Готовый перевод You Can't Treat Me Like This / Не смей со мной так поступать!: Глава 22

Ли Доян ошеломлённо уставился на него.

В его глазах читалась такая обида, что Пэй Шии уже открыл было рот, чтобы объясниться, но сидевший впереди дядюшка Чжан опередил его и поспешил успокоить гостя:

— Всё в порядке, Янъян. Мы созвонились с твоими родителями — они пока заняты на приёме. Раз уж ты так крепко уснул, решили привезти тебя к нам, и они не возражали. После ужина они приедут и заберут тебя домой.

— Ну ладно, — послушно согласился Ли Доян, мгновенно приободрившись. — Спасибо вам.

Дождь к этому времени заметно утих. Навстречу им с зонтом в руках вышла экономка, и Ли Доян послушно зашагал за ней. По пути он достал телефон — Шэнь Хуаюнь действительно прислала сообщение: обещала заехать за ним к Пэйцзя не позже девяти вечера.

Стоило им переступить порог, как навстречу вихрем вылетела собака. Доян едва не повалился на пол от такого напора, но шедший следом Пэй Шии вовремя придержал его за плечо.

Едва Доян обрёл равновесие, Шии тут же отдёрнул руку и сердито зыркнул на весело скалящегося бордер-колли.

Впрочем, Цзянцзюнь, как-никак пёс почтенного возраста — «дядюшка» по собачьим меркам, — ни капли не боялся молодого хозяина, который вернулся из-за границы всего пару месяцев назад. Он упрямо продолжал крутиться возле Ли Дояна.

Пока Доян разувался, Цзянцзюнь послушно сидел рядом и преданно заглядывал ему в глаза, а едва гость сменил обувь, тут же притащил в зубах любимую игрушку и завилял хвостом.

Поиграв с ним немного, Доян не выдержал: опустился на корточки и сжал пса в объятиях. Тот был таким тёплым, пушистым и упитанным, что выпускать его из рук совершенно не хотелось.

Пэй Шии, до этого молча наблюдавший за сценой, обернулся. Голос его прозвучал натянуто, словно он из последних сил сдерживал раздражение:

— Ли Доян.

Заметив, что Шии ждёт его, Доян нехотя поднялся и поспешил следом, на ходу поинтересовавшись:

— А где дедушка Пэй?

На лице Шии отразилось крайнее недовольство.

— За границей. На выставке, — буркнул он.

— А что за выставка?

Наследник Пэй лишь напустил на себя ещё более мрачный вид и демонстративно промолчал.

Когда они устроились в гостиной, подошедшая с кувшином воды экономка улыбнулась и пояснила:

— Старого господина ещё позавчера пригласили на художественную выставку во Францию, так что вернётся он нескоро. Вот и отправил Генерала к нам, чтобы за ним присмотрели. Да и когда господин Пэй в Китае, он здесь почти не бывает.

Это Доян знал и сам. В романе дедушка Пэй предпочитал уединение: у него был собственный штат из дворецкого, горничных, водителя и личного врача. В этот особняк он наезжал редко, в основном по праздникам или в исключительных случаях. В прошлый раз он появился здесь лишь потому, что узнал о визите Лицзя, пожелавшего выразить почтение Янь Мань.

Доян просто растерялся, увидев Цзянцзюня, и решил, что старик тоже дома.

Янь Мань ещё по телефону узнала от дядюшки Чжана, что к ним везут маленького гостя, и сразу распорядилась приготовить ужин посытнее. Спускаясь в холл, на лестничном пролёте она сразу заметила Ли Дояна.

Доян в своей безукоризненной, аккуратно отглаженной школьной форме возился на ковре с собакой. Её же собственный сын, даже не удосужившись переодеть помятый за день пиджак, сидел на диване напротив с каменным выражением лица и — невиданное дело! — сосредоточенно чистил грушу.

Заметив хозяйку дома, Доян мигом уселся на диван, приструнив Цзянцзюня, послушно сложил руки на коленях и вежливо, с самым очаровательным видом поздоровался:

— Здравствуйте, тётушка.

На лице Янь Мань невольно расцвела улыбка — этот мальчик вызывал у неё исключительно тёплые чувства. Она подошла ближе и опустилась на соседнее кресло.

— Я так рада тебе, Янъян, весь вечер ждала. Смотри, какой ливень на улице. Может, поужинаешь и останешься у нас переночевать?

Пэй Шии резко вскинул голову.

Доян по привычке вежливо отказался:

— Что вы, тётушка, как можно! Мне и так совестно, что я каждый день катаюсь на вашей машине, а если ещё и на ночь останусь, мама мне точно задаст трёпку.

При слове «машина» Янь Мань удивлённо покосилась на сына.

Тот лишь насупился сильнее и заскрёб ножом по кожуре с удвоенным усердием.

В конечном счёте вся очищенная груша оказалась в руках у Дояна.

Наблюдая за этим, Янь Мань негромко упрекнула сына:

— Шии, если сам не хочешь, не надо переводить продукты. Очистил и всучил гостю — это что ещё за манеры?

— Тётушка, всё в порядке, я очень люблю груши! — поспешил заступиться Доян, уже вовсю хрустя сочным плодом. — Я сам у него взял, честно. Не ругайте его, пожалуйста.

Янь Мань изумлённо замолчала, а затем тихо вздохнула. Взглянув на сына, она поразилась ещё больше: после выговора он не нацепил свою обычную холодную маску, а напротив — уголки его губ едва заметно дрогнули в довольной улыбке.

«Неужели взбучка подняла ему настроение?» — промелькнуло у неё в голове.

Ужин оказался куда роскошнее, чем ожидал Доян: длинный обеденный стол буквально ломился от всевозможных закусок, горячих блюд и десертов. Заботясь о том, чтобы у мальчиков перед завтрашними экзаменами не разболелись животы, Янь Мань попросила повариху сделать всё лёгким, нежирным и полностью исключить острые специи.

После ужина они вернулись в гостиную. Чтобы скоротать время в ожидании родителей Дояна, включили телевизор и неторопливо беседовали.

Доян увлечённо пересказывал Янь Мань сюжет забавной манги, которую прочитал на днях. Женщина то и дело весело прыскала, прикрывая ладонью губы, а Шии сидел рядом, высокомерно поджав губы и всем своим видом демонстрируя глубочайшее презрение к подобной чепухе.

Тем временем на экране закончился блок рекламы, и начался документальный фильм о балетных танцовщиках.

Доян, питавший слабость к подобным передачам, сразу прильнул к экрану, но сидевшая рядом Янь Мань внезапно потянулась к пульту и переключила канал.

На миг показалось, что ей нехорошо: дыхание женщины стало прерывистым и тяжёлым. Сделав пару торопливых глотков из стакана, она шумно выдохнула и постепенно взяла себя в руки.

Она постаралась скрыть своё замешательство, и когда Шии, сидевший чуть поодаль, поднял глаза на мать, та уже выглядела совершенно спокойной.

Однако эта короткая заминка не укрылась от внимания Дояна. Он мысленно сделал важную заметку.

Хоть на экране уже шла совсем другая передача, былая лёгкость к Янь Мань так и не вернулась. Она задумчиво погладила гладкий нефритовый браслет на запястье и, повернувшись к сыну, негромко произнесла:

— Посидите тут с Янъяном, посмотрите телевизор. Я пойду приму ванну.

— Хорошо, — кивнул Шии.

Новый канал крутил популярный исторический сериал о мастерах боевых искусств.

Однако Дояну теперь было не до сериала. В его голове лихорадочно прокручивались все подробности судьбы Янь Мань, которые он помнил из романа.

«Она родилась в интеллигентной, обеспеченной семье, росла под крылом любящих родителей и ни в чём не знала отказа. Стала великолепной балериной, завоевала множество престижных наград как в Китае, так и за рубежом. А на самом пике карьеры встретила Пэй Юпина и после свадьбы постепенно оставила сцену...»

В оригинальном сюжете через полгода после её гибели на телевидении вышло грандиозное танцевальное шоу, которое мгновенно стало хитом. На волне ностальгии имя некогда блиставшей примы Янь Мань то и дело всплывало в трендах соцсетей. Позже один из создателей проекта признался на форуме, что главный продюсер был её преданным поклонником и лелеял мечту пригласить своего кумира во второй сезон в качестве судьи. Никто не мог предвидеть её трагического ухода...

Прежде Доян связывал её самоубийство исключительно с несчастливым, трещащим по швам браком. Ведь в книге роковой прыжок в море произошёл сразу после того, как она подготовила документы на развод. Пэй Шии тогда решил, что мама просто хочет развеяться, и вызвался поехать к побережью вместе с ней. А проснувшись утром в отеле, не обнаружил её в номере...

Этот день навсегда остался главным кошмаром в жизни главного героя.

Но только что Доян понял, что упустил из виду нечто крайне важное.

До встречи с этим человеком жизнь Янь Мань была наполнена триумфом и смыслом.

Пытаясь покончить с собой в первый раз, она уже не испытывала к мужу ничего, кроме глухого презрения. Тот поступок был продиктован безумной жаждой мести: в случае её смерти Пэй Юпин мгновенно оказался бы под подозрением общественности. Когда её чудом спасли, а в высшем свете поползли слухи, что виной всему домашняя тирания супруга, она даже не пыталась их опровергнуть. Изнеженная, выросшая в тепличных условиях женщина просто не умела защищаться иначе — её месть была наивной и почти детской.

С возвращением сына её израненная душа понемногу исцелилась, и страшные мысли отступили на второй план.

Но что же подтолкнуло её перешагнуть черту снова, когда Шии исполнилось шестнадцать?

Настоящее лицо мужа она разглядела давно, и на развод в оригинальном сюжете подала сама, без колебаний. Сын, узнав о её затяжной депрессии, пусть и оставался нелюдимым, преданно мчался домой каждую секунду после уроков, чтобы побыть рядом. В те дни они были друг для друга целым миром.

Корень её страданий крылся в предательстве мужа-подлеца, спору нет. Но ведь к моменту второй попытки она стояла на пороге долгожданной свободы и новой главы!

Раньше Доян полагал, что ключом к спасению Янь Мань станет забота близких. Он надеялся переписать трагический финал, окружив её теплом. Но он едва не упустил из виду, что в первоначальном сюжете Шии и так не отходил от матери ни на шаг. Да и её сестра, несмотря на собственную занятость, узнав о недуге Янь Мань, частенько навещала её. Близкие были рядом.

Пэй Юпин тогда находился в зените славы как полновластный глава Пэйши цзитуань — сокрушительный удар от любовницы, укравшей коммерческие тайны, настигнет его позже. Он красовался на обложках деловых журналов, успешный и недосягаемый. А вот Янь Мань медленно угасала. Путь на сцену для неё был закрыт. Вдобавок к душевным терзаниям плановое обследование выявило у неё хронический недуг: он не угрожал жизни напрямую, но навсегда лишал возможности танцевать.

Когда Доян создавал эти главы, его собственная болезнь стремительно прогрессировала. Он торопился, урезал сцены, писал крупными мазками. Описание гибели Янь Мань вышло скомканным: сухие строчки о разводе — и сразу же прыжок со скалы в бушующие волны.

К тому же повествование велось от лица Пэй Шии. Но то, что кажется истиной растерзанному горем подростку, далеко не всегда совпадает с объективной реальностью!

Из-за этого и читатели, и сам Доян автоматически решили, что её погубило предательство мужа.

Разумеется, Пэй Юпин стал катализатором её страданий. Но что, если истинной соломинкой, переломившей хребет её воле к жизни, стала невозможность вернуть танец?

Сидевший на диване Шии, заметив, что гость окончательно ушёл в себя и не реагирует на экран, решил, что тому скучно, и молча протянул ему свой планшет.

Опомнившись, Доян взял планшет, зашёл в браузер и в режиме инкогнито ввёл название того самого недуга, который когда-то вскользь упомянул в тексте.

«... Напрямую зависит от уровня стресса, режима сна и характера физических нагрузок».

До рокового шестнадцатилетия Шии оставалось два года. Время ещё было. Спасти её было возможно.

Пока Доян увлечённо вчитывался в рекомендации медицинских светил, из его рюкзака, оставленного в прихожей, донеслась весёлая трель — громкость звонка нарастала с каждой секундой:

«В лавке школьной найдётся всё, только в кармане пусто совсем...

Чжугэ Сылан и банда чертей — кто же в итоге мечом завладел?..

Где же девчонка из класса напротив, что под моим окошком пройдёт?..

Сладость во рту, в руках комикс смешной, детство моё и первая любовь...»

Чёрт, он же забыл вытащить мобильный из портфеля!

Доян метнулся к вешалке и под испепеляющим взглядом Шии выудил трубку из глубин рюкзака.

На экране светилось имя мамы.

— Дорогуша, беда у нас: папа на этом приёме совсем не рассчитал силы. Теперь заперся в уборной, его жутко рвёт, у меня никак не получается отойти от него ни на минуту. Ты сможешь сам взять такси и доехать? В том районе машины ходят?

Раньше Доян без раздумий согласился бы. Но сейчас он замялся, и в его голове созрел дерзкий план.

Выведав подробности о состоянии отца и убедившись, что ничего угрожающего жизни нет, Доян бросил быстрый взгляд на Шии. Сделав заспанное лицо, он не спеша побрёл обратно к дивану и плюхнулся на подушки:

— Мам, я так устал, глаза сами закрываются. К тому же ливень стеной... Мне так неохота под дождём ловить попутку. Можно я останусь на ночь у Пэй Шии?

Боковым зрением он заметил, как Шии мгновенно окаменел.

— Ой, — растерялась на том конце провода Шэнь Хуаюнь.

— У нас же завтра важная контрольная, — заныл Доян. — Надо выспаться перед экзаменом.

— И то верно! Совсем из головы вылетело, что у тебя завтра экзамены... Да уж, с отцом в таком состоянии ты дома точно глаз не сомкнёшь. Вот же мы горе-родители... Передай-ка трубку госпоже Пэй, я поговорю с ней. Думаю, она не будет против.

— Тётушка сейчас принимает ванну, я позже...

— Дай телефон, — внезапно скомандовал сидевший напротив Шии.

Помедлив мгновение, Доян протянул ему трубку.

К его облегчению, Шии не выдал его хитрость. Двумя короткими фразами он окончательно успокоил взволнованную мать:

— Гостевую комнату уже приготовили.

— Мама сама просила его остаться.

Забрав трубку обратно, Доян с нескрываемым удивлением уставился на Шии. Но тот проигнорировал его озадаченный взгляд и поднялся, чтобы дать указания экономке подготовить постель.

В трубке по-прежнему раздавался голос Шэнь Хуаюнь:

— Янъян, веди себя прилично в гостях, не доставляй хлопот.

— Да, мам, конечно.

Она перешла на полушёпот:

— Госпожа Пэй — чудесная женщина, если что-то понадобится, не стесняйся обращаться к ней. И мальчик этот... Пусть он и кажется нелюдимым, но ведь столько времени подвозил тебя до школы. Видимо, слухи о его скверном характере и капризах преувеличены.

— Согласен.

— Как-нибудь мы с отцом обязательно пригласим их на ужин, чтобы отблагодарить. Ложись спать, сынок. Если что — сразу звони.

Во время своего прошлого визита к Пэям Шэнь Хуаюнь заметила, что мальчишки ведут себя отстранённо, но списала это на обычные подростковые причуды. Для мальчишек это обычное дело — у Дояна и раньше оставались ночевать школьные приятели, так что никаких лишних подозрений этот визит у неё не вызвал.

— Папе полегчало? — спросил Доян.

— Не переживай, ему уже получше... Но впредь я ему ни капли не позволю выпить! — в голосе матери слышалось раскаяние. — Прости нас, Янъян, глупо вышло. Вот сдашь контрольные, и мы всей семьёй закажем праздничный ужин.

Доян послушно поддакивал, пока наконец не попрощался. Стоило ему положить телефон, как со второго этажа спустился Шии. Заметив, что Доян пристально на него смотрит, он тут же смущённо отвернулся.

Вскоре из ванной вышла Янь Мань. Узнав, что Доян остаётся на ночь, она искренне обрадовалась и принялась хлопотать вокруг него с материнской нежностью. Она самолично отправилась в гардеробную и выудила оттуда новую тёмно-синюю пижаму:

— Купила её в прошлом году для Шии, да позабыла взять с собой, когда мы уезжали. А теперь он из неё вырос. Янъян, примерь, надеюсь, подойдёт.

Да разве мог Доян капризничать? Ему и так было неловко от собственной наглости — когда он благодарил Янь Мань, его щёки так и полыхали румянцем.

Приняв душ и переодевшись в мягкую пижаму, Доян в сопровождении экономки направился в отведённую ему комнату.

Но стоило ему переступить порог, как он буквально лишился дара речи.

Комната была просто исполинских размеров. Здесь без труда уместились мягкий диван, огромный письменный стол, отдельная игровая зона со всевозможными приставками и дисками, заставленный книгами стеллаж и даже застеклённая витрина с коллекционными фигурками. Посреди всего этого великолепия высилась огромная двуспальная кровать, но комната всё равно казалась просторной и светлой. Из панорамного окна-двери был выход на уютный балкон, утопающий в декоративной зелени.

Сперва Доян списал всё на собственную неопытность. Богачи ведь могут позволить себе любые причуды: почему бы не обустроить гостевую спальню с таким домашним уютом?

Однако, усевшись за стол, чтобы повторить перед сном английские слова, он заподозрил неладное.

Сперва его взгляд зацепился за стопку английских романов в оригинале — корешки книг были замяты так, будто их читали совсем недавно. Затем среди рядов книг на полке он разглядел тетради-прописи для каллиграфии.

Поднявшись со стула, Доян потянулся на цыпочках и выудил одну из тетрадей.

Раскрыв её, он увидел до боли знакомые, корявые каракули.

Невозможно за пару часов бесследно стереть следы чужого присутствия, оставленные за несколько месяцев.

Тихо выскользнув в коридор, Доян подошёл к двери той спальни, куда недавно зашёл Шии, и осторожно постучал.

Створка приоткрылась, и Доян первым же делом заглянул парню за спину.

Комната была безукоризненно чистой, прибранной и пустой — ни одной личной вещи. Письменный стол в углу украшала лишь безликая дизайнерская лампа. Ничто не выдавало здесь жизни.

Да и по размерам она уступала «гостевой» в два раза.

Шии тут же заслонил собой проём, насупившись:

— Тебе чего?

Доян изумлённо приоткрыл рот.

«Так это правда!»

Что за странная привычка — отдавать гостю собственную хозяйскую спальню, а самому ютиться в гостевой каморке? Зачем этот изнеженный барчук строит из себя великого альтруиста?

Шии, кажется, догадался о его мыслях. Лицо его пошло красными пятнами от смущения и злости. Не давая гостю вставить ни слова, он бесцеремонно схватил его за плечо и поволок обратно в просторную комнату, заталкивая внутрь, словно упрямого гуся:

— Живо спать!

Доян лишь удручённо вздохнул.

Шии, не выпуская из рук дверную ручку, злобно зыркнул на него:

— Что опять не так?

— Ну... — протянул Доян.

Решив, что гость передумал и капризничает, парень окончательно рассвирепел:

— Дядюшка Чжан уже уехал! И даже не надейся, что я повезу тебя домой среди ночи!

— Да нет же...

— Обратного пути нет! Если потащишься домой в такой ливень, завтра точно проспишь экзамен!

Доян виновато опустил голову. Длинные густые ресницы отбросили тень на его щёки, и в этой свободной пижаме он казался хрупким, точно мотылёк, сложивший крылышки.

Наступившая тишина озадачила Шии. Он хмуро разглядывал поникшего Дояна несколько секунд, а потом в его груди шевельнулась паника — уж не довёл ли он парня до слёз? Его кулаки невольно разжались, а во взоре промелькнуло несвойственное ему смятение.

— Эй... Ты только не вздумай...

Закончить фразу он не успел: Доян тяжело вздохнул и с досадой прервал его:

— У тебя спальня огромная, как спортзал. И этот жуткий чёрный телик прямо напротив кровати... Мне из-за него постоянно Чжэньцзы мерещится. Стоит закрыть глаза, и кажется, будто она сейчас оттуда вылезет. Я же ни за что не усну!

http://bllate.org/book/35761/4665985