Готовый перевод When the Insect Mother Fell into a World of Many Males and Few Females / Королева улья в мире дефицитных самцов: Глава 14

Его стройный и безупречный стан скрывался под роскошными мягкими тканями, а ладно скроенная одежда подчёркивала налитые упругие грудные мышцы. Каждое его движение источало благородство и изящество, являя собой доведённую до абсолюта, безупречную красоту.

Аллен уже говорил ему, что эта самка зерга, чьего имени он даже не знал, обладает мощной психической энергией, и что её можно назвать ключевой фигурой в восстании самок зергов против самцов зергов.

Но когда он действительно предстал перед этой самкой зерга, то наконец понял, почему все военные самки зергов на небольшом космическом корабле отзывались о ней с неукротимым восхищением и тоской.

Без исключений.

Это идущее от самых инстинктов чувство близости и покорности было невозможно преодолеть; казалось, стоило этой самке зерга обмолвиться хотя бы словом или даже бросить небрежный взгляд, как они тотчас же с радостью пожертвовали бы своими жизнями ради исполнения её желания.

Пройти сквозь огонь и воду, не колеблясь ни мгновения.

Пока Алвин незаметно для себя всё сильнее погружался в это состояние и бессознательно ловил в воздухе сладковатый, манящий и густой аромат, наваждение было грубо разорвано леденящим душу ужасом — его настойчиво и безжалостно зафиксировало чьё-то холодное убийственное намерение.

Леденящая кровь жажда убийства неотступно следовала за ним по пятам. Алвин чувствовал себя так, словно рядом затаился свирепый хищник с невероятно сильным чувством собственничества, чей партнер подвергся посягательству, а острые когти и клыки находились уже на расстоянии вытянутой руки.

Стоило ему совершить хоть один неверный шаг, и его кровь тут же забрызгала бы землю.

Он перевёл взгляд на высокого зерга, стоявшего рядом с самкой зерга.

Однако высокий зерг с холодными чернильно-синими вертикальными зрачками даже не смотрел на него.

Сильная рука рослого зерга крепко обнимала за талию прекрасную самку зерга с золотыми волосами и синими глазами. В этом пронзительном, переполненном подавленным безумием взгляде, кроме его спутника, никогда не было места для кого-либо еще.

Даже сталкиваясь с тем, кто дерзал зариться на его возлюбленного спутника, он хоть и предупреждал жестоко, кровожадно и без малейших колебаний, на деле ни на секунду не воспринимал их всерьез.

Он обладал абсолютным правом собственности на своего партнера; его мощная сила, доведенная до фанатичной религиозности мрачная и безжалостная аура сливались в безмолвную прозрачную сферу, в которую мог войти лишь тот самый единственный зерг, о котором он непрестанно грезил, — Мать Зергов.

Алвин с жалким видом отвел взгляд и горько усмехнулся про себя, но тут же взял под контроль свои смятенные мысли: — Ваша светлость, я Алвин, лидер повстанческой армии.

— Эвис, — Мать Зергов опустил взгляд на протянутую руку Алвина, легко отвел глаза в сторону, и его голос прозвучал холодно.

Алвин не счел это оскорблением, напротив, он отчетливо заметил промелькнувшее на дне глаз самки зерга отвращение.

Божественно прекрасный юноша обладал соблазнительной фигурой: налитые грудные мышцы, призывные линии под облегающей тканью одежды, узкий живот без единого грамма лишнего жира — это было само воплощение идеала. Пропорциональные, прямые ноги казались наделенными непреодолимым магнетизмом, стоило лишь бросить на них мимолетный взгляд, как они намертво приковывали к себе внимание.

И всё же эта крошечная искра отвращения, промелькнувшая у столь совершенной и соблазнительной самки зерга, придала ей нотку юношеской наивности, что в сочетании с горделивой, сдержанной и чистой царственностью порождало странное, ни с чем не сравнимое столкновение противоположностей.

Алвин с естественным выражением лица опустил руку и с удивлением обнаружил, что не испытывает ни малейшего недовольства.

И дело было вовсе не в вынужденном подавлении эмоций из-за того, что он просил о помощи; напротив, он из глубины души чувствовал, что находящаяся перед ним самка зерга и должна быть именно такой.

Высокомерной и отрешенной, величественной и стоящей неизмеримо высоко.

Противоречивой, растленной и ослепительно прекрасной.

Даже отказ с ее стороны был совершенно естественен: благородная Мать Зергов, милосердно опустившая взгляд, уже даровала им высшую, немыслимую честь.

……

……Мать Зергов?

Это внезапно возникшее незнакомое слово отозвалось в памяти знакомой дрожью, но сколько бы он ни рылся в воспоминаниях, ему доводилось слышать или видеть этот термин впервые.

Улыбка Алвина в этот момент внезапно застыла на лице, превратившись в маску на застывшем изваянии, и он неподвижно замер на месте.

Аллен нахмурился, а вот Кольвин, стоявший рядом, отличался нетерпеливым нравом.

Прекрасная самка зерга стояла в полный рост, но стоило ей произнести это имя, как атмосфера вокруг мгновенно затвердела.

И хотя неловкость была вызвана самкой зерга, которую за спиной надежно удерживал монстр, все военные самки зергов на площадке прониклись к ней глубочайшей жалости.

Заметив, что вокруг неожиданно воцарилась тишина, холодная и величественная самка зерга слегка приподняла голову; ее движения были исполнены внутреннего достоинства и грации, но в них не было ни малейшего намека на извинение или растерянность.

Однако в глазах военных самок зергов эта безупречно идеальная самка зерга с кожей белее снега, в которой сплелись благородство и соблазн, оказалась беззащитно поставлена на место слабого существа. Ей даже не требовалось ничего доказывать — она казалась чистой, невинной и вечно правой.

— Давайте войдем внутрь, — подал голос Кольвин, делая шаг вперед и беря на себя инициативу провести Эвиса к подземной пещере.

Услышав голос Кольвина, Алвин внезапно очнулся от хаоса в мыслях. Увидев, что Эвис послушно следует за Кольвином вглубь пещеры, он ощутил жгучий стыд и гнев,

— и все эти чувства были направлены исключительно на него самого.

Он уже осознал зарождение этой внезапной, но пустившей глубокие корни в самой его сути привязанности и покорности.

Военные самки зергов, еще минуту назад безжалостно разившие врагов на поле боя, сейчас испытывали вину и бесконечную жалость лишь из-за мимолетного похолодания в атмосфере; они были готовы вознести Эвиса на небеса, окружить грудами драгоценностей, лишь бы на него не упала ни одна пылинка этого мира.

И хотя он сам уже отчетливо понял, что его охватило внезапное и необъяснимое вожделение, и должен был насторожиться, он вместо этого предавался самоуничижению и в то же время бессильно тонул в этом наваждении.

Густой и сладкий аромат в воздухе сгущался с каждой секундой.

Свирепая и леденящая кровь жажда убийства тесно переплеталась вокруг них, и хотя казалось, что от малейшего вдоха этой пропитанной собственничеством, безжалостной и свирепой ауры можно было порезать горло до кости, они были не в силах совладать с собой и безумно жадно впитывали этот невыносимо сладкий до тошноты, густой аромат.

Как же... как же вкусно...

Как вкусно...

Бойс быстро заметил, что притягательный и сладкий запах стал чересчур насыщенным и, несмотря на окружавший его ореол феромонов, продолжал распространяться наружу.

Одержимые взгляды этих жуков поблизости вызывали у него отвращение и пробуждали жажду убийства.

Это была его Мать Зергов, его партнер, который вечно принадлежал только ему одному.

Чернильно-синие вертикальные зрачки сузились, превратившись в тонкие, острые нити, а по лицу поползли густые трещины, напоминающие паутину.

Монстр, скрывавшийся под этой высокой оболочкой, рвался наружу.

Но в этот момент он почувствовал, как кто-то легко задел его мизинец.

Это была та самая рука, котороий он крепко обнимал талию Эвиса.

Вертикальные зрачки чуть расширились, и взгляд Бойса, даже в моменты сильнейшего гнева, не отрывался от Матери Зергов ни на мгновение.

Однако выражение лица Эвиса оставалось неизменно холодным, словно это успокаивающее движение вовсе не принадлежало ему.

http://bllate.org/book/35788/4430620