Готовый перевод I Dream of the Iceberg Director Every Day / Сны о ледяном режиссёре: Глава 15

Она вновь ощутила удовлетворение и с легким сердцем отправилась спать.

Однако, открыв глаза, она почувствовала аромат османтуса. Это растение чаще всего сажают в учебных заведениях. В особенности популярен был вечноцветущий османтус, который распускался в любое время года. Его властный, насыщенный аромат наполнял весь кампус, заставляя каждого студента в своих сочинениях непременно упоминать о благоухании золотистых цветов.

Цзян Чживань смотрела на стоящего перед ней классного руководителя с выражением полного недоумения. Почему этот сон все еще не закончился? Впрочем, она была только рада. Обойдя учителя, она перевела взгляд на первый ряд.

Бо Янь сидела, повернувшись вполоборота, с привычно равнодушным выражением лица. Похоже, снова шел урок. Гнев на лице классного руководителя уже утих, и, заметив, что Цзян Чживань неотрывно смотрит на Бо Янь, он с любопытством спросил:

— У вас с Бо Янь хорошие отношения?

Затем он добавил:

— Тогда пусть Бо Янь почаще помогает Цзян Чживань в учебе.

Цзян Чживань радостно воскликнула:

— Хорошо! Спасибо вам, учитель!

Она решила ковать железо, пока горячо:

— Учитель, а можно пересадить меня? Пусть я буду сидеть за одной партой с Бо Янь.

Она помахала рукой в ту сторону:

— Бо Янь, ты как считаешь?

Сидевшая рядом с Бо Янь девушка громко вскрикнула, ее голос прозвучал пронзительно:

— Нет! Не надо, чтобы Бо Янь пересаживалась!

Она подняла голову, глядя на Цзян Чживань с явным недовольством и вызовом:

— Ты чего творишь? Решила предать нашу компанию?

Цзян Чживань посмотрела на нее сверху вниз, и в ее кошачьих глазах застыл холод:

— Где мне сидеть — тебе ли решать?

Обычно окружающие видели ее с загнутыми в улыбке глазами и острыми клыками, напоминая милого ребенка. Послушная и светлая — разве кто-то видел ее такой: холодной, отстраненной, взирающей свысока?

Не обращая внимания на шум в классе, она зашагала прямо к Бо Янь. Глядя на нее, она на мгновение сбросила маску гордыни, и вновь стала похожа на маленькое солнышко. Улыбнувшись уголками губ, она произнесла:

— Бо Янь, давай сидеть вместе.

В классе стоял гомон, учитель пытался что-то сказать, но Бо Янь уже начала собирать вещи и направилась с первой парты в самый конец, к дверям и окнам. Поставив сумку, она коротко бросила:

— Садись здесь.

А затем обратилась к учителю:

— Разве у лучшего ученика нет права выбирать место? Здесь я не буду мешать остальным во время урока.

Цзян Чживань, уже стоявшая в конце класса, поспешно заняла место рядом с Бо Янь и довольно улыбнулась. Она протянула руку, предлагая рукопожатие:

— Бо Янь, с сегодняшнего дня мы соседки по парте, очень на тебя надеюсь.

Бо Янь слегка приподняла веки, мельком взглянула на пустую парту Цзян Чживань и дернула уголком губ:

— Не стоит.

Цзян Чживань уже привыкла к ее холодности и даже по этому мимолетному взгляду сумела прочитать настроение Бо Янь. Она лишь ответила: — О, — и пошла к своей парте. Освободив ее от вещей, она, не глядя по сторонам, потащила стол к месту Бо Янь.

Ее бывшая соседка по парте, чьего имени она даже не знала, остолбенела, не решаясь что-либо сказать. Цзян Чживань же, видя перед собой лишь Бо Янь, с радостью перетащила мебель. Книги, лежавшие внутри парты, с глухим стуком посыпались на пол. Цзян Чживань справилась с грузом легко; у нее обнажились предплечья с тонкими, изящными линиями, на которых при усилии проступили тонкие мышцы. У нее была здоровая, светлая кожа, сквозь которую просвечивали синие вены. Они расползались по тыльной стороне ладони, словно кровь, текущая в ее теле, тоже имела синеватый оттенок. Этот же синий цвет проступал и на внешнем крае ее радужки. Вокруг красивых стеклянно-прозрачных кошачьих глаз тянулась кайма цвета морской глубины.

Бо Янь перевела взгляд выше и снова выпрямилась.

Цзян Чживань снова протянула руку:

— Бо Янь, посмотри, я принесла все свои учебники. Поучи меня, а?

Она была настойчива и бесстрашна — делала то, что хотела. Бо Янь опустила взгляд на ее нежную ладонь, помолчала, а затем подняла руку и положила ее сверху:

— Хорошо.

Внутри у Цзян Чживань зажглись праздничные фейерверки. Ее глаза, похожие на расплавленное стекло, наполнились яркой радостью, и она нетерпеливо сжала в ответ эту тонкую ладонь. Но, к ее удивлению, рука Бо Янь оказалась вовсе не мягкой и нежной — напротив, она была покрыта шрамами. На пальцах виднелись мозоли и старые рубцы. Цзян Чживань потерла подушечками пальцев пальцы Бо Янь, особенно задержавшись на шраме на указательном пальце.

Днем, когда они виделись, руки Бо Янь казались тонкими и белоснежными, на тыльной стороне пальцев были лишь легкие светлые следы. Рукава ее школьной формы были потертыми и немного закатанными, но очень чистыми. Цзян Чживань нахмурилась — почему даже во сне ее воображение рисует, как Бо Янь страдала в школьные годы?

Их руки переплелись. У Цзян Чживань были длинные пальцы, явно здорового белого оттенка, но на фоне фарфоровой бледности Бо Янь ее кожа казалась почти розоватой; между ними была заметна разница в цвете. Она сама не заметила, как держала ее за руку уже несколько минут. Она сравнивала их: ее собственные суставы казались массивнее, а пальцы — длиннее.

Наконец Бо Янь спокойно высвободила руку, достала ручку и начала делать записи. Цзян Чживань, ничуть не смутившись, с удовольствием наблюдала, как Бо Янь пишет. Черная гелевая ручка, тонкие, изящные пальцы с округлыми кончиками — смотреть на то, как она выводит буквы, было одно удовольствие. Цзян Чживань отбросила все мысли о странностях.

В мире снов всегда все необычно и нет никаких ограничений. Волосы Бо Янь были небрежно собраны, несколько непослушных прядей выбились, падая на тонкий, бледный профиль. Они сидели у окна, и золотистые лучи солнца падали на лежащий за окном снег, из-за чего даже тени казались прозрачными.

Староста раздал контрольные работы. Цзян Чживань взяла свой чистый листок по математике. На нем красовался огромный ноль. Для сравнения, работа ее соседки Бо Янь была испещрена красными галочками. Староста усмехнулся:

— Бо Янь, в этот раз ты написала не очень хорошо. Почему только 137 баллов?

Цзян Чживань, сидевшая с края, почти благоговейно и торжественно держала работу Бо Янь в руках. Услышав это, она не удержалась и спросила старосту:

— А какой здесь максимальный балл?

http://bllate.org/book/35772/4427412