Готовый перевод You Can't Treat Me Like This / Не смей со мной так поступать!: Глава 21

Глава 21

До звонка на дневные занятия Ли Доян успел вернуться в класс.

По дороге он заглянул в туалет умыться. На ресницах и щеках еще поблескивали капли воды, зато прохлада помогла быстро сбросить остатки послеобеденной дремоты.

Но стоило ему вспомнить мимолетную улыбку Пэй Шии перед уходом, как мысли снова путались.

За окном по-прежнему нещадно палило солнце.

Когда классный руководитель Дэн Цзянь ввел Пэй Шии в кабинет, Доян уже был готов к этому. А вот Чэнь Лунь и его приятели лишь зубами заскрипели да уныло повздыхали.

Представив новичка, учитель усадил его на единственное свободное место — по диагонали перед Ли Дояном и чуть позади Чэнь Луня.

В первый день учебы уроков почти не было. Сначала все слушали радиотрансляцию речи директора, затем бегло знакомились с учебниками, а последний час отвели под классное собрание.

Когда учитель Дэн поинтересовался, нужно ли кому-то пересесть, Чэнь Лунь первым вскинул руку:

— Учитель, разрешите обратиться! Я боюсь, что буду загораживать обзор тем, кто сидит сзади. Можно мне пересесть за спину Ли Дояна?

Раньше парты в их классе распределялись строго по результатам ежемесячных экзаменов. Дэн Цзянь задал этот вопрос в первый же день только ради ребят с особыми обстоятельствами — например, чтобы пересадить поближе тех, у кого хромало зрение. Без веской причины никто обычно руку не тянул.

Дэн Цзянь окинул кабинет быстрым взглядом:

— Хм, а ведь ты подал мне хорошую мысль.

Чэнь Лунь оторопел. Не веря своему счастью, он радостно сгреб учебники и уже приподнялся со стула, как вдруг учитель продолжил:

— Наш новенький, Пэй Шии, довольно высокий и действительно может мешать тем, кто сидит сзади. Так что пусть он временно поменяется местами с Хэ Цзысюанем, который сидит за Дояном. Так будет в самый раз.

— Э? — опешил Чэнь Лунь. — А как же я?

— Сначала попроси соседа сзади немного уменьшиться в росте, а потом уже заикайся об обзоре, — усмехнулся Дэн Цзянь.

По классу прокатилась волна сдавленных смешков.

Чэнь Лунь едва не лопался от злости. Весь урок он с мрачным видом косился назад, на парту Ли Дояна. Вид у него был такой, словно у него прямо перед воротами нагло перехватили мяч.

Доян не ожидал такой рокировки, но раз уж они оказались соседями, откладывать благодарность до конца уроков не стоило. Воспользовавшись моментом, пока классный руководитель отвлекал ребят разговорами, он быстро чиркнул записку и передал ее назад.

«Спасибо за помощь в актовом зале».

Ответа так и не пришло. Доян украдкой обернулся: Пэй Шии сидел, уткнувшись в учебник. Впрочем, Доян не придал этому значения. Главное, он заметил, что парень прочитал послание и убрал его в ящик стола.

Едва прозвенел звонок, вокруг Ли Дояна столпились одноклассники во главе с Чэнь Лунем, зазывая прогуляться.

— Не могу, у мамы сегодня день рождения, надо пораньше быть дома, — покачал головой Доян, укладывая книги в рюкзак.

Чэнь Лунь разочарованно вздохнул и, приобняв за плечи приятелей, потащил их к выходу.

Застегнув рюкзак, Доян направился к двери. Сидевший сзади парень тоже поднялся, и они один за другим вышли из класса.

Возле ворот школы действительно уже ждал представительский автомобиль семейства Пэй. Парень уверенным шагом направился прямиком к нему. Дверца захлопнулась, однако машина почему-то не тронулась с места, словно дожидаясь кого-то еще.

Доян завернул в ближайший канцелярский магазинчик. Когда он вышел с покупками, черный седан все еще стоял у обочины. Более того, водитель, дядя Чжан, заметив его, выбрался из салона и приветливо замахал рукой через дорогу.

Доян махнул ему в ответ.

Мужчина быстро перебежал дорогу и подошел ближе:

— Садись скорее, подвезу.

Дояну стало неловко. Хоть они и успели сдружиться за время поездки в городе Цинхэ, отвлекать человека от работы казалось неправильным.

— Спасибо, дядя Чжан, но не стоит. Мне на метро ехать всего минут десять.

— На машине все равно быстрее, — добродушно рассмеялся водитель. — Да и молодой господин сам велел тебя подбросить. Нам ведь все равно по пути.

Доян засомневался, но после долгих уговоров все же уступил. Он нерешительно подошел к машине и открыл дверцу, сразу же встретившись взглядом с Пэй Шии.

Тот, на удивление, выглядел вполне довольным и даже не хмурился. Стоило Дояну сесть, как Пэй Шии достал из встроенного мини-холодильника баночку мороженого и протянул ему.

Доян прямо-таки опешил от такого гостеприимства. Он замер в нерешительности, всерьез гадая, не вселился ли в этого нелюдимого парня кто-то другой. Но стоило ему замешкаться, как лицо Шии мгновенно окаменело. Он раздраженно поджал губы, убрал руку и демонстративно отвернулся к окну, вернув себе привычный холодный вид.

Машина плавно затормозила у ворот жилого комплекса, где жил Доян.

Выбравшись наружу, он наклонился к открытому окну, чтобы поблагодарить за поездку. Попрощавшись с водителем, Доян напоследок глянул на заднее сиденье — Пэй Шии сидел неподвижно, подставив его взгляду лишь свой безупречный, но абсолютно ледяной профиль.

«Да уж, точно не вселился»

С того дня подобные поездки стали регулярными. Доян решил, что это, скорее всего, распоряжение старого господина Пэя. Каждый раз после уроков дядя Чжан поджидал его у ворот, а Пэй Шии на заднем сиденье безмолвно терпел присутствие попутчика.

Конечно, водитель божился, что это личная инициатива молодого господина, но Доян в подобные чудеса не верил. Одно дело — случай в городе Цинхэ, когда они вместе гуляли допоздна, и подвезти его было, выражаясь языком самого Шии, «актом вежливости». Но чтобы тот добровольно заботился о нем каждый божий день? Едва ли.

Доян прекрасно знал дорогу до особняка Пэев и понимал, что их маршруты действительно пересекаются. Пару раз для приличия попытавшись отказаться, он сдался и теперь, завидев сияющего улыбкой дядю Чжана, послушно забирался в салон.

Его родители отнеслись к этому спокойно, сочтя заботу дедушки Пэя естественной. Мама лишь несколько раз собирала для Шии и водителя контейнеры с фруктами и домашней выпечкой, а отец перед каждым выходом строго-настрого наказывал сыну вести себя вежливо и ни в коем случае не лезть на рожон.

В школе же жизнь текла своим чередом. Новый одноклассник за его спиной никогда не заговаривал первым. По правде говоря, Шии вообще ни с кем не общался, кроме учителей. Почти все перемены он проводил за книгами или тетрадями. Из-за долгих лет жизни за границей китайские иероглифы давались ему с трудом — выходили корявыми и неровными, поэтому на переменах он прилежно выводил их в прописях, стараясь выправить почерк.

Поначалу ребята из их класса пытались вовлечь его в общую компанию, но, столкнувшись с глухой стеной высокомерия и откровенно враждебными взглядами, быстро оставили эту затею.

Однако учеников из параллельных классов это не остановило. Новичкам всегда доставалось повышенное внимание, а уж если этот новичок обладал внешностью кинозвезды — и подавно. Накануне первых контрольных какой-то парень из соседнего класса постучал в окно прямо рядом с партой Дояна.

Доян, едва проснувшийся после обеденного перерыва, сонно приоткрыл створку. Но пришедший даже не взглянул на него — он сразу уставился на Пэй Шии и заговорщически подмигнул:

— Эй, Шии! Кажется, у тебя тут намечается амурная история!

Подобные слухи в школе разлетались со скоростью лесного пожара. К концу дня уже весь класс знал, что признанная красавица и отличница из параллельного вознамерилась взять шефство над новеньким и во что бы то ни стало вытянуть его в профильный класс старшей школы.

После уроков Чэнь Лунь вовсю зубоскалил по этому поводу перед одноклассниками:

— А что, отлично подходят друг другу. Ему как раз не помешает какой-нибудь ангелочек, чтобы подлечить его скверный характер.

В тот момент Доян задержался в учительской, разбирая сложную задачу. Вернувшись, он застал в кабинете настоящий хаос: толпа одноклассников отчаянно пыталась растащить Пэй Шии и Чэнь Луня в разные стороны. Вокруг стоял невообразимый гвалт, а в коридоре уже собрались зеваки.

Чэнь Лунь багровел от ярости, а вот лицо Пэй Шии выглядело по-настоящему пугающе. В его темных глазах застыла ледяная, бешеная злоба. Если бы не державшая его мертвой хваткой толпа парней, драки было бы не избежать.

Последний раз Доян видел его в таком состоянии на том злополучном банкете в честь четырнадцатилетия.

Почуяв неладное, он протиснулся сквозь толпу и инстинктивно ухватил Пэй Шии за плечо, увлекая назад.

В этот момент из коридора донесся предупреждающий крик:

— Шухер, классный идет!

Толпу мгновенно ветром сдуло. Юй Цзявэнь с ребятами поспешно усадили разъяренного Чэнь Луня на место.

Доян изо всех сил вцепился в запястье Шии. На ладонях от напряжения выступил пот — он всерьез опасался, что парень сейчас вырвется и кинется на противника. В школе за драки наказывали беспощадно.

Однако, к его удивлению, буян утихомирился. Пока Дэн Цзянь не вошел в кабинет, Пэй Шии послушно стоял рядом, даже не пытаясь высвободить руку.

Как только классный руководитель скрылся за дверью, Чэнь Лунь резко поднялся со стула и, хмурясь, крикнул Дояну:

— Он первый на меня полез!

Понимая, что расспрашивать разгоряченного Чэнь Луня бесполезно, Доян повернулся к Юй Цзявэню.

Выслушав сбивчивый рассказ приятеля, он снова перевел взгляд на Чэнь Луня и спокойно, но твердо произнес:

— Тебе и правда стоит следить за языком.

Слова прозвучали негромко, однако Чэнь Лунь тут же сдулся и удрученно пробормотал:

— Ну я же...

Опасаясь новой вспышки гнева, Доян решил увести Пэй Шии от греха подальше и потащил его к запасному выходу.

В коридорах бушевал людской океан — школьники дружно валили домой. Ведя за собой высокого одноклассника, Доян лавировал в этой толпе. Их то и дело толкали со всех сторон, так что в конце концов они сорвались на бег, промчались по лестнице и остановились только за воротами школы.

Усевшись в прохладный салон автомобиля, Доян принялся восстанавливать дыхание. Обернувшись, он заметил, что Пэй Шии пристально наблюдает за ним.

Оба были в школьной форме, но если на Шии рубашка измялась в потасовке, то Доян выглядел на удивление аккуратно.

Их летний комплект состоял из серо-голубой рубашки с коротким рукавом, строгих черных брюк и серого галстука в полоску. Мальчишки обычно либо ослабляли узел до груди ради форса, либо вообще забрасывали галстук в рюкзак. Но Доян всегда застегивался на все пуговицы, пряча шею под тугим воротничком.

Капли пота сбежали по виску, пропитывая воротничок влагой. Дышать стало совсем тяжело, и Доян не выдержал — сорвал галстук и расстегнул верхнюю пуговицу. На шее показалась тонкая алая нить.

Пэй Шии опустил взгляд, завороженно уставившись на эту полоску.

Проследив за его взглядом, Доян без лишних слов потянул за ниточку и выудил наружу кулон.

Это была та самая нефритовая Гуаньинь, которую Пэй Шии подарил ему на день рождения. Вчера, когда Доян принимал душ, старый оберег, оставшийся от бабушки, случайно зацепился и треснул. Из-за многолетней привычки шея без украшения казалась пустой, поэтому перед сном он решил надеть подарок Шии.

Тот скользнул взглядом по зеленоватому нефриту и поспешно отвернулся. Угрюмая ярость, еще недавно искажавшая его лицо, бесследно испарилась. Он замер, уставившись в окно, сжав губы в тонкую линию.

Доян тихонько окликнул его, но, не дождавшись ответа, аккуратно спрятал кулон обратно под рубашку.

Впереди молча вел машину дядя Чжан. На улице глухо рокотал гром, и вскоре на лобовое стекло обрушился яростный ливень.

Прошлой ночью Доян засиделся допоздна за учебниками по программированию и теперь отчаянно клевал носом. Прислонившись виском к прохладному стеклу, он пробормотал:

— Дядя Чжан, я вздремну немного...

Под мерный стук капель по крыше он мгновенно провалился в глубокий, беспросветный сон. Когда же он наконец открыл глаза, город уже окутала ночная тьма. За стеклом сиял огнями просторный ухоженный двор, а в глубине угадывались очертания знакомого сада.

Доян сонно моргнул, и тут до него дошло...

Это же особняк семьи Пэй!

Он мгновенно выпрямился. Снаружи все так же шумел дождь. В полумраке на стекле отразились его собственные взъерошенные после сна волосы и сидевший рядом Пэй Шии. Лицо парня казалось суровым, но в глубине глаз плясали едва заметные, довольные искорки.

Слегка вздернув подбородок, молодой господин небрежно бросил:

— Сам виноват, нечего было дрыхнуть.

http://bllate.org/book/35761/4647027