Готовый перевод The Cannon Fodder's Card Draw Rejects Frame-Ups / Пушечное мясо не желает быть жертвой: Система карточных призывов: Глава 12

Просто тошно.

Сдохни ты, Сюань Яоцзу, не думай, что старик не знает, сколько времени твоя семья не переводила тебе деньги.

Ремень снова с силой хлестнул Сюань Яоцзу по лицу, из разбитого носа хлынула кровь, но Сюань Яоцзу до боли закусил губу, чтобы не завопить!

Мужчина, которого звали Братом Цяном, был высоким и плотным, с крепкими мышцами, ростом почти под два метра, и даже в присяде он нависал над Сюань Яоцзу, словно огромная гора, безжалостно давящая на его нервы.

Видя, что эта дохлая свинья дрожит так, что на нее жастно смотреть, Чжан Цян своей широкой, как веер, ладонью схватил Сюань Яоцзу за волосы, придвинул его распухшее и в синяках лицо ближе к себе и выпустил струю дыма: — Малец, завтрашняя ночь — последний срок.

Если ты до сих пор не найдешь деньги... — он не договорил, но смысл был очевиден.

— Я соберу деньги! Я обязательно соберу деньги! Умоляю, дайте Брату Цяну еще один шанс!

При мысли о том, как те люди расправлялись с должниками, у которых не было денег на возвраты, Сюань Яоцзу охватывал дикий ужас.

Он невольно начал ненавидеть собственных родителей: почему они до сих пор не перевели деньги?! Они что, хотят его смерти?! А еще Сун Юйнин! Почему она не шлет деньги?!

Хайши, жилой комплекс Гуанмин, квартира Лу Жэня.

Стремясь поскорее добраться сюда, Отец Сун и Мать Сун, несмотря на свой преклонный возраст, провели шесть часов в автобусе и наконец прибыли.

Едва переступив порог, Мать Сун со слезами принялась требовать деньги. Она в истерике бросилась на Сун Юйнин, одновременно проклиная людей из казино и причитая над своей кровиночкой.

Ее голос звучал жалобно, однако слезы почему-то не заливали ее лицо.

Говорила она очень быстро и беспрерывно, не давая Сун Юйнин и вставить слова.

— Юйнин! Ты должна спасти своего младшего брата! Что же теперь делать?!

— Этот никчемный опять отправился в Аоши! Я же говорила ему не играть, не играть! А он ни в какую не слушает!

— Ну вот! Теперь из-за этих азартных игр он может голову потерять!

— Ой-ёй-ёй... В нашем роду Сун трое поколений были единственными сыновьями, Яоцзу еще даже не женат! Как я теперь посмотрю в глаза нашим предкам!

— Юйнин, в нашей семье осталась всего одна надежда! Что же с нами будет, если с Яоцзу что-то случится!

Сун Юйнин, которую так тискали и оплакивали, сейчас испытывала крайнее раздражение, но показать этого она не смела.

Она связалась с родителями в надежде, что те приедут и прикроют ее тылы, но этот болван Сюань Яоцзу умудрился подбросить ей проблем именно в такой критический момент!

Что ей делать?! Сама-то она не зарабатывает!

Но сейчас связаться с Лу Жэнем не получалось, с Тань Хуунланом она еще не успела сблизиться, а в ее собственных руках почти не осталось денег — как же ей спасти Сюань Яоцзу?!

Самое ужасное было в том, что Лу Жэнь поменял зарплатную карту, а все средства со старых счетов она давно растратила. На оставшейся карте было всего двадцать тысяч, а этой суммы не хватило бы даже на одну ее сумочку!

Где ей раздобыть тридцать миллионов?!

— Юйнин, а где Лу Жэнь? Почему его нет? Как зять семьи Сун, как он смеет отсутствовать в такой момент?! — выплакавшись немного, Мать Сун снова и снова оглядывалась, но так и не дождалась появления зятя, который и раньше вызывал у нее наибольшее недовольство, и гнев вновь закипел в ее груди.

— Я же говорила тебе не выходить за него! Не выходить за него! Брака с ним не жди ничего хорошего! А ты не послушала! Посмотри на него — никчемный во всех смыслах, а теперь еще и выказывает неуважение к старшим! Чего вообще можно ждать от сироты из детского дома? Какое у него может быть воспитание?! На кого он похож...

Отец Сун сидел на диване в стороне, монотонно потягивая сигарету. Лицо его выражало глубокую скорбь, но в покрытых морщинами треугольных глазах читалось точно такое же крайнее недовольство собственным зятем.

— Хватит!

Глава семьи взял слово.

— Сяо Нин, позвони Лу Жэню.

Услышав это, Сун Юйнин сжалась внутри. Виновато опустив веки и закусив нижнюю губу, она замялась, не в силах вымолвить ни слова.

— Дай мне его номер, я сам позвоню. — Заметив растерянный вид дочки, Отец Сун от затяжки выпятил свои высокие скулы еще сильнее, являя миру истинное лицо скверного человека!

— Папа... Лу Жэнь хочет со мной... разветись, и к тому же заблокировал меня...

На самом деле у Сун Юйнин вообще не было номера Лу Жэня, зато Лу Жэнь помнил наизусть номер телефона Сун Юйнин.

Лу Жэнь заботился о жизни Сун Юйнин превосходно, ее можно было назвать окруженной заботой экономки. На выданных ей картах всегда лежало достаточно средств для любых ее прихотей: пусть это и не шло ни в какое сравнение с жизнью богатейших семей, но на любые расходы денег определенно хватало.

За электричество, воду и прочие коммунальные услуги в доме тоже платил Лу Жэнь, уборку делала приглашенная почасовая работница, а о Лу Цзялэ заботился исключительно Лу Жэнь.

И если Лу Цзялэ в последнее время не появлялся дома, то лишь потому, что его отправили в пансион на целый месяц, и сегодня он как раз должен был вернуться.

Ха, сына Сун Юйнин, разумеется, должна воспитывать она сама, а Лу Жэню совершенно не улыбалось возиться с этим неблагодарным щенком.

Но Сун Юйнин давно обо всем забыла — а может, и вовсе не знала, что сегодня у ее сына заканчивается учеба!

Поэтому Лу Цзялэ с маленьким рюкзачком за плечами стоял у ворот детского сада и смотрел, как разбирают других детей, и только за ним никто не спешил.

Поскольку раньше ребенка всегда забирал прежний владелец тела, в детском саду был записан именно его номер. Однако Лу Жэнь совершенно не желал сближаться с семейкой главных героев, поэтому сменил оставленный контакт на номер Тань Хуунлана.

Лу Жэнь: не благодарите.

Некоторые люди рождаются баловнями судьбы, и Тань Хуунлан среди них был лучшим из лучших.

В свои двадцать восемь лет он являлся не только наследником Корпорации Тань, но и родным внуком почтенного старика Тань Чжанмина из Хайши, а его состояние было поистине неисчислимым. Помимо богатства, он находился в самом расцвете сил, был красив лицом, обладал фигурой профессиональной модели и отличался щедростью — словом, представлял собой воплощение идеального завидного жениха.

Пожалуй, не было на свете женщины, которая не любила бы его, и мужчины, который не завидовал бы ему, но сам он ко всем этим пустым титулам относился равнодушно.

Потому что для него, Тань Хуунлана, жизненный старт находился там, где для остальных была лишь финишная черта.

В его жизни не существовало забот — ему нужно было лишь наслаждаться благами, изредка играя с чужой властью и постигая тонкости бытия.

Пока он находился в этом мире, не было человека, способного бросить ему вызов.

Можно сказать, что он сам был тем самым непререкаемым юным господином города Хайши.

http://bllate.org/book/35745/4423890