Цинь Чжань, сохраняя бесстрашный вид. — Неужели ты сменил душу?

В этом человеке всегда сквозила эта высокомерная, оторванная от земной жизни чиновничья жилка, а слова его неизменно кололи без ножа, так что Су Юньтин начинал страдать от головной боли едва ли не с первых звуков его голоса.

— Мы тут вообще-то о деле говорим, ко мне-то какие вопросы.

Протянув слова, он вышел из ванной, запрыгнул в просторные домашние шорты и на ходу накинул белую футболку с коротким рукавом.

Цинь Чжань последовал за ним, и его взгляд опустился на простую домашнюю одежду Су Юньтина.

После недавнего душа от Су Юньтина исходил едва уловимый свежий аромат.

Смесь испарений влаги и мыльного запаха в тесном пространстве заставила уровень дофамина и эндорфинов в крови прийти в сильнейший дисбаланс. Цинь Чжань, поджав тонкие губы и храня молчание, повернулся, прошел в гостиную, включил телевизор и лишь после этого бросил через плечо Су Юньтину односложное:

— Садись.

Су Юньтин, шагая своими длинными ногами, подошел ближе, бросил беглый взгляд на экран телевизора и опустился на диван.

По телевизору крутили не фильм и не местные новости.

Всмотревшись пару секунд, он понял, что Цинь Чжань запустил запись следственного эксперимента по делу пятилетней давности об «оледеневшем человеке» в Сунъюане.

Жертвой оказался брошенный ребенок, проведший раннее детство в детском доме, а повзрослев, познакомившийся со своим парнем. Они не были женаты и пять лет назад вместе отправились на заработки в город Сунъюань, в период пребывания там у девушки диагностировали наследственный рак молочной железы на терминальной стадии. На третий день после подтверждения диагноза в Управление общественной безопасности Сунъюаня поступил звонок: в крупном подземном холодильном складе было обнаружено тело погибшей, ее кровь полностью откачана, а на всем теле зафиксированы некротические обморожения. В ходе вскрытия судебно-медицинский эксперт установил, что в организм жертвы было введено огромное количество жидкого азота.

Су Юньтин зажал кнопку паузы на пульте дистанционного управления, зафиксировав кадр на лице потерпевшей.

Это была одна из тех детальных фотографий с места преступления, которые он делал лично: синевато-бледная кожа, застывшее выражение лица, широко открытые глаза, стекловидные тела которых после шоковой заморозки покрылись толстым слоем инея, хотя даже сквозь него все еще угадывался тот ужас и страх, что испытала погибшая в свой последний миг.

Преступник Го Сянцзин, являвшийся при жизни парнем жертвы, из-за пагубной страсти к азартным играм в развлекательных заведениях обзавелся огромными долгами. Узнав, что у его подруги последняя стадия рака, он с подачи завсегдатаев игорного дома заранее спланировал и приступил к реализации преступного замысла: заманив девушку на заранее присмотренный подземный склад-холодильник и вколов ей снотворное, он готовился извлечь ее органы для продажи.

Су Юньтин с горькой усмешкой хмыкнул:

— Отдел уголовного розыска Управления общественной безопасности Сунъюаня пачками передавал улики в прокуратуру, и каков же оказался итог?

Цинь Чжань спокойно смотрел на него, не давая никакого ответа.

Да Су Юньтин и не нуждался ни в чьих ответах.

— Преступник прекратил изъятие человеческих органов уже после смерти жертвы, а доведенный до отчаяния принуждением со стороны соучастник нанес ему ответный удар ножом, после чего сам активно обратился в полицию с повинной. Суд квалифицировал это как причинение смерти по неосторожности и назначил наказание в виде лишения свободы на срок всего от трех до семи лет. — В глазах Су Юньтина на мгновение мелькнула насмешка. — За последние два года те, кого мы тогда с таким трудом прижали всей шайкой, за хорошее поведение в тюрьме ведь уже повыходили на свободу, верно?

Он перевел взгляд на Цинь Чжаня, и на его лице отчетливо читалось лишь одно: плевать я хотел на вашу справедливость.

Цинь Чжань помолчал пару мгновений, после чего небрежно бросил ему в руки сине-белую книгу.

Том был тонким, но острые углы обложки таили вполне ощутимую угрозу, и Су Юньтин невольно поморщился, получив им в грудь.

— Я говорю, ты вообще человек или кто?! — пожаловался Су Юньтин, переворачивая книгу лицевой стороной вверх, где бросались в глаза семь крупных иероглифов названия.

«Управление стрессом для сотрудников полиции».

Старший инспектор Су с зубовным скрежетом уставился на профессора Циня.

— У меня нет никакого стресса! — выпалил он.

Затем добавил:

— Ты делаешь это специально, чтобы меня извести.

И продолжил:

— Подобная привычка читать окружающим нотации по любому поводу указывает на явные психологические проблемы, это лечить надо.

— Высказался? — Цинь Чжань склонил голову набок, разглядывая его. — Ведение обвинения — это дело прокуратуры, а вынесение приговоров — прерогатива суда. Защита справедливости должна иметь свои границы. Расследование, задержание и допросы — вот прямые обязанности уголовного розыска.

Их взгляды встретились, и никто из них не желал уступать.

На долю секунды Су Юньтину показалось, будто он снова вернулся в тот снежный зимний день в Сунъюане, когда, от скуки устроившись на самой последней парте аудитории, он вдруг сквозь пелену рассеянности услышал, как профессор Цинь выкрикивает его имя, и леденящий душу холод змейкой пробежал от затылка до самого копчика.

Он потер рукой племя, где мгновенно покрылась пупырышками гусиная кожа, и тут же парировал:

— Это у меня-то нет границ? Только сегодня утром мы скрутили шайку грабителей, а ты вечером собрался слушать дело в суде.

Профессор Цинь подался вперед, одной рукой уперевшись в спинку дивана за спиной Су Юньтина, наклонился, с улыбкой заглянул ему в глаза и проговорил ледяным тоном:

— Звуки выстрелов я слышал, сработали неплохо. Но, к сожалению, у меня билет на самолет на восемь вечера.

Затем он невозмутимо взглянул на часы и добавил:

— Если у тебя остались какие-то незавершенные дела по передаче полномочий, успей разобраться до шести.

Сказав это, Цинь Чжань не оставил ему ни малейшего шанса высказать свое мнение, поднялся на ноги, решительно направился в гардеробную, достал оттуда форменный китель и протянул его Су Юньтину:

— Переодевайся, я поеду с тобой в управление.

Су Юньтин:……

Он наконец понял: Цинь Чжань пришел не за тем, чтобы пригласить его куда-либо, он пришел забрать его с потрохами! Приняв одежду, он опустил взгляд и невольно усмехнулся, чувствуя легкое бессилие:

— Тогда позволь мне попросить у тебя одного человека в подчинение.

— Какая редкость, — Цинь Чжань не сводил с Су Юньтина глаз, в которых читалось чистое восхищение. — Я-то всегда думал, что в этом мире нет никого, кто мог бы привлечь твое внимание.

Я-то тоже думал, что никому не под силу привлечь внимание профессора Циня.

Мысленно выругавшись, Су Юньтин ловко облачился в полицейскую форму и, застегивая пуговицы на ходу, ответил:

— Вэй Сянчэнь, заместитель начальника отдела уголовного розыска. Мне нужны привычные, проверенные люди, когда я веду дело.

Цинь Чжань опустил взгляд на едва видневшиеся в вырезе воротника ключицы Су Юньтина и кивнул:

— Характер?

Завязав галстук, Су Юньтин бросил:

— Хладнокровный и сдержанный, находчивый и храбрый.

Цинь Чжань отвел глаза от воротника Су Юньтина, развернулся и бросил:

— Утверждено.

Су Юньтин на самом деле не рассчитывал, что Цинь Чжань так легко согласится, ведь, судя по их прежнему стилю общения, стоило ему проявить хоть какую-то инициативу, как Цинь Чжань тут же находил тысячу и один способ отравить ему жизнь: придирался по мелочам, чинил препятствия и трепал нервы до тех пор, пока тот не взрывался окончательно. Всё это неизменно перерастало в ожесточенную перепалку и завершалось взаимным раздражением, оставляя после себя лишь тяжелый осадок. Из-за этого на протяжении многих лет посторонним казалось, что один из них — нелюбимый ученик, а второй — вечно придирающийся профессор, чьи отношения хуже некуда.

Впрочем, он и сам придерживался ровно такого же мнения.

После того судебного процесса по делу об «оледеневшем человеке» в Сунъюане организация, стоявшая за нелегальной торговлей человеческими органами в игорных домах, бесследно исчезла, а любые попытки дальнейшего преследования зашли в тупик.

Все прекрасно понимали, что даже после поимки десятка бандитов те оказались лишь подставными пешками. Будучи капитаном той оперативной группы, он так и не смог смириться с подобным исходом, и его душевное равновесие надолго пошатнулось, погрузив его в пучину затяжной апатии и упадка.

http://bllate.org/book/35812/4434134