Готовый перевод Miss Mermaid and Her Keeper / Моя прекрасная русалка: Глава 39

В полдень Гу Яо, как и обещал, принес несколько детских книжек с картинками.

Библиотека при исследовательском институте была огромной, с богатейшим фондом, но почти целиком состояла из научной литературы. Художественные произведения и тем более иллюстрированные издания здесь водились редко, так что принесенные Гу Яо тома оказались изрядно потрепанными — настоящие раритеты, изданные еще в прошлом веке.

Впрочем, несмотря на почтенный возраст, книжки неплохо сохранились. Страницы изрядно пожелтели и стали хрупкими, но переплеты держались крепко, а иллюстрации остались яркими и четкими.

С наступлением вечера дежурный врач дал Чжао Шуцину последние напутствия и ушел домой. В последние дни Линь Фэн уверенно шёл на поправку, его раны постепенно затягивались.

В палате царила невыносимая скука: здесь не было даже захудалого телевизора.

Впрочем, оно и понятно.

"Для кого его здесь ставить? Для рыбы?"

В десятом часу вечера Чжао Шуцин закончил с бумагами, забрался на кровать и, скользнув к Линь Фэну под теплое одеяло, принялся читать ему вслух.

Среди принесенных книг Чжао Шуцин наткнулся на «Русалочку» Андерсена и мысленно усмехнулся — Гу Яо явно не удержался от подколки. Подумав, что Линь Фэн и сам русалка, он решил остановиться на этой сказке.

Линь Фэн никогда прежде не видел таких книг. Устроившись на груди у Чжао Шуцина, он с любопытством разглядывал яркие рисунки, тыча в них тонкими пальцами. Шуцин неторопливо вёл повествование, его мягкий, низкий голос убаюкивал. Русалка слушал затаив дыхание, но, когда речь зашла о любви маленькой русалки к спасенному ею принцу, недоуменно спросил:

— Принц?

— Сын вожака, — пояснил Чжао Шуцин, ласково приобнимая его за плечи.

Линь Фэн нахмурилась еще сильнее:

— Сын?

Шуцин лишь усмехнулся и легонько шлепнул русалку по бедру, призывая не перебивать и слушать дальше.

Линь Фэн послушно притих. Сказка оказалась совсем короткой — не прошло и получаса, как история подошла к концу. Чжао Шуцин взглянул на настенные часы: стрелка еще не дошла до десяти.

— Спать хочешь? — негромко спросил Чжао Шуцин. — Уже поздно, а тебе нужно восстанавливать силы.

Линь Фэн, успевший за последние дни изныть от неподвижности, и думать не желал о сне, когда рядом наконец появилось хоть какое-то развлечение.

— Не хочу, — заупрямился он и настойчиво перелистнул страницу на самое начало. — Еще раз.

Чжао Шуцин лишь вздохнул.

Что ж, придется читать заново.

Отпустил он Чжао Шуцина лишь после третьего раза. На часах близилась полночь. Линь Фэн клонило в сон: его светлые ресницы то и дело смыкались, голова тяжело лежала на плече Чжао Шуцина, но упрямый русалка всё равно требовал продолжения сказки.

Совсем как капризный ребенок.

— На сегодня хватит, — Чжао Шуцин захлопнул книгу и, мягко прижав русалку к себе за талию, прошептал: — Пора спать.

Решив, что Шуцин собирается уйти, Линь Фэн испуганно уцепился пальцами за край его домашней футболки.

— Не уходи... — сонно пробормотал он.

— Не уйду, — с улыбкой отозвался Чжао Шуцин, коснувшись губами его макушки. — Только свет выключу.

Линь Фэн нехотя разжал пальцы. В темноте, едва разгоняемой лунным светом, Чжао Шуцин вернулся к постели, скользнул под одеяло и лег рядом.

От Чжао Шуцина исходило живое, манящее тепло. Линь Фэн придвинулся ближе и сразу же собственнически обнял его, утыкаясь носом в шею.

Не будь хвост Линь Фэна зафиксирован на растяжке, он наверняка обвил бы Чжао Шуцина целиком, словно гибкая лиана.

Хотя, строго говоря, спасения от этих объятий не было и так.

Чжао Шуцин тихонько рассмеялся. Линь Фэн уловил кожей вибрирующие толчки в его груди, но веки налились свинцом, и сил поднять голову просто не осталось. Он лишь глубже зарылся лицом в плечо своего спасителя, позволяя тому беззлобно над ним подшучивать.

Линь Фэн уснул мгновенно, обвив руками талию Чжао Шуцина и уткнувшись ему в плечо. В этом сонном объятии он действительно напоминал маленького упрямого осьминога.

Чжао Шуцин повернулся на бок, баюкая его в руках. Тело русалки оставалось прохладным — чуть выше двадцати градусов.

Тонкая талия, нежная, невероятно гладкая кожа...

Ровное дыхание Линь Фэна щекотало шею Чжао Шуцина, заставляя сердце биться чаще, а по коже пробегать приятную дрожь.

Сонливость Чжао Шуцина как рукой сняло. Он лежал с открытыми глазами, вглядываясь в мягкий полумрак палаты и разглядывая черты спящего русалки.

"Какой же он все-таки необыкновенный, когда спит..."

Серебристо-палевые волосы, такие же светлые ресницы... В полумраке казалось, будто его лицо припорошено тончайшей, невесомой изморозью.

Тонко очерченная переносица, аккуратный маленький носик и изящные губы — весь его облик дышал хрупким, неземным совершенством.

Чжао Шуцин завороженно подался вперед и осторожно прижался своим лбом к его лбу, вглядываясь в спящее лицо.

Ему безумно захотелось поцеловать Линь Фэна.

Мысль была опасной, недопустимой, но совладать с собой не получалось. Перед глазами навязчиво стояло воспоминание о том дне, когда Линь Фэн доверчиво потянулся к нему и коснулся губами его щеки.

Случись это снова, Чжао Шуцин ни за что бы не отстранился так поспешно.

"Как минимум, замерла бы на несколько долгих секунд."

Чжао Шуцин в смятении закрыл глаза и крепче прижал к себе русалку, пытаясь унять бурю в мыслях. Линь Фэн же мирно спал, даже не подозревая, какой хаос творится в душе его защитника.

***

Прошло чуть больше недели. За это время раны на хвосте Линь Фэн затянулись настолько, что пришло время снимать швы.

Во время процедуры русалка отчаянно забилась от страха. Чжао Шуцин пришлось крепко обнять его и ласково зашептать на ухо успокаивающие слова — только тогда испуганный Линь Фэн позволил врачу срезать бинты.

Но едва взглянув на свой освобожденный от повязок хвост, она замерла, потрясенная увиденным.

Некогда великолепный, сияющий хвост теперь напоминал разбитое, наспех склеенное стекло. Нежная вуаль плавников была изодрана в клочья, по всей чешуе тянулись глубокие багровые рубцы, а в самом узком месте — у основания хвостового плавника — плоть истончилась настолько, что казалось, будто он держится на честном слове.

Линь Фэн долго всматривался в эти уродливые шрамы, пока его губы не задрожали, а из глаз крупными каплями не хлынули слезы.

Чжао Шуцин принялась бережно стирать слезы с ее щек, нашептывая:

— Ну же, не плачь. Все заживет, глупенький. Хвост восстановится, и ты снова будешь самым красивым русалкой на свете. Слышишь? Не плачь.

Линь Фэн лишь всхлипывал, судорожно вздрагивая всем телом. Его покрасневшие глаза выражали такое неподдельное горе, что у Чжао Шуцина сжималось сердце.

Осмотрев рану, врач повернулся к Чжао Шуцин:

— Швы сняты отлично, воспалений нет. Я выпишу мазь, наносите ее ежедневно в течение месяца. В воду ей пока нельзя, но раз в неделю привозите ее к нам на лечебные ванны.

Чжао Шуцин согласно кивнул:

— Спасибо, доктор. Мы обязательно будем приезжать каждую неделю.

Посмотрев на притихшего, но все еще шмыгающего носом Линь Фэна, Чжао Шуцин с тревогой спросил:

— Доктор, скажите... ее хвост примет прежний вид?

— Повреждения серьезные, но способность к самоисцелению у русалок поразительная. Восстановление прежней красоты — лишь вопрос времени, — доктор мягко улыбнулся, глядя на заплаканную пациентку. — Кормите ее получше, следите за питанием, и чешуя со временем обновится.

Слова врача принесли долгожданное облегчение.

— И куда вы планируете ее забрать после выписки? — полюбопытствовал напоследок медик.

Он знал, что Чжао Шуцин категорически не согласна с выводами руководства океанариума, да и раненой Линь Фэн требовался абсолютный покой, исключающий возвращение в демонстрационный вольер. Куда же еще можно деть настоящую русалку?

Скрывать свои планы Чжао Шуцин не собиралась:

— Я заберу его к себе в общежитие.

Ванная комната в ее комнате была крошечной, зато имелась просторная застекленная лоджия. Чжао Шуцин планировала установить там большой резервуар или ванну, чтобы Линь Фэн могла и греться на солнце, и плескаться в воде, пока сама Шуцин будет на работе.

Доктор счел это разумным компромиссом. В конце концов, диковатый русалка никого не подпускал к себе ближе чем на шаг, признавая одного лишь Чжао Шуцина.

В день выписки у входа их встречали сотрудники океанариума. Среди пришедших оказалась и Вэнь Сяоин — помощница Чжао Шуцин. В последнее время она навещала Линь Фэн лишь изредка: русалка упорно игнорировала ее присутствие, да и текущая работа в океанариуме отнимала все свободное время.

Сжимая в руках пышный букет, Сяоин поспешила навстречу Чжао Шуцину, катившему инвалидное кресло с Линь Фэном. Девушка поначалу хотела вручить цветы самому русалке, но в последний момент замялась, опасаясь непредсказуемой реакции, и протянула их Шуцину.

— Доктор Чжао! Ребята из океанариума собрали подарок для Линь Фэн, — улыбнулась Сяоин, передавая вместе с букетом увесистый пакет. — Как она себя чувствует? Вы ведь не вернетесь в вольер, верно? Куда теперь?

Заметив, как Линь Фэн завороженно уставился на яркую обертку, Чжао Шуцин опустил букет и пакет ему на колени и лишь затем ответил:

— Линь Фэн все еще очень слаб. Какое-то время он поживет у меня в общежитии, чтобы я мог присматривать за ним круглые сутки.

Глаза Линь Фэна при виде ярких лепестков восторженно округлились. Он осторожно подцепил коготком один из бутонов и уже потащил его в рот, но Чжао Шуцин вовремя перехватил его руку и легонько прикрыл ладонью губы русалки.

— На цветы любуются, Линь Фэн, их не едят, — мягко пожурил он, наклонившись к самому уху подопечного.

Русалка захлопал ресницами и послушно кивнул.

— Если ты проголодалась, в коробке лежат сладости! — рассмеялась Вэнь Сяоин. — Помнишь те зеленые пирожные, которые тебе так нравились? Попробуй!

При слове «сладости» Линь Фэн мигом оживился. Он быстро разорвал упаковочную бумагу, приподнял крышку коробки и, выудив аккуратный зеленый брусочек прессованной фасоли, тут же отправил его в рот. Сладкий вкус мгновенно заполнил рот, и русалка довольно зажмурился.

Чжао Шуцин ласково погладил его по серебристой макушке:

— Только чур не больше двух за раз. Остальное съешь, когда приедем домой.

Линь Фэн недовольно сморщил носик, но послушно принялся высматривать следующее пирожное, прикидывая, какая начинка окажется вкуснее.

Вэнь Сяоин с улыбкой вызвалась покатить коляску. Чжао Шуцин, убедившись, что Линь Фэн сегодня настроена миролюбиво, спорить не стала и уступила ей место.

Вместе они неспешно двинулись по тенистым аллеям научного городка в сторону жилых корпусов.

Линь Фэн обернулся и пристально посмотрел на катившую его Сяоин. Та в ответ широко, немного глуповато улыбнулась. Русалка перевел взгляд на шагавшего рядом Чжао Шуцина и после недолгого колебания тихо спросил:

— Косатка?

— А, ты про того возмутителя спокойствия? — поспешила вмешаться Сяоин. — Не переживай, этого буяна посадили под замок. Как минимум на месяц заперли в изоляторе. Директор рвал и метал, случай-то из ряда вон выходящий! Смотрителю косаток даже годовую премию урезали.

Линь Фэн нахмурилась. Перед глазами невольно встала картина той бурной ночи: перепуганный до смерти, неуклюжий гигант, который улепетывал без оглядки, едва Сюй Тан открыла шлюз. Ей стало искренне жаль бедолагу — ведь его наказали ни за что.

Кому, как не ей, было знать, каково это — томиться в тесном, темном одиночестве под замком?

— Выпустите его, — Линь Фэн умоляюще снизу вверх посмотрел на Чжао Шуцина. — Не надо запирать.

Чжао Шуцин удивленно приподнял брови. Сделав знак Сяоин остановиться, он опустился на корточки перед инвалидным креслом и заглянул русалке в глаза:

— Почему ты просишь за него? Линь Фэн, ты что-то скрываешь от меня?

Русалка приоткрыла рот, но так и не издала ни звука.

Она не могла признаться.

"Это тайна русалок."

Не смея выдержать проницательный взгляд Чжао Шуцина, он опустил голову, пряча лицо в лепестках подаренного букета, но упрямо повторил:

— Не надо запирать косатку.

Он ни в чем не виноват.

Чжао Шуцин прищурилась, внимательно изучая выражение ее лица.

Линь Фэн совершенно не умела лгать, и ее странное поведение в последнее время лишь укрепляло подозрения. Чжао Шуцин все отчетливее понимала: ее маленькая русалка скрывает от нее какую-то тайну.

Нечто невероятно важное.

Однако присутствие посторонних мешало расспросам. Чжао Шуцин решил пока не давать волю любопытству. Он поднялся на ноги, ласково потрепал русалку по бледной щеке и примирительно улыбнулся:

— Хорошо. Я поговорю с директором океанариума.

Линь Фэн бросила на нее робкий, испытующий взгляд и незаметно, облегченно вздохнула.

http://bllate.org/book/35771/4855586