Готовый перевод Presence / У диких лилий тоже бывает весна: Глава 5

Утром Чу Фан проснулся, взял плавки и отправился в отельный бассейн с подогревом, где плавал добрых полтора часа. Приняв душ и одевшись, он без лишней скромности направился в ресторан, уплел там две большие тарелки жареной рисовой лапши и лишь после этого неторопливой походкой дошел до вестибюля. Забрав сегодняшние газеты, он устроился на диване и углубился в чтение раздела развлечений.

Неизвестно по какой причине, но утреннюю газету Чу Фан решил оставить на десерт. В остальных изданиях тоже упоминали о съемках программы Сяо Ин: темы примерно совпадали, хотя ракурсы различались, а порой встречались и вольные домыслы, впрочем, не выходящие за рамки приличия. Сяо Ин выступала в амплуа милой исполнительницы, так что негативные новости ей были противопоказаны. Впрочем, в нынешнюю эпоху, стоило затеять шумиху, — неважно, с душком или нет, — имя мигом окажется на слуху. Лично Чу Фан не любил искусственный хайп, но в этом бизнесе без него было никуда. Беда в том, что вокруг Сяо Ин шумиху особо не разведешь, а если она все-таки поднимется, ничего хорошего не жди.

Наконец, он добрался до утренней газеты и сразу отыскал статью за подписью Нун Цзифэна. Текст оказался неплох, да и фотографии подобрали отличные. Сяо Ин стояла на сцене, слегка склонив голову набок, и выглядела невероятно мило.

Наличие снимков еще не значит, что перед тобой правда, — чуть слышно вздохнув, подумал Чу Фан.

Он уже собирался отложить газету и вернуться в номер, как вдруг почувствовал, что кто-то стремительно несется прямо к нему, и с громким шухом рухнул на соседний диван. Чу Фан слегка отодвинул газету и с изумлением обнаружил, что усевшийся рядом человек — не кто иной, как тот самый Нун Цзифэн. Парень все еще был в сером пуховике. Сначала он снял с плеча сумку и бросил ее сбоку, а затем принялся стягивать пуховик — кондиционеры здесь работали на славу, — обнажив, о ужас, серый свитер. Чу Фан скосил глаза вниз: на пареньке красовались те же самые серые штаны, что и вчера, а обут он был в грязные кроссовки путешественника.

Чу Фан поудобнее устроился на диване и продолжил тайное наблюдение.

Нун Цзифэн извлек из пластикового пакета горячий паровой пирожок и набросился на него, проглотив всего за три-четыре огромных укуса. Затем последовал второй, третий, четвертый… Ровно четыре крупных мясных пирожка исчезли в его желудке безо всяких церемоний меньше чем за пару-тройку минут. Следом извлекли стакан, доверху наполненный соевым молоком: парень воткнул трубочку и единым духом опустошил его до дна.

Сам Чу Фан тоже не отличался изысканными манерами за едой, но, глядя на этого типа, невольно закрадывалось подозрение, что бедняга не ел несколько дней. К тому же такой большой стакан соевого молока, выпитый на одном дыхании, доказывал, что объем легких у этого парня ого-го. Говорят, в соевом молоке содержатся фитоэстрогены, — злорадно подумал Чу Фан, — неудивительно, что у него потом не встанет.

Покончив с едой, этот тип с поразительной манерностью вытащил влажную салфетку, тщательно вытер рот, а затем принялся с усердием протирать руки — палец за пальцем, после чего выбросил мусор. Затем он схватил рюкзак, вытащил оттуда зеркалку, повесил ее на шею, набросил пуховик, бережно сунул в карман компактную мыльницу и замер, выпрямившись и с надеждой глядя в сторону лифтов.

Чу Фан закатил глаза, встряхнул газету, сломал ее пополам и положил на журнальный столик. Подняв голову, он закономерно встретился взглядом с перепуганным до смерти Нун Цзифэном. Сдерживая смех, Чу Фан поздоровался:

— Привет, доброе утро.

Нун Цзифэн обеими руками вцепился в зеркалку, лицо его все еще выражало крайнее напряжение:

— Доброе. Вы уже собираетесь в путь?

— Эм-м, ты… нас ждал? — намеренно задал вопрос Чу Фан.

Нун Цзифэн слегка расслабился:

— Ха-ха, ага, сегодня проспал, чуть не… э-э, я могу пойти с вами пофоткать?

— А если я скажу нет? — Чу Фан закинул ногу на ногу.

Нун Цзифэн захлопнул рот. Он опустил голову и лишь спустя долгое время произвел:

— Вообще-то я очень даже неплохо снимаю… Эм-м, это ведь газета нашей редакции, вы уже видели? Смотрите, я же не нес всякую чушь, да и фотографии получились отличными, правда?

Затем Нун Цзифэн принялся перекладывать газеты на столике, выставляя нужные полосы прямо перед Чу Фаном:

— Посмотрите, посмотрите сами, разве мои снимки не лучшие? Разве они не подчеркивают все достоинства Сяо Ин?

Чу Фан с видом знатока окинул развороты взглядом, сравнил их и был вынужден признать: при ближайшем рассмотрении кадры Нун Цзифэна действительно оказались лучшими. Человеку, вращающемуся в шоу-бизнесе, доводилось видеть слишком много промо-материалов, поэтому намерения и замысел фотографа угадывались с легкостью. Этот снимок ясно показывал, что Нун Цзифэн старался показать Сяо Ин с самой выигрышной стороны.

Уголки губ Чу Фана тронула легкая улыбка:

— С чего такая упертость? Неужели ты преданный фанат Сяо Ин?

Нун Цзифэн проглотил слова, уже вертевшиеся на языке. Преданным фанатом Сяо Ин он вовсе не являлся. По правде говоря, он даже в поклонники ее не годился, не говоря уж о верности. Просто по какой-то причине этот самый Чу Фан вызывал у него жгучий интерес. Возможно, дело было в прошлом этого человека или в его жизненной позиции. Нун Цзифэн интуитивно чувствовал: Сяо Ин — чистый лист бумаги, на котором почти ничего нет. Другое дело Чу Фан — он напоминал исписанный шифром документ, с виду пустой, но на деле таящий уйму лакомых подробностей, до которых можно докопаться.

Точно, Нун Цзифэн больше всего на свете любил копаться в чужом грязном белье. Особенно в жизнях знаменитостей. И пусть этот Чу Фан еще не дотянул до статуса мегазвезды, он все же крутился в элитных кругах. Если подмазаться к нему, разве не откроется доступ к целому сонму селебрити?

Но озвучивать эту причину было нельзя. Поэтому Нун Цзифэн покраснел до корней волос и закивал:

— Да-да, я ее верный поклонник! Большое упущение, что она впервые заглянула в Чанша, упусти я шанс — жалел бы всю жизнь. Сжальтесь, пожалуйста! Я хоть и преданный, но совершенно не фанатичный, неудобств вам не доставлю. Поеду на своей машине или возьму такси, буду тихонько следовать сзади, ни единого вопроса не задам, а текст статьи сначала покажу вам на одобрение, ладно? Выручайте, брат Чу…

Чу Фан вальяжно откинулся на спинку сиденья, покачивая ногой:

— Преданный фанат, значит? Ну-ка, в каком году она дебютировала? Какая песня принесла ей известность? Рост, вес, параметры фигуры? Были ли скандальные романы? Сколько сольных концертов отыграла? Что любит поесть? Какой знак зодиака? Любимый цвет? Чьи песни обожает больше всего? И какая именно композиция?

Лицо Нун Цзифэна покраснело еще сильнее, он замялся и забормотал:

— Она дебютировала… в прошлом году? Песня, принесшая известность — С тобой рядом? Рост 165? Вес… вес…

Чу Фан холодно усмехнулся, выпрямился и подался вперед:

— А если я скажу нет — что ты сделаешь? Опубликуешь позавчерашние снимки и заявишь, что Сяо Ин посетила какую-то мутную вечеринку? Как по-твоему, что сделаю я? Выпущу официальное заявление и выкачу рекламные контракты Сяо Ин. Потом ты возразишь, мол, это была услуга эскорта: ешь, играй, болтай. А я отвечу, что проходили дальнейшие деловые переговоры с клиентом, а заодно оказывалась поддержка артистке. Тогда ты предположишь: неужели для рекламного контракта требуются такие меры? А я скажу: конечно, требуются, Сяо Ин хоть и популярна, но заносчивостью не страдает… На этой грызне можно продержаться целую неделю. Взлетишь ли ты благодаря этому на вершину славы, я не знаю, но вот известность Сяо Ин станет еще громче.

Чу Фан поднялся на ноги:

— Хоть бы вранье поубедительнее сочинил, тоже мне, преданный фанат… Ты ведь здесь исключительно ради удовлетворения своих мерзких потребностей вуайериста.

— Нельзя же так говорить, — задетый за живое Нун Цзифэн тоже вскочил на ноги. — Брат Чу, разве развлекательные репортеры и звезды не связаны взаимовыгодными отношениями? Иначе зачем вы вообще устраиваете пресс-конференции для СМИ? Я же понимаю ваши опасения, вы просто боитесь очернения со стороны прессы. Но я ведь уже сто раз пообещал, да и те фотографии никуда не сливал, ничего от себя не придумывал, верно? Признаю, любопытство мне не чуждо, но даже среди папарацци попадаются профессионалы с кодексом чести!

Чу Фан бросил на него презрительный взгляд, решив больше не тратить слов, развернулся и зашагал обратно в номер.

Упаковывая вещи, он попутно ломал голову над тем, как же заставить этого Нун Цзифэна отстать раз и навсегда. По правде говоря, парень не такой уж конченый подонок — по крайней мере, грязные приемы пока не пускал в ход. Впрочем, это вовсе не значило, что у того добрая душа; скорее всего, просто кишка тонка, трусливый папарацци и не более.

Заглянув в соседний номер за Сяо Ин, он обнаружил, что пигалица сегодня ведет себя на редкость послушно: сидит внутри и уплетает еду, пока помощница суетится вокруг со множеством сумок и чемоданов.

Заметив Чу Фана, Сяо Ин расплылась в улыбке:

— Брат Чу, а если мы сегодня освободимся пораньше, сразу рванем в Гуанчжоу?

Чу Фан кивнул:

— Поедешь с ней. Брат Цзюнь уже ждет вас в Гуанчжоу, а мне нужно наведаться на малую родину, а оттуда сразу лететь в Пекин. Будьте там начеку. Брат Цзюнь человек простодушный, не смейте садиться ему на шею.

Сяо Ин встревожилась:

— Брат Чу, разве не планировалось, что ты будешь сопровождать нас всю дорогу? Или ты возвращаешься в Пекин, чтобы нянчиться с этим ненормальным Синь Ли? Ты проявляешь фаворитизм, брат Чу, я так не играю!

Чу Фану не хотелось с ней возиться, но отпускать девчонку в расстроенных чувствах тоже было нельзя. Эта штучка отличалась от прочих подопечных артисток: денег куры не клюют, за спиной влиятельные покровители, характер капризный. Если не утихомирить ее вовремя, она способна натворить дел. И ладно бы пострадала репутация компании, но перед Дэн Фанем придется держать ответ. Собравшись с духом, он пододвинул стул, уселся и со вздохом произвел:

— Синь Ли доставляет куда больше хлопот, чем ты, это факт. Но скажи сама, за этот год твоего дебюта кто сопровождал тебя чаще остальных? Я за весь год написал всего одну песню, и кому она досталась? К тому же на новогоднем гала-концерте будут выступать твои старшие коллеги. Пусть это не общенациональный эфир, но они впервые выйдут на сцену под именем нашей звукозаписывающей компании, верно? Да и для тебя это первый опыт записи новогоднего концерта. Подтанцовка, аккомпанемент — за всем нужен глаз да глаз. Если кто-то другой облажается, им потом будет сложно пробиться на подобные шоу. Хоть запись и идет в студии, но из-за бесконечных дублей любой организатор взвоет. Сяо Ин, за этот год ты объездила немало площадок и должна понимать: дома перед тобой трепещут, но стоит высунуть нос наружу — ты всего лишь начинающая звездочка. Если ты хочешь, чтобы я бросил всех остальных и повсюду таскался за тобой личной нянькой, тебе нужно обладать соответствующим весом. Иначе я просто умру с голоду.

Сяо Ин скучающе болтала ногами:

— Скажу дяде, пусть тебе повысят зарплату.

Чу Фан рассмеялся:

— Повысят зарплату? Насколько? Хватит ли на покупку квартиры? На содержание мамы с папой? Даже на скромную аренду не наскребешь. Лучше старайся усерднее, чтобы мои проценты с твоих гонораров росли — вот это будет надежнее. К тому же, шепнешь ты своему дяде о таком, слухи поползут, и люди подумают, будто меня содержит какой-нибудь мажор из богатой семейки. Впрочем, раз уж речь зашла о содержании, Сяо Ин, я бы предпочел, чтобы меня содержала ты, а не твой дядя. Умница.

Сяо Ин продолжала надувать губки и дуться, но у Чу Фана уже закончилось терпение. Повернувшись к надрывавшейся над вещами помощнице, он бросил:

— Хватит собираться, брось ее здесь. Сегодня ты поедешь со мной, а эту оставь вариться в собственном соку… Ах да, внизу ошивается папарацци. Можешь пойти и продемонстрировать себя во всей красе перед ним — делай что хочешь, лишь бы растрезвонили на всю страну, тогда мне хотя бы не придется объясняться с руководством.

Сяо Ин испуганно бросилась вперед и вцепилась в рукав Чу Фана:

— Брат Чу, не сердись! Я же просто не хочу с тобой расставаться… Я буду очень-очень послушной.

Чу Фан стряхнул ее руку:

— Тогда шевелись быстрее. Через полчаса за нами приедет машина.

Закончив сборами, троица с добрым десятком сумок и пакетов спустилась в вестибюль, чтобы расплатиться по счетам, но выяснилось, что номер уже оплачен. У стойки их ждали секретарь директора Чжана и водитель. Чу Фан без лишних слов распорядился, чтобы швейцар с водителем помогли загрузить вещи в минивэн, усадил Сяо Ин с помощницей на задние ряды, а сам уже собирался занять место на переднем пассажирском кресле, как вдруг заметил того самого папарацци. Тот торчал у входа с жалобным видом, впившись в них голодными глазами.

Немного поколебавшись, Чу Фан поманил паренька рукой. У того засияло лицо, и он пулей подлетел к машине, шмыгнул в салон, скромно устроился на самом заднем сиденье и старался не дышать, мечтая стать невидимкой.

Вскоре автомобиль припарковался у элитного коттеджного поселка. Первая очередь строительства уже завершилась: пейзаж радовал глаз изысканными и утонченными деталями. Выбравшись наружу, они увидели директора Чжана, поджидавшего их в небольшой беседке. Рядом с ним находились пиар-менеджер компании, фотограф и его ассистент. Директор Чжан представил съемочную группу из рекламного агентства, отдельно отметив прибывшего с ними визажиста.

Без лишних предисловий принялись за дело. Визажист занялся лицом Сяо Ин, ее помощница в соседней раздевалке разбирала наряды, а Чу Фан перекинулся парой слов с директором Чжаном и приступил к обсуждению фона и деталей съемки с фотографом. Спустя некоторое время Чу Фан внезапно вспомнил про папарацци. Оглядевшись, он заметил парня: тот с поразительным усердием бродил вокруг с зеркалкой наперевес, выискивая удачные ракурсы.

Процесс шел по самому избитому сценарию: качели, прогулки по саду, брызги воды у фонтана, томные позы перед особняком, изображение наивной простушки в демонстрационном доме. Сяо Ин проявляла завидную покладистость, одаривая всех сладкими улыбками. Помощница бегала следом с косметичкой, поправляя макияж и меняя наряды. Директор Чжан с пиарщиком суетились туда-сюда, то и дело выдвигая новые требования. Чу Фан молча стоял над душой у фотографа, внимательно следя за каждым его движением. И, разумеется, дождался: тот как раз менял SD-карту, попутно передавая карточку с отснятым материалом пиар-менеджеру.

Холодно усмехнувшись, Чу Фан быстрым шагом подошел к женщине, легко хлопнул ее по плечу и протянул руку.

Пиар-менеджер с неловкой улыбкой отдала карту. Чу Фан сунул ее в карман и не сводил глаз с фотографа. По контракту полагалось ровно пять снимков, ни единой лишней карточки он не допустит. Лучше пресечь всё на корню, чем потом устраивать разборки.

К полудню съемки наконец подошли к концу. Чу Фан отобрал у фотографа камеру, вытащил из нее SD-карту и лишь после этого повернулся к остальным с предложением отправиться на обед.

Одного ледяного взгляда хватило, чтобы пригвоздить к месту Нун Цзифэна, уже собиравшегося улизнуть по-тихому. Бормоча что-то себе под нос, парень послушно поплелся к машине.

В просторном зале ресторана они заняли отдельный кабинет, и Чу Фан волоком притащил Нун Цзифэна за собой, усадив рядом. Затем он открыл ноутбук и перекинул фотографии внутрь. Качество работы фотографа оказалось вполне достойным: на большинстве снимков Сяо Ин и особняк выглядели великолепно. Чу Фан просматривал файлы и безжалостно удалял лишнее, оставив в финале ровно пять штук, после чего вернул директору Чжану обе SD-карты. Они обменялись рукопожатиями и дежурными фразами о приятном сотрудничестве.

Затем Чу Фан протянул руку в сторону Нун Цзифэна, и тому пришлось с виноватым видом выкладывать свою карту. Чу Фан бросил на него вопросительный взгляд, и парень заспешил заверить шепотом, что эта карта единственная и подмены он не совершал. Чу Фан ничего не ответил, продолжая молча сверлить его глазами. Спустя пару минут Нун Цзифэн не выдержал и извлек из кармана вторую.

Вставив карту в картридер, а затем в компьютер, Чу Фан вывел снимки на экран и слегка опешил.

Среди них не оказалось ни единого кадра, где Сяо Ин позировала бы в одиночку — абсолютно везде присутствовали посторонние. Помощница поправляет ей прическу; Сяо Ин протягивает помощнице бутылку с минералкой; она принимает позы под руководством фотографа; непринужденно болтает с пиар-менеджером; озорно водружает пучок травы на голову помощницы; стучит по дивану, приглашая сесть; у кромки бассейна что-то оживленно объясняет ассистентке, указывая на раскидистую иву; стоит на балконе, пока Чу Фан накидывает ей на плечи накидку…

Взгляд Чу Фана задержался на кадре, где они с Сяо Ин запечатлены вдвоем. Из-за контрового света лица обоих едва различались, но сам Чу Фан выглядел на удивление мягким, а Сяо Ин — смущенной.

Поколебавшись секунду, Чу Фан глянул на Нун Цзифэна, который с надеждой ждал его вердикта, а затем вновь перевел взгляд на монитор и прокрутил остальные кадры до конца. Закончив просмотр, он скопировал все снимки на жесткий диск, а обе SD-карты Нун Цзифэна безжалостно отформатировал.

Нун Цзифэн был близок к слезам. Карты стерты — неужели он зря убил на них все утро? Неужели вся его добыча — это лишь бесплатный обед? Он потер нос и с такой лютой ненавистью воззрился на Чу Фана, что казалось, из его глаз сейчас полетят кинжалы, способные искромсать этого напыщенного менеджера на фарш.

Мысленно ухмыльнувшись, Чу Фан перекинул на ту самую SD-карту снимок с балкона, извлек ее и бросил Нун Цзифэну, после чего пригласил директора Чжана оценить кадр. Тот долго рассматривал фотографию, затем решительно сжал зубы и заявил Чу Фану, что этот снимок ему тоже нужен, а из предыдущей пятерки можно одну убрать.

Чу Фан покачал головой:

— Эта фотография принадлежит репортеру Нуну, авторские права его. Он репортер утренней газеты, вел репортаж с места событий. Если директор Чжан хочет ее заполучить, придется выкупать у репортера Нуна.

Слово выкупать Чу Фан произнес с такой чеканной четкостью, что сделать вид, будто он ничего не расслышал, у директора Чжана не получилось. Тот выдавил кривую улыбку, обращаясь к Нун Цзифэну с вопросом, сколько же репортер запросит за этот кадр.

Нун Цзифэн слегка растерялся и выпалил:

— Мне же в номер сдавать материал…

Чу Фан легко улыбнулся:

— Репортер Нун — поистине благородный человек, готовый бесплатно рекламировать компанию директора Чжана.

Лицо Нун Цзифэна вытянулось, он разинул рот, не в силах сообразить, что ответить. Зато директор Чжан мгновенно расплылся в улыбке, заявив, что это проще простого: упоминание компании в газете плюс передача прав на этот снимок — ну как, по рукам?

Не успел Нун Цзифэн раскрыть рот, как Чу Фан заливисто рассмеялся:

— Директор Чжан шутник. Давайте-ка прибавим к сумме еще один ноль на конце. У нас впереди еще немало возможностей для сотрудничества, а подобная скрытая реклама окупается сторицей. К тому же, говорят, у утренней газеты есть еще и электронная версия, цифровая и мобильная, верно?

Директор Чжан стиснул зубы во второй раз и выпалил:

— Сделка заключена!

После этого на стол рекой полились угощения и вино, и все дружно зазвенели бокалами, предаваясь веселью.

http://bllate.org/book/35784/4430258