Готовый перевод Realistic / Слишком реалистично: Искусство обольщения: Глава 3

Мм? — Ван Цзэвэнь не заметил ничего странного и лишь цыкнул языком: — Не обязательно было так быстро отказываться?

Говоря это, он окинул Линь Чэна внимательным взглядом с головы до ног.

Линь Чэн уже смыл грязь с лица, и теперь его истинная внешность проявилась со всей ясностью. Он знал, что его лицо не вяжется с традиционным образом мастера боевых искусств из пекинской оперы. В нем не было ни квадратных, суровых линий, ни мужской печати в виде морщин и шрамов.

Если выражаться словами его агента — его брови были изящны, глаза ясны, а губы алы, что создавало крайне обманчивый контракт. Именно поэтому Ван Тао в свое время и захотел подписать с ним контракт.

……Хотя самому Линь Чэну это не нравилось.

Ван Цзэвэнь, похоже, остался вполне доволен и снова произнес: — Гляжу, у тебя неплохая сноровка. Поведу тебя на пробы. А выйдет ли что из этого, зависит от твоего собственного выступления.

Линь Чэн неподвижно смотрел на него, не издавая ни звука.

Ван Цзэвэнь усмехнулся: — Не знаешь, кто я?

Линь Чэн по-прежнему никак не отреагировал.

Увидев, что тот действительно не имеет ни малейшего понятия, Ван Цзэвэнь махнул рукой: — Ладно, пошли со мной. Уж актеров-то из моей группы ты точно знаешь.

Он протянул руку и слегка потянул за рукав, но Линь Чэн стоял как вкопанный.

Ван Цзэвэнь позабавился: — Как так? Не веришь мне? За кого ты меня принимаешь?

В последнее время Линь Чэн не следил за всеми этими айдолами. Он предположил, что этот парень — либо какой-то еще не дебютировавший новичок, либо только что начавший свой путь.

Говорит уверенно, одет дорого.

Наверное, очередной новомодный трафик с сильными покровителями.

Ван Цзэвэнь сказал: — Я серьезно, веду тебя на пробы.

Линь Чэн окинул его парой взглядов и спросил: — Актеры в съемочной группе всем заправляют?

Ван Цзэвэнь решил, что тот переживает из-за повторения недавнего инцидента на съемочной площадке, и насмешливо бросил: — Ха, конечно, здесь все решаю я.

Линь Чэн опустил голову. Этому фильму конец.

Ван Цзэвэнь просто взял и указал пальцем: — Моя машина вон там.

Говоря это, он ухватил Линь Чэна за рукав и потащил за собой по дороге вперед. Одновременно он достал из кармана ключи, нажал на кнопку, демонстрируя свой личный автомобиль.

Линь Чэн бросил на машину мимолетный взгляд: он не особо разбирался в роскошных авто, но марку этой тачки можно было узнать и без всяких познаний.

Ван Цзэвэнь вбил адрес в мобильный телефон, запустил навигатор и, показав экран Линь Чэну, произвел: — Вот сюда, сойдет?

Линь Чэн взглянул: хотя место находилось на окраине, глухой заброшенной глушью это не назовешь — в том районе действительно располагалось несколько павильонов и съемочных баз кинокомпаний.

Тогда Линь Чэн чуть заметно кивнул.

— Ха... — Ван Цзэвэнь наполовину испытал досаду, наполовину потерял дар речи. — Ты же актер боевых искусств, неужели боялся, что я с тобой что-то сделаю?

У него и самого на душе скребли кошки: сколько народу умоляет его дать им шанс на пробы, а он тут бегает и унижается перед другими. К сожалению, мазохизм — это природа человека, и сегодня он решил упереться роком именно в Линь Чэна, твердо намеренный довести эту злую кармическую связь до конца.

Они сели в машину, и не успели они проехать и сотен метров спокойной езды, как на навигаторе высветилось указание развернуться.

Линь Чэн напрягся, выпрямил спину и, заметив, что машина сворачивает совсем в другую сторону, нежели вел навигатор, спросил: — Куда мы?

Ван Цзэвэнь от такого вида едва не рассмеялся со злости: — Продавать тебя буду!

Линь Чэн поднял голову и увидел неподалеку ярко-красный знак больницы.

Линь Чэн: — ……

Линь Чэн немного помедлил и сказал: — Со мной всё в порядке.

Пара рук внезапно протянулась с водительского сиденья и легла ему на лоб.

Линь Чэну редко доводилось испытывать на себе чужие прикосновения ко лбу, от растерянности он слегка вздрогнул, а затем всем телом, охраненным оцепенением, откинулся назад.

Пальцы оказались холодными, а на ощупь — мягкими. Совсем не как его собственные ладони, сплошь покрытые грубыми мозолями.

Эти руки тут же убрались, не вызвав у него никакого дискомфорта. Видимо, решив, что тот дрожит от холода, хозяин рук прибавил тепла на климат-контроле.

В этом тихом и заботливом жесте совершенно не осталось прежней заносчивости и язвительности.

В конце концов машина действительно припарковалась на стоянке у больницы, и Ван Цзэвэню пришлось сделать пару кругов, прежде чем он отыскал свободное место. Его эмоции уже улеглись, он толкнул дверцу автомобиля и бросил: — Вылазь.

Линь Чэн сказал: — Не стоит.

— У тебя лицо ужасно бледное, а есть ли проблемы, решает врач, с чего это тебе самому за себя решать? — поторопил его Ван Цзэвэнь. — Я не собираюсь подбирать на полпути калеку, чтобы потом на полмесяца сажать его на больничный. Вылезай!

Видя, что тот уже вышел, Линь Чэн тяжело вздохнул и был вынужден последовать за ним наружу.

В итоге у них ушло больше часа на то, чтобы взять талон в регистратуре, пройти осмотр у травматолога и убедиться, что серьезных повреждений нет. А если и скрывались какие-то неожиданные травмы, то узнать о них можно было лишь после того, как будут готовы снимки.

Зато врач строго-настрого отчитал Линь Чэна за целый букет старых профессиональных болячек, заработанных за годы упорных тренировок в боевых искусствах.

Выйдя из больницы, Ван Цзэвэнь затолкнул его обратно в машину и вновь тронулся с места — на сей раз курс был взят прямо на съемочную площадку.

В салоне по-прежнему царила тишина, нарушаемая лишь нежным голосом сестрички Чжилин из навигатора.

Линь Чэн теребил в руках пластиковый пакет из больницы и тихо произнес: — Спасибо.

Ван Цзэвэнь усмехнулся, бросил на него пару взглядов и наугад включил радио. Только после этого он принялся расспрашивать Линь Чэна про его агентство, актерское удостоверение и прежний послужной список. Линь Чэн лаконично ответил на несколько простых вопросов.

Через полчаса оба прибыли на съемочную площадку.

·

Охрана пропустила их без лишних слов. Заметив появление Ван Цзэвэня, члены съемочной группы наперебой принялись махать ему руками:

— Режиссер Ван! Вы вернулись.

Ван Цзэвэнь сухо откликнулся, обведя всех взглядом. Несмотря на краткость ответа, окружающие безошибочно уловили нотку радости в его голосе.

Настроение у него, похоже, было неплохим.

Узнав о его возвращении, ассистент режиссера примчался издалека. Он еще не ведал о текущем расположении духа Ван Цзэвэня, и в его памяти всё еще свежи были вчерашние кровожадные порывы режиссера, поэтому он застыл в предельно смиренной позе и льстиво завопил: — О добрый, справедливый и мудрый режиссер Ван! —

Какое торжественное определение.

Ассистент доложил: — Утром ребята отсняли несколько дублей, материал уже вывели на мониторы, хочешь взглянуть прямо сейчас?

— Второй мужской персонаж. Пробы, — перебил его Ван Цзэвэнь и, указав на Линь Чэна, лаконично отдал приказ: — Дай ему сценарий. Выбери один фрагмент с боевой сценой и один с драматической.

С этими словами он передернул пальцы на лацканах пальто и опустился на свое режиссерское кресло.

Ассистент тут же отозвался и перевел взгляд на Линь Чэна. На его лице играла улыбка, словно он смотрел на собственного спасителя. Он никак не ожидал, что, съездив куда-то, Ван Цзэвэнь вернется с новым исполнителем роли второго плана. Вот только лицо парня казалось незнакомым, и имени его ассистент не знал.

Желая сократить дистанцию, ассистент расплылся в улыбке и осведомился: — Душа моя, скажи, у тебя профессиональное актерское образование?

Взгляд Линь Чэна как раз упал на фигуру неподалеку: женщина в пуховике белого цвета, с уложенными для исторической драмы волосами, с усталым лицом заучивала реплики.

Если он не ошибался, это была популярная актриса первой величины.

Если он не изменял памяти, в последнее время эта звезда снималась в довольно известном проекте в жанре уся.

И хотя в последние годы жанр уся переживал не лучшие времена, скатываясь в глубокий кризис как по кассовым сборам, так и по телевизионным рейтингам, у него всегда оставалась преданная армия фанатов, а сам материал обладал уникальным очарованием — при качественной реализации актеры могли рассчитывать на огромную армию новых поклонников.

Актерский состав у фильма подобрался сильный, лента метила в лидеры праздничного проката. Сколько людей ломали копья в борьбе за этот лакомый кусочек! В обычных обстоятельствах у Линь Чэна… с его-то ресурсами, пожалуй, даже не было бы шанса попасть на пробы на роль какого-нибудь безымянного персонажа заднего плана.

Заметив, что парень витает в облаках, ассистент принял его за фаната главной героини, подплыл ближе и снова повторил вопрос: — Дорогой-дорогой-дорогой! Ты меня вообще слышишь?

Линь Чэн опомнился, хладнокровно отвел взгляд и ответил: — Нет.

Ассистент на секунду замялся, но быстро нашелся: — Тогда в скольких фильмах ты уже снимался?

Линь Чэн: — Ни в одном. Но играл в нескольких сериалах.

Кто-то рядом негромко хмыкнул: — Разве кино и сериалы — это одно и то же?

Лицо Ван Цзэвэня мгновенно помрачнело, и он свирепо зыркнул на ассистента.

Ассистент и сам не понимал, почему он вечно наступает на одни и те же грабли, чувствуя себя донельзя несчастным: разве это его вина? Пытаясь спасти положение, он поспешно повысил голос: — Ты ведь выступал как актер боевых искусств… Опыт есть?

Линь Чэн мысленно перевел дух и кивнул: — Я начал заниматься боевыми искусствами с четырех-пяти лет, учился до двенадцати, да и после продолжал тренироваться.

Ассистент выглядел так, будто его только что спасли от гибели; ухватив Линь Чэна за руку, он воскликнул: — Вот и отлично! Нам как раз не хватало мастера боевых искусств!

Ван Цзэвэнь взъярился: — А зачем, по-твоему, я его сюда привел, если они были!

Ассистент скривил губы, совершенно не понимая, в какой момент обычный светский разговор свернул куда-то не туда. Он поспешил сменить тему: — У тебя есть какое-то привычное оружие? К какому стилю или школе относится твоя пластика? Мягкий стиль или жесткий? Мне попросить мастера по боевой хореографии поставить для тебя связку движений?

— Не нужно! — Ван Цзэвэнь потерял терпение. — Вот так! Пусть показывает себя! Он профессиональный боец, знает, как играть! Чего устраивать тут допрос с пристрастием и тянуть время, тебе заняться нечем?!

Пристыженный ассистент Сяо Лю пробормотал: — Понял.

Однако выражение лиц сотрудников съемочной группы, услышавших эту пикировку, было далеко не радостным. Если бы они не знали нрава Ван Цзэвэня, то наверняка открыто назвали бы происходящее цирком. Сейчас же они лишь сдерживали подступающее раздражение, занимая выжидательную позицию. Стоя поодаль за камерами, они перебрались шепотом:

— Где только откопали такого кадра? Думаете, кино так просто снимать?

— Что-то он выглядит еще более безнадежным, чем предыдущий.

— Если режиссер Ван облажается, стоит ли вообще делать вид, что всё нормально?

— Ничего, у нас есть дублеры и спецэффекты. Зритель поймет.

— Понять-то поймет, но у нас еще есть исполнительный продюсер и генеральный продюсер… Они точно не поймут.

Ван Цзэвэнь стоял к ним спиной и, не ведая о чужих закулисных интригах, стягивал перчатки, проверяя бесперебойную работу аппаратуры.

Реквизитор подбежал сбоку, протягивая Линь Чэну мягкий меч для пробы: — По роли положено орудовать мечом, владеть им умеешь?

Линь Чэн кивнул.

Хотя ростом Линь Чэн не вышел — многие с детства занимающиеся боевыми искусствами артисты на самом деле не отличаются высоким ростом — у него были отличные пропорции. Стоило ему скинуть верхнюю одежду и встать в обтягивающем трико, как его фигура сразу начинала производить внушительное впечатление.

По крайней мере, внешние данные подходили идеально.

Подумали про себя присутствующие.

Выбрав правильный ракурс относительно камеры и обдумав угол подачи, Линь Чэн легким движением качнулся и слегка развернулся вполоборота под косым углом.

Он коротко взмахнул мечом, заставив лезвие издать звон, и принял исходную стойку.

Серебристый блеск полоснул по холодному зимнему солнцу, он поднял взгляд, и его пронзительный взор скользнул по лицам съемочной группы. Объектив камеры сфокусировался на нем, и в этот миг он перестал быть просто бессловесным статистом на заднем плане, превратившись в пропитавшегося кровью безымянного мечника.

Холодного, как зимний иней, и опасного, как острие клинка.

Его истинный темперамент идеально совпал с чертами лица.

http://bllate.org/book/35764/4426388