Готовый перевод Perfect Illusion: Salted Tofu Soup / Идеальная иллюзия: Когда молчание стоит любви: Глава 4

Видя его состояние, Жэнь Шаоюань едва заметно улыбнулся. Он протянул руку, чтобы обхватить ладонь Е Хуаньнина, успокаивающе погладил кончики его пальцев и тихо произнес:

— Это я неясно выразился. Все остается в силе, просто размер этого кольца не подошел, и я хотел бы сделать тебе предложение еще раз.

Брови Е Хуаньнина тотчас разгладились, а румянец на щеках стал еще ярче. Он кивнул, но тут же быстро замотал головой. Он боялся не того, что Жэнь Шаоюань возьмет свои слова назад — он просто хотел удержать этот момент. Пусть первый раз и не был идеальным, но разве не в этом его особая ценность? Возможно, именно поэтому воспоминания о нем будут согревать еще дольше.

Он с величайшим трепетом раскрыл ладонь, внимательно разглядывая лежащее на ней кольцо. Стоило ему поднять глаза, как он тут же встретился со взглядом Жэнь Шаоюаня. Е Хуаньнин поспешно перевел взгляд обратно на кольцо и радостно добавил:

— Я надену его на шнурок и буду носить на шее.

Жэнь Шаоюань кивнул и улыбнулся в ответ. Заметив на столе груду готовых и еще недоделанных поделок из глины, он невзначай перевел тему:

— Опять занимался рукоделием?

Е Хуаньнин прибрал кольцо и, проследив за взглядом Жэнь Шаоюаня, устремил его на плоды своих трудов, над которыми корпел весь вечер. В хорошем настроении он спросил:

— Хочешь что-нибудь сделать?

Жэнь Шаоюань поднял на него глаза, и в них на мгновение промелькнуло недоумение. Однако, немного подумав, он не стал отказываться и согласно кивнул.

Е Хуаньнин не ожидал, что тот согласится — он ведь задал этот вопрос просто для поддержания разговора. Он прекрасно видел, что Жэнь Шаоюаня совсем не интересуют подобные безделушки, но на деле выходило так, что ради него Жэнь Шаоюань все же учился с ними возиться.

Жэнь Шаоюань неловкими движениями взял кусочек глины, с предельной сосредоточенностью опустив взгляд.

Е Хуаньнин, подперев подбородок основанием ладони, смотрел на него с улыбкой. Разве не должно приносить счастье в свободный вечер находиться в одной комнате с любимым человеком и делать пусть бесполезные, но такие милые вещицы? Не зная, что об этом подумают другие, он чувствовал себя настолько счастливым, что голова шла кругом.

Жэнь Шаоюань долго что-то исправлял и доделывал, а когда поднял глаза, Е Хуаньнин уже слегка прикрыл веки, задремав на спинке дивана.

Но прежде чем Жэнь Шаоюань успел его позвать, Е Хуаньнин, словно по зову сердца, очнулся. Его затуманенный взгляд упал на Жэнь Шаоюаня, а затем переместился на его руки.

В руках у Жэнь Шаоюаня лежало кольцо из глины — грубое, но сделанное с очевидным старанием.

Заметив, как пристально Е Хуаньнин разглядывает его ладони, Жэнь Шаоюань помедлил секунду и тихо сказал:

— Это тебе.

Е Хуаньнин кивнул и хотел было потянуться к нему, но в последний момент отдернул руку. Под недоуменным взглядом Жэнь Шаоюаня он протянул ему ладонь, жестом показывая, чтобы тот надел кольцо сам.

Жэнь Шаоюань понял его без слов и, как и прежде, осторожно и нежно надел кольцо на палец Е Хуаньнина. Как и ожидалось, размер в этот раз подошел идеально.

Е Хуаньнин поднял руку высоко вверх, навстречу свету торшера. Несмотря на то, что лампы слепили глаза, он продолжал пристально разглядывать подаренное кольцо.

Жэнь Шаоюань молча наблюдал за ним, за его размытым в свете ламп силуэтом и за этим нелепым глиняным колечком, долго не в силах прийти в себя.

Лишь заметив на себе непонимающий взгляд Е Хуаньнина, он опомнился. Улыбнувшись, он медленно встал, заслонив собой свет торшера и полностью окутав Е Хуаньнина своей тенью. Он наклонился, обнял его за плечи и уткнулся лицом в заднюю часть его шеи.

От кожи исходило непрерывное тепло, и только тогда он осознал, что с Е Хуаньнином что-то не так.

Запах апельсина, витавший вокруг, стал гуще. Кисло-сладкий аромат заставлял невольно погружаться в него, жадно и необузданно желая обладать.

Он обнимал его довольно долго, прежде чем разжать руки. Щеки Е Хуаньнина пылали, словно он был пьян, а влажные глаза слегка покраснели — он казался похожим на сочный фрукт, напитанный влагой и готовый быть сорванным.

Усадив его поудобнее в изгибе своей руки, Жэнь Шаоюань тихо спросил:

— Тебе плохо?

Е Хуаньнин, едва открыв глаза, честно кивнул и инстинктивно подался вперед, обхватывая Жэнь Шаоюаня руками.

На него внезапно нахлынул густой апельсиновый аромат, и от этого невидимого потока в голове Жэнь Шаоюаня будто прогремел гром.

Он посмотрел на затылок любимого, коснулся рукой горячей кожи и, приникнув к самому уху, прошептал:

— Все хорошо, кажется, у тебя раньше времени началась течка.

Тело Е Хуаньнина на миг напряглось, он растерянно посмотрел на Жэнь Шаоюаня и неловко, смущенно улыбнулся.

Жэнь Шаоюань притянул его к себе, целуя, а рука, лежавшая на шее, нащупала и отклеила пластырь.

Апельсиновый аромат, ставший в несколько раз сильнее и страстнее, вырвался наружу. Жэнь Шаоюань не сдержал прерывистого вдоха, осыпая кожу любимого человека все более нежными и короткими поцелуями.

Е Хуаньнин же, охваченный тревогой, лишь крепче прижался к нему. Он потянулся вверх, закинул руки на плечи Жэнь Шаоюаня, подставляя свою шею и сам, в нетерпении, уткнулся в его затылок.

Жэнь Шаоюань, не задавая лишних вопросов, позволил ему делать что угодно и с почти отеческой нежностью подставил свою шею.

Е Хуаньнин поцеловал то место, где у него находилась железа, страстно и робко перебирая губами.

Когда мягкие поцелуи сменились едва ощутимым покусыванием, Жэнь Шаоюань понял, что происходит. Запоздало он выпустил свои феромоны с ароматом черного дерева, чтобы Е Хуаньнин мог их впитать. Едва уловимый сухой запах прорвался сквозь апельсиновую пелену, и вскоре они слились воедино.

Как феромон, запах черного дерева был почти незаметен — в обычные дни он был настолько легким, что его почти невозможно было учуять. Лишь в особые моменты он становился гуще, в сухой терпкости проступала легкая острота, и при прикосновении языком вкус становился еще отчетливее.

Черное дерево и апельсин идеально дополняли друг друга, будто были созданы быть вместе. В сладости таилась горчинка, но она не была приторной и не казалась слишком горькой — лишь в этом сочетании рождался глубокий резонанс, пронзительный и пьянящий.

http://bllate.org/book/35742/4423371