Готовый перевод Don't Bend the Pretty Popular Idol / Не искушайте всеобщего любимца: Закулисье шоу-бизнеса: Глава 5

Взгляд Цзян Шу тут же отшатнулся, словно его ударило током.

Как раз в этот момент режиссёр объявил об окончании смены. Цзян Шу плотнее запахнул пальто и бросился наутёк.

Чэн Юэ, глядя ему вслед, чуть тронул губы усмешкой и подумал про себя: до чего же этот человек хорош собой и притягателен — прямо как чистый, милый крольчонок.

Его пальцы, опущенные вдоль бедер, судорожно сжались, а во взгляде сквозило неукротимое, жадное желание присвоить.

Едва вернувшись в отель, Цзян Шу сразу же встал под прохладный душ.

Стоя под струями воды с закрытыми глазами, он снова и снова прокручивал в памяти сегодняшнюю сцену и всю ту близость с Чэн Юэ, а в памяти неотвязно стояли ощущение чужих губ и запах чужого тела.

Чем больше Цзян Шу думал об этом, тем более странным и неловким всё казалось, а по телу разливался странный, необъяснимый жар. Кое-как набросив халат, он вышел из ванной и поднял глаза на отражение в зеркале.

Тут-то Цзян Шу и заметил, что его губы опухли. Этот сорванец Чэн Юэ не рассчитал сил: мало того что разбил ему уголок рта, так еще и сами губы стали ярко-красными, манящими — смотреть тошно от двусмысленности.

Цзян Шу машинально провел языком по губам, какое-то время безучастно глядя на свое отражение, а затем повернулся и направился к кровати. В этот самый момент в левом колене внезапно заныла тупая боль.

Во время съемок его левая нога была на весу, обвившись вокруг талии Чэн Юэ, и все мышцы находились в крайнем напряжении. Стоило же телу расслабиться, как боль накатила с новой, пугающей силой.

Опустив ресницы, он по привычке порылся в сумке и выудил оттуда баночку обезболивающего. Он уже собирался встать, чтобы запить таблетку водой, как вдруг раздался звонок в дверь.

Открыв дверь, Цзян Шу увидел на пороге Нин Сяо. Нин Сяо исполнял роль влиятельного царедворца Цзи Шанву и жил как раз в соседнем номере. Одетый в черную рубашку с аккуратно закатанными до локтей рукавами, он поднял взгляд на Цзян Шу и тронул уголки губ легкой улыбкой:

— Сяо Шу.

В детстве Нин Сяо жил в доме напротив, они росли вместе, а когда Цзян Шу подался в актеры, Нин Сяо последовал за ним в шоу-бизнес. И пока Цзян Шу в юном возрасте уже завоевывал звание кинозвезды, карьера Нин Сяо все эти годы развивалась ни шатко ни валко — по-настоящему громких проектов у него не было, и до звезды первой величины ему было далеко.

Причина, по которой Нин Сяо оставался в тени, крылась в его невероятной холодности и отрешенности. У него были строгие, прохладные черты лица, а привычное выражение неизменно казалось отстраненным и надменным, из-за чего диапазон его ролей был ужасно узок. Самым известным его проектом стал молодежный сериал, где он сыграл ледяного неприступного красавчика-старшекурсника, завоевав целую армию поклонниц его внешности.

Казалось, кроме Цзян Шу, в этом мире его вообще ничего не интересует. Он никогда не вел прямых трансляций и не участвовал в развлекательных шоу ради популярности, так что репутация в индустрии у него была не самая теплая.

Цзян Шу отступил в сторону, пропуская гостя. Бросив взгляд на то, как тот идет, Нин Сяо мгновенно заметил неладное, и его лицо помрачнело:

— Сяо Шу, у тебя опять разболелась нога?

Цзян Шу отмахнулся, делая вид, что это пустяки:

— Ерунда, старая болячка, если долго стою — начинает ныть. Сейчас выпью обезболивающее, и всё пройдет.

Нахмурившись, Нин Сяо достал из пакета несколько упаковок пластырей и спрей, перехватил Цзян Шу за запястье, усадил на край кровати и сурово произвел:

— Пить столько таблеток вредно для здоровья. Иди сюда, я наклею пластырь.

Цзян Шу поджал губы и был вынужден покорно сесть. Устроившись вплотную к нему на постели, Нин Сяо приподнял его ногу, положил себе на колени и, опустив взгляд, принялся внимательно осматривать колено.

Левое колено Цзян Шу перенесло операцию, и на гладкой коже теперь белел аккуратный шрам, который неизменно начинал ныть перед дождем или от долгого стояния на ногах.

Нин Сяо привычными движениями обработал ногу спреем, аккуратно заклеил колено пластырем и, подняв глаза в мягком свете торшера, посмотрел на собеседника. Он с удивлением отметил, что у Цзян Шу напрочь отсутствовала привычка обороняться: тот был всего лишь накинут в халат, причем ворот распахнулся, открывая взору соблазнительные виды.

На боковой стороне шеи Цзян Шу темнел едва заметный след от поцелуя, губы слегка припухли, а в уголке виднелась разбитая ранка — вид был такой, словно он изо всех сил старался скрыть, как днем его жестоко тискали.

Глядя на красивое, простодушное лицо Цзян Шу, Нин Сяо тяжело задышал. Заметив, что процедура окончена, Цзян Шу попытался убрать ногу, но Нин Сяо перехватил его стопу, с силой сжав центр ладони, и ревниво процедил:

— Когда снимаешься в таких сценах, неужели нельзя было попросить режиссёра У обойтись без крупных планов и снимать с ракурсов?

Цзян Шу опешил и машинально потер губы:

— Режиссёр У сказал, что с остальными можно использовать монтажные ухищрения, но ради реалистичности все сцены с Чэн Юэ должны быть по-настоящему. Впрочем, мы же столько лет с тобой как братья, я и против поцелуев с тобой не возражал бы... — тут Цзян Шу, видимо, нашел это забавным, широко улыбнулся, и в его глазах блеснуло беззаботное веселье. — Да брось ты, мы же мужики, я от этого ничего не теряю.

Нин Сяо: «……»

Видя, как легкомысленно тот относится ко всему на свете, Нин Сяо почувствовал, как в его холодном сердце закипает глухое раздражение:

— Ладно бы всё остальное, но в фильме столько танцевальных эпизодов! Когда ты соглашался на эту роль, ты вообще думал о том, что твоя нога просто не выдержит?

Услышав это, Цзян Шу резко отпрянул, отводя взгляд, и лишь спустя долгое время неловко выдавил:

— ...Ничего страшного, можно же использовать дублера для танцев.

Нин Сяо нахмурился, собираясь сказать что-то еще, но в этот момент в дверь раздался размеренный стук.

Цзян Шу мгновенно подобрал ноги, но Нин Сяо уже опередил его, в два шага преодолел расстояние до двери и распахнул ее.

На пороге стоял Чэн Юэ.

Облаченный в свободную черную толстовку, с руками, небрежно засунутыми в карманы брюк, и совершенно без макияжа, со свежим лицом, он выглядел точь-в-точь как невинный студент университета.

Увидев, что дверь открыл Нин Сяо, Чэн Юэ заметно помрачнел, но всё же вежливо поприветствовал:

— Брат Сяо.

Нин Сяо лишь сухо бросил в ответ «мг», но лицо его оставалось мрачнее тучи, и пускать Чэн Юэ внутрь он явно не собирался:

— Поздно уже. Что-то случилось?

Не отвечая ему, Чэн Юэ перевел взгляд на стоявшего рядом Цзян Шу и проговорил с угодливой мягкостью:

— Брат Цзян, я бы хотел разобрать с вами завтрашние сцены, у меня есть пара вопросов, не уделите мне немного времени?

Чэн Юэ немигающе уставился на Цзян Шу своими блестящими черными глазами, излучая простодушие и обаяние. Его яркая, выразительная внешность приковывала взгляды, заставляя инстинктивно тянуться ближе.

http://bllate.org/book/35767/4426747