Готовый перевод The Sick Beauty Minister Just Wants to Farm / Болезненный злодей хочет простого счастья на ферме: Глава 5

— Господин наставник Лю, не стоит взваливать всю вину на себя, — Сунь Вэньцзин улыбнулся и помог Лю Си подняться, придерживая его за руки. — Мы так спешно расстались в прошлый раз, что я до сих пор не имел возможности с вами побеседовать.

— А… вот как? — Лю Си внезапно почувствовал себя крайне неуютно и принялся испуганно бросать взгляды на Шэнь И.

Шэнь И ответил ему коротким взглядом, а затем с досадой дернул Сунь Вэньцзина за рукав, прерывая разговор:

— Императорский дядя, уже поздно, наставнику Лю еще нужно преподать Мне уроки литературы.

— Это… — Сунь Вэньцзин на мгновение заколебался, но Лю Си тут же поспешил добавить:

— Именно так. Вчера мы не успели закончить половину текста, а Ваше Величество охвачен таким рвением к наукам, что откладывать нельзя. Господин, можете не волноваться.

— Ну хорошо, — уступил Сунь Вэньцзин. Лю Си улыбнулся:

— Если у господина будут важные дела, требующие обсуждения, я непременно навещу вас лично, чтобы принести свои извинения.

Сунь Вэньцзин махнул рукой:

— Оставь, это не столь важно. Наставник Лю, ведите Ваше Величество.

— Слушаюсь, — Лю Си склонил голову и увел маленького императора. Глядя на гору указов, громоздящихся на столе, Сунь Вэньцзин невольно вздохнул. Эта «горячая картофелина» никуда не делась, а юный император еще и сбежал с другим. На душе у Сунь Вэньцзина стало холодно. Но раз уж правитель так ему доверился, он должен постараться ради блестящего будущего Тяньси — глядишь, когда придет время, император расправится с ним не так жестоко.

Сунь Вэньцзин уселся в кресло и принялся за работу. Через некоторое время поясница начала ныть от долгого сидения. Он поднял голову и посмотрел за дверь: золотистые солнечные лучи пробивались сквозь бумажные перегородки.

— Пэй Ся, который сейчас час? — спросил он у стоявшего рядом слуги.

— Отвечаю господину, сейчас полдень, — отозвался Пэй Ся.

— Надо же, уже полдень, — пробормотал Сунь Вэньцзин. — А Ваше Величество вернулся?

— Пока нет, судя по всему, он все еще с наставником Лю.

Сунь Вэньцзин кивнул:

— Тогда мы тоже пойдем.

Пэй Ся помог ему подняться, и они вышли из дворцовых покоев. Сунь Вэньцзин уже хотел сесть в карету, как вдруг его внимание привлекли доносящиеся отовсюду крики. Вдали министр обрядов Чан Мин, совершенно забыв о приличиях, размахивал руками и бежал в их сторону:

— Господин Сун! Господин Сун! Погодите!

Сунь Вэньцзин остановился и молча наблюдал за тем, как запыхавшийся Чан Мин подбегает к нему.

— Господин Чан, что случилось?

Чан Мин согнулся в три погибели, судорожно хватая ртом воздух, и, наконец, выдавил:

— Господин Сун, у меня есть еще один важный указ, который вам нужно просмотреть.

— Что? — Сунь Вэньцзин нахмурился. — Оставь пока, прогляжу все вместе после полудня.

— Нельзя, — Чан Мин выпрямился и с самым серьезным видом произнес: — Дело чрезвычайной важности! Речь о жертвоприношении через два дня — молимся о благополучии народа и хорошем урожае в следующем году. Вы, господин, были больны, и Министерство обрядов не осмеливалось действовать самовольно. Сегодня, когда вы наконец здесь, ждать больше нельзя.

Сунь Вэньцзин посмотрел на него с явной тоской:

— Почему вы принесли этот указ только сейчас? Разве это не срочное дело?

Чан Мин опустил голову и как-то неловко улыбнулся:

— Боялись, что вы не в духе и не захотите разбирать все эти витиеватые записи. В прошлом году из-за того, что вы забыли, мы пропустили благоприятный день для жертвоприношения, и в позапрошлом тоже…

— Ладно, — Сунь Вэньцзин махнул рукой. — Я понял. Идите, готовьтесь.

— Господин, нужно поставить подпись и печать, — настаивал Чан Мин. — Процедура должна быть соблюдена, иначе подчиненные не примут документы.

Сунь Вэньцзин дернул уголком рта, в душе его бушевала буря. Это настоящее издевательство! Мало того что пришлось вставать ни свет ни заря на утренний доклад, так теперь ему не дают даже уйти с работы! Где справедливость?!

Спустя еще четверть часа Чан Мин радостно ушел, прижимая к груди указ с подписью и печатью. А Сунь Вэньцзин, чувствуя себя так, словно готов испустить дух, без сил осел на стул. Все утро он был занят бумагами, даже чаю толком не выпил, и теперь в животе урчало от голода, а перед глазами плыло.

— Господин, Ваше Величество вернулся, — вошел Пэй Ся с докладом.

Не успел Сунь Вэньцзин среагировать, как в дверях показалась маленькая фигурка. Шэнь И, с раскрасневшимся, словно спелое яблоко, личиком, вприпрыжку подбежал к нему:

— Императорский дядя, почему вы еще здесь? Указов было слишком много? В следующий раз Я не позволю им писать так много.

— Ваше Величество, так нельзя, — Сунь Вэньцзин погладил Шэнь И по головке. — Указов было не так много, Я уже все просмотрел и собирался уходить.

— Ну, хорошо, — Шэнь И закивал, словно болванчик. Проводив взглядом уходящего Сунь Вэньцзина, он перестал улыбаться и про себя выругался: «Притворщик, тошно смотреть».

С самого утра это странное поведение коварного чиновника не давало Шэнь И сосредоточиться, и он почти не слушал, что говорил Лю Си. Впрочем, эта рассеянность оказалась на руку самому Лю Си, который тоже не прочь был отдохнуть.

Шэнь И спросил его:

— Неужели этот мерзавец и правда стал таким добреньким?

Лю Си улыбнулся:

— Не знаю, Ваше Величество. Но раз у него есть такое намерение, разве это не к лучшему?

Шэнь И рассмеялся:

— Намерение — еще не значит искренность. Вспомните все, что было раньше: хоть в чем-то он проявил заботу обо Мне? Стоило Мне сделать хоть что-то не по его воле, он был готов лишить Меня жизни. Разве это похоже на императора? Власть семьи Шэнь вот-вот перейдет в другие руки.

Лю Си ответил:

— Но клан Сун был одним из тех, кто основал эту империю, их глава — герцог, лично пожалованный покойным императором. Какими бы ни были их власть или статус, они всегда на вершине, а после того как они разбили врагов, их влияние лишь возросло. Раньше и теперь — сколько заслуг на счету семьи Сун? Разве это не великие свершения? Покойный император ценил их, но сбить спесь с клана Сун было делом почти невозможным. При дворе нет никого, у кого хватило бы сил противостоять им.

— Но слуга всегда остается слугой, — Шэнь И посмотрел на него, и в его глазах промелькнуло невыразимое упорство и холод. — Пусть он даже выше господина, он никогда не займет его место. Бешеная собака в конце концов сама себя загонит в могилу.

Лю Си помолчал, а затем несильно хлопнул Шэнь И по затылку и усмехнулся:

— Слишком много ты понимаешь для ребенка. Но сердце у тебя слишком жестокое, от него веет кровью. Иди и еще полчаса стой в стойке мабу.

— Ты чего! — Шэнь И потер ушибленное место и с раздражением бросил: — Еще раз ударишь, вот увидишь — однажды Я казню тебя!

— Ой, какие мы грозные, — Лю Си поднял руки, прикрыл лицо широким рукавом и, притворно потирая уголок глаза, дрожащим голосом произнес: — Больше не посмею. Ваше Величество, будьте милосердны, не судите строго вашего ничтожного слугу.

— Теперь испугался? Я просто так это не… ах! — Шэнь И схватился за голову и возмущенно закричал: — Лю Си, не наглей!

Лю Си со смехом хлопнул в ладоши, схватил Шэнь И за шиворот, как нашкодившего котенка, и выставил вон:

— Ваше Величество, лучше не бросайтесь пустыми словами. У вас еще девяносто взмахов веткой, доделаете — тогда и обедать пойдете.

Делать было нечего. Шэнь И со злостью сжал ветку, которая уже почти переломилась, и про себя поклялся: «Рано или поздно Я перебью их всех!»

Глава 5

Сунь Вэньцзин ехал в карете. До его слуха постоянно долетали выкрики уличных торговцев, а соблазнительные ароматы еды вызывали зверский аппетит. Пустой желудок начал подавать яростные сигналы протеста.

Сунь Вэньцзин сглотнул слюну и, проехав еще три метра, наконец приказал остановить карету.

Пэй Ся, услышав призыв, подошел к окну и вполголоса спросил:

— Господин, есть еще какие-то распоряжения?

Человек в карете не ответил. Через мгновение Сунь Вэньцзин поспешно выбрался наружу, велел кучеру возвращаться в поместье, а сам повернулся к Пэй Ся и спросил:

— У тебя есть с собой деньги? Я так спешил, что, кажется, оставил кошелек с другим халатом.

— А? — Пэй Ся опешил, но тут же кивнул: — Есть.

Сунь Вэньцзин улыбнулся и протянул руку:

— Оставь деньги мне, а сам ступай.

— Господин? — Пэй Ся, не понимая, в чем дело, вложил висевший на поясе кошель в руку Сунь Вэньцзина. — Что вы задумали?

— Пойду тратить, — бросил Сунь Вэньцзин и, не оглядываясь, зашагал прочь. Пэй Ся был ошарашен — его господин никогда прежде не проявлял подобных прихотей, но раз уж тот приказал, ослушаться он не мог. Он последовал за Сунь Вэньцзином, тихо наблюдая со стороны.

Улицы пестрели товарами, и Сунь Вэньцзин, завороженный кипящей вокруг жизнью, с интересом разглядывал то игрушки, то украшения. Наконец, он окончательно сдался под напором голода, и они присели за столик в крошечной лавке.

Хозяином был старик с наполовину седыми волосами и бородой. Увидев роскошные одежды посетителей, он расплылся в улыбке:

— Что желают господа отведать?

— Две порции лапши, — сказал Сунь Вэньцзин.

Пэй Ся молча кивнул.

Торговец, улыбаясь, принялся загибать пальцы и бормотать:

— Десять монет за чашку, двое… Господа, с вас двадцать монет.

Сунь Вэньцзин, не раздумывая, достал кошель, собираясь расплатиться, но Пэй Ся, не выдержав, наклонился к нему и прошептал:

— Господин, давайте сменим место.

— Почему? — удивился Сунь Вэньцзин.

— Десять монет за чашку лапши — это вдвое дороже обычной цены.

— Значит, хозяин — мошенник?

Пэй Ся кивнул и перевел взгляд на сияющего торговца:

— Идите работать, мы не будем есть.

— Что? — улыбка на лице старика застыла. — Господа, посмотрите еще, лапша будет готова очень быстро, много времени не займет.

С начала зимы торговля шла туго, покупателей почти не было, иногда за целый день никто не заходил. Денег не хватало даже на самое необходимое, и поднятие цен было вынужденной мерой.

Пэй Ся отрезал:

— Хозяин, даже если хочешь заработать, нельзя же так! Чем это отличается от грабежа?

Торговец сконфуженно опустил голову, чувствуя горечь и обиду. Наконец, он швырнул прочь белую тряпку и в сердцах выпалил:

— Мы и сами этого не хотим! На этой улице цены подняли почти все, нам тоже нужно как-то жить! Эти проклятые местные чиновники… знают, что урожай плохой, так налоги не то что не снизили, а повысили! Вот цены и взлетели до небес. Теперь, кроме богачей, простой бедный люд и позволить себе ничего не может!

http://bllate.org/book/35786/4430436