Готовый перевод The Dark River Flows Forever / Тёмная река: Заложник холодных гор: Глава 11

Ему ничего не оставалось, кроме как немного отнести телефон от уха. Из-за жары шумный гаджет больно бил по барабанным перепонкам, и в голове уже начал стоять гул.

В конце концов его уволили.

Он проработал в этом ресторане ровно три месяца: мыл посуду, скреб тарелки, разносил заказы и подавал еду.

На прощание хозяин удержал у него зарплату за целый месяц в качестве компенсации за ту старенькую потрепанную электромопедку.

Он вернулся в свою съемную комнату. Жилье находилось в весьма глухом районе, во время дождей по углам подтекало, но крыша, к счастью, не протекала, иначе его постель точно погибла бы.

По сути, единственной мебелью в этой комнатушке была кровать, а всякая прочая утварь вроде ведер, кастрюль, мисок, тарелок и кипятильника ютилась в углу.

Он лег на кровать, застеленную циновкой. Над головой тускло светила лампочка накаливания, полуживой вентилятор покачивался из стороны в сторону, издавая назойливое жужжание.

Летняя ночь была чуть лучше дня, но ненамного.

Он дважды окатил себя холодной водой, и только тогда липкая жара немного отступила. Упав на циновку, он провалился в тяжелый сон.

На следующее утро, встав и умываясь, он столкнулся с соседом — работягой-мигрантом.

Тот был мужчиной лет сорока-пятидесяти. Увидев его, он приветливо окликнул:

— Ого, Сяо Хэй, чего это ты сегодня так рано встал?

Сначала Сяо Хэя вовсе так не звали. Раньше он говорил жильцам этого дома свое настоящее имя, но этим летом, развозя заказы на солнцепеке, он сильно загорел, и кто-то впервые назвал его Сяо Хэем — а потом и все вокруг подхватили.

Хотя Сяо Хэй и загорел, его глаза от этого стали казаться еще выразительнее: белки и зрачки резко контрастировали, а взгляд был донельзя искренним.

Сяо Хэй ответил:

— Меня уволили. Я потерял электромопед босса.

Старший товарищ-работяга снял с плеча полотенце, утер лицо, а затем повернулся к нему:

— Эй, ты не переживай. Как насчет того, чтобы сперва пойти с твоей невесткой продавать крем для обуви? В торговом центре, промоутером. Она в этом месяце заработала немало, побольше моего приносит.

Глаза Сяо Хэя чуть приподнялись:

— Правда?!

— Разве я стану тебе врать? Зайди ко мне в комнату, посмотри, там полно этого крема, что твоя невестка продает. Если думаешь, что справишься, возьми немного на продажу. А потом найдешь работу и сможешь продавать крем после смены — график-то свободный.

Пройдя двадцатиминутную подготовку, Сяо Хэй с полным рюкзаком крема для обуви отправился на выход.

Прослонявшись по людным местам всё утро, он поначалу ужасно стеснялся, но потом вспомнил слова жены того работяги: мол, хочешь что-то продать — забудь про стыд.

Мысленно подготовившись, он под самое сбытьё полудня продал три тюбика.

После этого, с рюкзаком, полным крема, он решил поискать новую работу.

Гу Чэнь сопровождал Ань Фэй по торговому центру уже полтора часа. Несмотря на мощные кондиционеры, из-за вчерашней возни со скандальными статьями Лу Сяньнина он провел на ногах пол-ночи, и под его глазами залегли темные круги.

В конце концов он не выдержал и сказал:

— Сестра Ань Фэй, я пойду посижу вон там. Как закончишь примерку — позови, просто расплатись моей картой.

Видя его смертельно уставший вид, Ань Фэй перестала его мучить, забрала карточку и, легко взмахнув рукой, отпустила куда глаза глядят.

Гу Чэнь отыскал малолюдное местечко: возле фальшивого гигантского дерева пристроился небольшой ряд диванчиков. Он подошел и опустился на один из них.

Достав телефон, он ответил на пару сообщений. Поморгав заболевшими, сухими глазами, он подумал, что ему жизненно необходим двухдневный отпуск — особенно после того, как он увидел, как Лу Сяньнин выставил за дверь уже третьего найденного для него ассистента.

Словно желая избавиться от головной боли, он выключил телефон.

Вдруг он почувствовал, будто кто-то тронул его за ногу. Опустив взгляд, он увидел паренька, который полустоя-полустоя на коленях выдавливал крем на его итальянские туфли ручной работы.

Гу Чэнь нахмурился и отдернул ногу:

— Ты что делаешь?

Парень поднял голову и широко улыбнулся. Ого, его зубы ослепительно блестели на фоне чересчур смуглой кожи!

— Господин, я почищу ваши обувки, бесплатно, абсолютно бесплатно! Посмотрите: если понравится, может, купите тюбик? Сейчас акция: беря один, получаешь второй в подарок, всего за десять юаней два тюбика! — С этими словами он принялся усердно тереть ботинок.

Все возражения вроде «мне не нужно» застряли у Гу Чэня в горле: этот чернокожий парень действовал слишком шустро и уже вовсю растирал крем по коже туфли тряпкой.

Он вздохнул, смирился и даже покорно вытянул вторую ногу.

Парень, всё еще стоя на одном колене, взглянул на протянутую туфлю и затараторил:

— Господин, только взгляните: стоит намазать нашим кремом, как она сразу отличается от той, что еще не чищена. Видите, как сияет?

Гу Чэнь глянул — и правда. Словно салом намазали.

— На самом деле я студент, подрабатываю своим трудом, мне приходится нелегко. Господин, купите тюбик.

Гу Чэнь окинул взглядом его загорелое до черноты лицо и колени, упертые в пол, а затем спросил:

— Ты всегда занимаешься только этим? Сколько удается заработать?

— Не так много. Я еще в другом месте грузчиком подрабатываю, а как законлю таскать тяжести — иду продавать крем.

— И вправду студент?

— …

— Предложу тебе работу, согласен? — Гу Чэнь опустил взгляд на его колени, до сих пор не оторванные от пола, а затем на его выцветшие штаны.

Сяо Хэй поднял голову:

— А сколько платят?

Гу Чэнь усмехнулся:

— Чего же ты сначала не спросишь, что именно придется делать? — Подумав секунду, он ответил: — Как минимум в три раза больше, чем ты зарабатываешь сейчас. Но нужно подписать контракт хотя бы на год.

Приведя Сяо Хэя к дому Лу Сяньнина, Гу Чэнь купил ему новый комплект одежды и накормил обедом.

Сяо Хэй уплетал за обе щеки, то и дело поглядывая на свою обновку. Когда Гу Чэнь ушел расплачиваться, он не пошел следом, но ткань оказалась очень приятной на ощупь. Кормят, одевают да еще и контракт требуют подписать — кто не знает, подумал бы, что его в логово к тиграм отправляют.

Гу Чэнь привез его в тихий, закрытый жилой комплекс с отличной экологией, где стояли сплошь особняки.

Достав ключ, Гу Чэнь открыл дверь. Внутри горел свет, а от дивана через всю прихожую и вплоть до самой спальни валялись разбросанные вещи.

Услышав доносившиеся изнутри нескрываемые сладковатые стоны, Гу Чэнь невольно потер переносицу.

Лу Сяньнин, судя по всему, тоже услышал звук открывающейся двери, и примерно через двадцать минут спальня наконец отворилась.

Но оттуда вышли двое.

Сяо Хэй так и замер на месте, не в силах прийти в себя при виде знакомого лица. Это был Сяо Мин: когда он разносил еду, один из клиентов заказывал напиток, на упаковке которого было напечатано его лицо.

А вот второй парень был Сяо Хэю мало знаком — он уже давно не смотрел телевизор и не следил за новостями шоу-бизнеса.

Но лицо человека, шедшего за Сяо Мином, было даже ярче. В его броской красоте чувствовалась особая мужественность: прямой нос, красиво очерченные губы, которые словно сами собой чуть изгибались в улыбке, придавая всему лицу мягкое выражение.

Увидев Гу Чэня, Сяо Мин даже слегка испугался, торопливо запахнул на себе одежду и виновато протянул:

— Брат Гу, ты пришел.

Лицо Гу Чэня помрачнело:

— Сколько раз я тебе говорил: не смей появляться здесь в этот период! Я столько дней разгребал его скандалы в прессе, а ты притащился сюда. Если вас кто-нибудь сфотографирует, тебе мало проблем?!

У Сяо Мина было детское лицо с чуть вьющимися волосами. Шагнув вперед, он с улыбкой принялся ластиться к Гу Чэню:

— Ну прости меня на этот раз, я так сильно по нему скучал.

Гу Чэнь не поддался на эти уловки, швырнул ему одежду и приказал одеваться и катиться на все четыре стороны.

Сяо Мин с хихиканьем натянул вещи и поспешно ретировался. Перед уходом он с любопытством покосился на застывшего в растерянности Сяо Хэя, но, заметив мрачную физиономию Гу Чэня, предпочел убраться восвояси.

Тем временем Лу Сяньнин, до этого храпевший молчание, взял со стола стакан с ледяной водой, осушил больше половины и только тогда перевел взгляд на сидевшего Гу Чэня, а затем на Сяо Хэя.

Гу Чэнь проследил за его взглядом и произнес:

— Это твой новый ассистент. Веди себя прилично, я предупредил.

Лу Сяньнин задержал взгляд на Сяо Хэе и спросил Гу Чэня:

— Это что еще за фокусы? Брат из Африки?

Если бы Гу Чэнь в тот день мог предвидеть, сколько обид и драм сплетится между ними в будущем, он бы непременно купил у Сяо Хэя оба тюбика крема, отпустил бы его восвояси и никогда не подводил к Лу Сяньнину.

Но нити судьбы всегда ускользают от людских глаз и рук — они и путают ноги, и тянут вперед.

Лу Сяньнин оказался человеком невыносимым, и это прозрение пришло к Сяо Хэю не прошло и недели после вступления в должность его ассистента.

Как, например, прямо сейчас, в половине третьего ночи. Сяо Хэй смотался на Третью улицу в Западном районе и наконец раздобыл в одном ночном ларьке те самые пряные раки, которые потребовал Лу Сяньнин.

Шагая с ними наперевес под заунывным осенним ветром, от которого веяло холодом, он с головы до ног покрылся испариной.

Добравшись до двери квартиры Лу Сяньнина, он нажал на звонок три раза, но ему никто не открыл.

Тогда Сяо Хэй достал телефон и позвонил — в ответ лишь длинные гудки.

В смс, которую Лу Сяньнин прислал ему в час ночи с приказом купить раков, черным по белому значилось время доставки.

Заметив, что в окнах горит свет, Сяо Хэй поколебался и снова нажал на кнопку звонка.

Лу Сяньнин спал в спальне, накрывшись с головой. Его разбудил этот настойчивый, не желающий униматься трезвон. Телефон, заброшенный бог знает когда под кровать, стоял на беззвучном режиме, и экран лишь пару раз блеснул во тьме и погас.

Взбешенный до предела, он сорвал с себя одеяло, напрочь забыв о том, что сам отправлял Сяо Хэя за раками, и в ярости шлепая шлепанцами, пошел открывать дверь.

Несколько прядей его растрепанных во сне волос торчали в разные стороны. Хмурый, с перекошенным от гнева лицом, он распахнул дверь и уставился на тупого новичка-ассистента, которого ему притащил Гу Чэнь.

— Ты блять больной?! Ты время вообще видел?!

Сяо Хэй держал в руке пакет с пряными раками, жирные пятна от которых уже успели испачкать ему пальцы. Столшись с разъяренной физиономией Лу Сяньнина, он неловко сжал кулаки и, набравшись храбрости, выдавил:

— Но… но вы же сами сказали, что хотите раков… и велели мне купить.

При этих словах Лу Сяньнин, кажется, смутно припомнил в чем дело.

Его взгляд опустился ниже — на пластиковый контейнер в руке Сяо Хэя. От него отчетливо пахло пряными раками.

http://bllate.org/book/35804/4433357